С высоты можно было различить растущие вокруг него деревья. Среди зелени высились какие?то здания.
Хорст перевел взгляд направо и невольно обомлел. В первый момент ему показалось, что это лишь игра света и тени, и он отчаянно затряс головой. Но это не помогло.
— То, что ты видишь, существует на самом деле,- тихо промолвил Авти с необычным для себя благоговением.
С такого расстояния трудно было оценить истинные размеры, но Хорст видел, что громадная, лежащая на земле фигура простирается больше чем на несколько ходов. Холмами выглядели исполинские груди, крепостными валами тянулись руки и ноги, заросли кустарника прикрывали низ живота.
Обращенное к небу лицо выглядело спокойным и умиротворенным, в провалах глазниц, несмотря на ярко светящее солнце, колыхалась тьма.
— Что это? — спросил Хорст шепотом. Говорить громко сейчас ему показалось святотатством.
— Мать?Земля,- откликнулся шут,- я слышал о ней, но думал, что это сказка…
— Нэ сказка, чэловэк,- сказал один из холиастов каркающим голосом.- Это правда! Нашы прэдкы возвэлы иэ болээ шэсты вэков назад! Она долгыэ годы защыщала нашы краы от набэгов! Дажэ само врэма устыдылос ээ вэлыколэпыа и нэ тронуло Мат!
Если бы Хорст услышал такое в другом месте, он бы ни за что не поверил. Сложенная из земли фигура, не оплывшая и не рассыпавшаяся за шестьсот лет? Это даже не сказка, это байка!
Но от изображения Матери веяло грозной, древней силой, исполинским могуществом, и впору было поверить, что она покоится на этом месте не века, а тысячелетия, с самого Творения!
— Поэхалы,- предводитель горцев ткнул фрона пятками в бока,- на нээ можно смотрэт вэчно, но нам надо двыгатса.
Из кустов вылетела крохотная, окрашенная в желто?зеленый цвет птица, и, негодующе вереща, зависла на одном месте. Крылья ее трепетали так, что расплывались в смазанное пятно.
— Крохобар нас встрэчаэт! — усмехнулся один из горцев.- Добрыы знак!
С самого полудня копыта фронов топтали мягкую шелковистую траву. Попадались островки кустарника, журчали многочисленные ручьи и речушки. Впереди темнела далекая пока опушка леса.
Здесь, в преддверии Долины, горы нависали со всех сторон. Ощущение было такое, словно они ехали по дну громадной чаши. Сейчас, когда солнце укатилось за хребты на западе, чаша выглядела черной, а края ее — обгрызенными и надколотыми от длительного использования.
— Становые! — зычно выкрикнул предводитель холиастов, когда отряд достиг крошечного озерка размером с городскую площадь.
— Мы не поедем дальше? — удивился Авти.- Ведь еще светло!
— В Сватое мэсто положэно вступат на рассвэтэ! — пояснил горец, слезая с фрона.
— Ведь еще светло!
— В Сватое мэсто положэно вступат на рассвэтэ! — пояснил горец, слезая с фрона.- Ноч будэм молытса богам и готовытса!
— Похоже, поспать нам сегодня не дадут,- пробурчал Хорст, покидая седло,- а жаль. Я с твоими воплями уж какую ночь не сплю.
— Можешь спокойно ложиться,- шут состроил скорбную мину,- сегодня я пробормочу Владыке?Порядку всю ту тягомотину, которую ты обычно вешаешь ему на уши. Думаю, он не будет в обиде!
Хорст покачал головой и принялся расседлывать фрона.
Глава 5. Сердце гор.
Мир вокруг казался ненастоящим, нарисованным. Листья и трава сверкали, как изумруды, там и сям виднелись цветки, красные, желтые, белые, всех форм и размеров. Увенчанные широкими кронами колонны серых и коричневых стволов вздымались к небу на многие десятки раз махов.
Рядом с этими великанами столетняя сосна выглядела бы карликом.
