— А как же ты держался в последние месяцы? Ведь после Стагорна не выступал совсем!
— Все это время я был рядом с несколькими редарами Ордена, сосудами почти чистого Порядка,- лицо Авти вновь омертвело, морщины застыли, как края глубоких ран,- они как бы оттягивали часть бушующего внутри меня Хаоса на себя…
— Так почему же нельзя селить таких, как ты, вдоль Стены? — удивился Хорст.- Тогда бы вы могли жить спокойно, а не бродить по Полуострову, терзая себя и других…
— Нельзя,- шут покачал головой.- Обмен не может быть односторонним. Я частично беру на себя их Порядок, и редары теряют долю стойкости перед миазмами Хаоса. Ну а кроме того, своим существованием, насмешками и издевательствами мы напоминаем людям о том, что Хаос и боль не где?то далеко, а внутри них…
Стало тихо, Хорст услышал, как наверху, за окошком, хрустит снег под чьими?то шагами, а где?то неподалеку пилят дрова.
— Сложно, наверное, из благородного воина, редара, которого всякий уважает, превращаться в шута? — спросил он.
— После стольких лет в Ордене проникаешься мыслью о том, что жизнь есть служение,- ответил Авти,- и не так важно, как именно оно проходит, с мечом в руках на Стене или с кинжалами для жонглирования по грязным кабакам… Гордыня, самолюбие и прочая шелуха в Ордене отмирает… а если нет, то такой редар, скорее всего, долго не протянет. Кроме того, тех, кому удается дожить до Ордена Огня, долго и жестоко учат.
За дверью зашебуршились, лязгнул замок. В камеру заглянул пожилой оруженосец с котелком в руках. Из него торчали две ложки, и разносился аромат только что сваренной пшенной каши. Ощутив его, желудок Хорста задергался, как попавший в ловушку хорек.
— Кушайте, во имя Владыки?Порядка,- сказал оруженосец, кинув на Авти опасливый взгляд.
Дверь со щелчком захлопнулась.
— Сколько же мы тут? — Когда Хорст потянулся к ложке, его рука дрожала. Только тут он ощутил, что все же голоден.
— Двое суток,- ответил Авти, словно не заметивший еды.- Все это время ты был без сознания и нес околесицу.
— Ого! — Хорст сунул в рот ложку каши и едва не выплюнул — та оказалась обжигающе горячей.- Фсшшш…
Он глотал и давился, не обращая внимания на текущие по лицу слезы. Отвалил от котелка, когда брюхо раздулось и он стал похож на ужа, проглотившего жабу. Мог только лежать и сыто отдуваться.
Авти к еде не притронулся.
Храм в поселке Порядочного Кретильфа был очень скромным, без обычных для богатых святилищ изображений Владыки?Порядка и Порядочных. Голые бревенчатые стены выглядели угрюмо, посредине сиротливо сгорбился алтарь, но все равно Хорст ощущал себя под прицелом взгляда, направленного на него сразу со всех сторон.
— Как?то неуютно тут,- пробормотал он, оглядываясь.
— Тебе?то чего? — отозвался Авти, которого била крупная дрожь, а лицо то и дело искажалось судорогой.
Пять суток просидели они в подвале, общаясь только с оруженосцем, исполняющим обязанности тюремщика.
Сегодня дверь открылась в неурочное время, и внутрь шагнули мрачные послушники с обнаженными мечами.
Когда пришлось подниматься по узкой лестнице, Хорст понял, что за эти дни очень ослабел. Ноги едва слушались. Оказавшись на вольном воздухе, он заморгал под ярким светом висящего в зените солнца.
Потом их завели в храм и оставили одних.
— Зачем нас сюда привели? — пробурчал Хорст, огля- дывая подвешенные к стенам тусклые масляные светильники.- Помолиться перед казнью?..
Он не обольщался на собственный счет и понимал, что за такой проступок, как ночной выход за пределы поселка и переход Стены, его как оруженосца накажут очень сурово.