Хорст не узнавал ни единого растения. Тут не росло знакомых человеку трав, кустов и деревьев, все было непривычным, куда более красивым и ярким, пышущим жизнью.
Не боясь людей и холиастов, порхали птицы, похожие на ожившие куски пламени, со всех сторон доносились переливчатые трели. Какие?то твари шуршали в кустах, но на глаза не показывались.
На лицах горцев застыло благоговение, даже Авти ехал необычно тихий и молчаливый. Хорст чувствовал, что попал в сказку. Невольно вспомнился день, когда отец впервые взял его с собой за город. И поездка?то была недалекой, в ближнюю деревню. Но мир тогда выглядел таким же ярким, а деревья шумели листвой где?то вверху и были огромными, точно великаны. Хорсту хотелось одновременно смеяться и плакать.
Когда деревья расступились, обнажив серебристо?голубую гладь, он не сдержал восхищенного возгласа. Центральное озеро Долины было не меньше крупного города, а его ровные берега, спускавшиеся к воде, образовывали правильный круг. Прибрежный песок золотился на солнце.
— Слэза Нэба! — пророкотал один из холиастов.- Когда?то она упала на Зэмлу, и появылас Долына!
В другой раз легенда диких горцев изрядно бы повеселила Хорста, но только не сейчас.
— Я исходил весь Полуостров от Стены до мыса Стели и от Линорана до Ил?Бурзума, но такой красоты не видел,- выдохнул Авти.
— Ты бывал в Линоране? — заинтересовался Хорст.- Когда? Может, я тебя видел?
— Лет пять или шесть назад,- ответил шут,- точно не помню. Наверняка ты видел меня, я не один день выступал на ярмарке.
— Почему же тогда не запомнил?
— Люди редко смотрят паяцам в лицо.
Дальше ехали в молчании. Несмотря на ветерок, поверхность Слезы Неба оставалась гладкой, словно в озере была не вода, а масло. В глубине скользили какие?то тени, но ни единого всплеска не нарушало поверхность.
— Почему люди ничего не знают об этом месте?.. — Хорст осмелился заговорить, лишь когда озеро скрылось за деревьями.
— Ты видел статую? — спросил шут.- Ее возвели не просто так, а чтобы защититься от врагов. От нас. Сотни лет назад предки этих бравых молодцев не очень умели воевать и пришедшие на Полуостров люди стали для них настоящим кошмаром!
— И чем помогла им Мать?Земля?
— Не знаю, уж как холиасты это сделали,- Авти чуть пришпорил фрона и догнал «ученика», оказавшись с ним стремя в стремя,- но горы были закрыты для всех, ограждены магической стеной! Пять сотен лет никто не мог заглянуть за перевалы, узнать, что тут творится. А едва магия рухнула, сами люди стали для красноглазых овцами, которых нужно стричь. Если наши соплеменники и попадали сюда, то лишь как рабы или жертвы. Судя по отсутствию рассказов, сбежать не сумел никто.
— Это что, мы будем первыми, кто отсюда выберется? — Хорст хмыкнул.
— Это что, мы будем первыми, кто отсюда выберется? — Хорст хмыкнул.
— Погоди гордиться,- покачал головой Авти,- сначала выберись…
Ехали беспрерывно до самого вечера, но голода не чувствовали. Напоенный сладкими запахами воздух казался лучшим яством, а усталости в Долине они не ощущали.
Путь закончился у сложенной из обтесанных камней пирамиды. Ее серые стены блестели на солнце, а вход казался темной беззубой пастью. Колоссальное сооружение подобно стражникам окружали исполинские деревья с желтыми, как мед, стволами.
— Какая громадина,- прошептал Хорст, задирая голову, чтобы разглядеть срезанную верхушку.
— Главное святилище,- сообщил Авти,- интересно, нас сразу принесут в жертву или сначала покормят? А?то я чего?то есть хочу и выпить не прочь…
Любой страх, если жить с ним долго, притупляется. Вот и мысль о том, что им предстоит оказаться на алтаре в качестве дара богам, после стольких дней не вызывала у пленников особых эмоций.