Не совсем понятно было, что сделают с Авти. Учитывая его заслуги перед Орденом, шуту могли сохранить жизнь, а могли и наказать по уставу. Ведь той ночью погиб не просто редар, а командор! То обстоятельство, что он еще и сын одного из провинившихся, никого не волнует.
— Вряд ли,- мрачно отозвался Авти.- Нас не могут наказать, не осудив. Скорее всего, тут состоится суд. Подобные ритуалы принято проводить пред ликом Владыки?Порядка…
Дверь с грохотом распахнулась. На пол упал прямоугольник белого света, но в нем почти сразу нарисовалась чья?то тень. Редары, все в черных плащах и с непокрытыми головами, один за другим входили в храм. К тому моменту, когда дверь закрылась, Хорст насчитал девятерых. Восемь из них встали кругом, в центре которого оказались Хорст и Авти, еще один расположился у входа.
— Начнем, во имя Владыки?Порядка,- низким голосом проговорил незнакомый Хорсту высокий и белобрысый редар, который держал в руках переплетенный в кожу том устава. Воины Ордена дружно осенили себя знаком Куба.
— Я, брат Подарх, милостью Владыки?Порядка исполняю обязанности командора сего поселка,- сказал белобрысый.- Вы ли те, кого называют Хорст Вихор из Линорана, оруженосец Ордена Алмаза, и Авти Болван, бродячий шут?
— Да,- ответ прозвучал одновременно.
— Признаетесь ли вы в том, что ночью тридцатого дня Холодного месяца злокозненно покинули расположение Ордена и совершили переход на ту сторону Стены?
Спорить было глупо, и Хорст просто кивнул.
— Объясните, во имя Владыки?Порядка, зачем вы это сделали?
Хорст уставился в пол, Авти угрюмо сопел. Ответить на этот вопрос им было нечего. Если бы кто?нибудь из них попробовал сейчас растолковать истинную цель похода во владения Хаоса, то непременно раскрылось бы, что Сандир ре Вальф нарушил устав, приняв в Орден человека, находящегося под воздействием мага…
Да и нет никакой гарантии, что судьи поверят сказанному или что им вообще нужны какие?то объяснения!
— Не желаете ничего сообщать? — переспросил командор.- Тогда начинаем опрос свидетелей. Брат Варти, пригласите старшего караула…
Судьи опросили всех, начиная от караульного в бараке оруженосцев, который отводил глаза и клялся, что его оглушили подлым ударом, и заканчивая теми редарами, которые вместе с ре Вальфом отправились за Стену, чтобы остановить ушедших на восток безумцев.
Выяснилось, что Хорст и Авти лишили сознания караульного, непонятным образом перелезли через ограду поселка (сторожившие на вышке, по их словам, ничего не заметили), тайно забрались на Стену и с помощью веревки спустились на ту сторону.
Веревку заметил старший караула, а поднятый по тревоге командор ре Вальф решил спасти безумцев, для чего повторил их путь, а затем погиб, сражаясь с одним из чудовищ Хаоса.
— В связи со всем услышанным,- сказал белобрысый редар,- вы признаетесь виновными в дезертирстве, смерти брата ре Вальфа и, что самое важное — поклонении Хаосу. Ни с какой другой целью за Стену отправляться нет смысла. В связи с этим приговариваетесь к Исторжению во имя Владыки?Порядка.
Авти хмыкнул, Хорст открыл рот, словно намереваясь что?то сказать, а потом вновь закрыл.
В связи с этим приговариваетесь к Исторжению во имя Владыки?Порядка.
Авти хмыкнул, Хорст открыл рот, словно намереваясь что?то сказать, а потом вновь закрыл. Все слова и мысли куда?то делись, осталось лишь ощущение чудовищной несправедливости.
Когда их повели назад в подвал, сознание тешила шальная мысль о том, что все произошедшее с ним- лишь сон и что сейчас самое время проснуться.
Глава 17. Исторгнутые.
Темнота плыла, словно туман, и была такой густой, что Хорст не мог разглядеть поднесенную к носу руку. Окошко под потолком себя не проявляло, будто его заткнули дерюгой. Снаружи царила темная облачная ночь.
