— Ваш символ.
— Точно,- маг кивнул и на мгновение показался Хорсту чудовищно старым. Русые волосы стали седыми, румянец на щеках сменился серостью. Живыми на лице оставались только лучащиеся золотом глаза, — и единственное, что я могу для тебя сделать,- заменить одну цепь на другую. Вместо Витальфа Вестаронского ты будешь служить Нисти Стагорнскому. Ты этого хочешь?
— Нет,- Хорст растерянно заморгал.- А почему?..
— А потому, что разорвать нити, связывающие мага и его фигуру, может только сам маг,- в голосе хозяина дома прорезалась вековая тоска,- или смерть… Другой колдун, каким бы могуществом он ни обладал, не сделает ничего!
— Да? — Хорст сглотнул. Надежда, посетившая его, оказалась безжалостно растоптана.
— Да,- Нисти кивнул и убрал амулет,- и не ходи к другим магам в Стагорне. Твое счастье, что мы с Витальфом не враждуем. Если бы ты сунулся в дом к другому волшебнику, там тебя ожидала бы свобода,- он помолчал, — та самая, которую дарит смерть! А теперь проваливай!
Хорст поднялся и, ощущая, как дрожат ноги, заковылял вниз по лестнице.
— Прощай,- сказал Нисти Стагорнский, открывая дверь.- И попробуй смириться. Есть участь еще более худшая, чем быть фигурой на игровой доске.
Очутившись на улице, Хорст побрел куда?то в сторону. В голове было пусто, как в улье после медвежьего нашествия, в руках и ногах, несмотря на пригревающее солнышко, поселился странный холод.
С трудом доковылял до входа в ближайшую таверну, опустился на свободное место.
— Что угодно господину?
— Выпить, и желательно не пива…
— О, обождите мгновение!
В кружке, оказавшейся перед ним, судя по запаху, плескался крепкий самогон. Хорст опрокинул ее одним махом и застыл с широко раскрытым ртом — горло обожгло, в желудок провалился огненный ком.
Но когда дыхание вернулась, Хорст ощутил, что начинает оттаивать.
— Ох, хорошо,- сказал Авти, опуская кружку на стол.
— Неплохо,- подтвердил Хорст. В животе у него плескалась почти мера пенистого напитка, и жизнь казалась не самой мерзкой штукой.
— Здорово вчера гульнули.- Авти поковырялся в бороде, вытащил оттуда вошь и с хрустом раздавил.- Хоть и не без последствий!
Прошлым вечером шут затащил приятеля в дом к веселым девицам. Хорст поначалу отнекивался, а потом сдался, и сейчас ничуть не жалел об этом, даже учитывая то, что карманы в результате этого визита изрядно опустели.
— После Стагорна любой город кажется маленьким,- философски изрек Авти, с надеждой заглядывая в пустую кружку,- а после местных женщин все прочие — пресными, как старые лепешки.
Таверна, где сидели приятели, вместила бы не одну сотню человек, но тут все равно было тесно. В просторном зале пили, ели, ругались и заключали сделки люди со всех краев Полуострова, земляки Хорста в кафтанах, южане в длинных просторных одеяниях, местные купцы, одетые роскошнее, чем иные князья.
В одиночестве сидел фреалсинни. На узкие плечи падала грива рыжих с прозеленью волос, а фигуру полностью скрывала похожая на балахон служителя одежда. Из?под нее виднелись только руки, длинные и хрупкие, с тонкими подвижными пальцами. В полумраке лицо нелюдя казалось изжелта?зеленым.
— Так, может быть, останемся тут? — предложил Хорст.- А то за этот год я набродился на много лет вперед. Наверняка в Стагорне найдется сапожная мастерская, где свободно место подмастерья…
Про вчерашний поход к магу Хорст помалкивал. Решил, что незачем об этом распространяться.
— Хм,- Авти почесал щеку,- думаю, что найдется. А идея твоя не так плоха, до осени осталась неделя, а там и зима — не лучшее время для странствий. Можно остаться и тут.
— Только жить на постоялом дворе дорого,- вздохнул Хорст,- я если найду место, то с кровом. А вот ты как выкрутишься?
— Я поищу комнату,- шут неопределенно мотнул головой,- где подешевле, ближе к порту. Тут, в столице мира, есть все, надо только как следует посмотреть!
— Это верно,- Хорст поднял кружку, убедился, что в ней что?то булькает, и поднес к губам. Авти, уже выхлебавший свою долю, поглядел на приятеля с завистью.
Улица была не шире телеги, а вдобавок на ней воняло рыбой.
— И ты хочешь тут жить? — поинтересовался Хорст, только сегодня нашедший место в сапожной мастерской. К счастью, та располагалась на улице Медников, и дышалось там намного легче.
— Зато всего лишь малая сотня в неделю! — гордо сообщил Авти.- А к запаху скоро привыкаешь…
Хорст порывался ответить, что привыкнуть к такому просто невозможно, но тут со стороны моря донесся мощный тягучий звон, разом заглушивший все городские звуки.
Бомм! Бомм! Бомм! — ревел тяжелый колокол, и голос его вселял тревогу.
— Это еще что такое? — удивился Хорст.
— Колокол на сторожевой башне в порту,- ответил шут, сердито морща лоб,- он звонит, когда с моря нападают враги!
— И кто мог напасть? — спросил Хорст и похолодел от собственной догадки.
Единственный враг, который мог всерьез угрожать столице империи, не относился к человеческой расе.
Единственный враг, который мог всерьез угрожать столице империи, не относился к человеческой расе. «Морским людям» было все равно, что перед ними — захолустный поселок или колоссальный город. В любом случае они выходили из воды и убивали. Трупы уволакивали с собой. Болтали, что на съедение, но точно никто не знал.
— Бежим! — рявкнул Авти.- Подальше отсюда!
Для огромного Стагорна одного порта было мало. Один располагался в устье реки Ремза, к югу от стен и мог не бояться нападения «морских людей». Уроженцы соленых хлябей, они терпеть не могли пресную воду.
Второй, в окрестностях которого шут нашел комнату, располагался на северо?западной оконечности города, в довольно просторной бухте, над которой господствовал холм с императорским замком. С моря его ограждала стена, такая же, как в Линоране или Эрнитоне, но сейчас, судя по истошному звону, она уже была проломлена.
— Бежим! — поддержал спутника Хорст, и они ринулись назад.
Улица круто поднималась в гору, под ногами скользил всякий мусор, на бегущих с рычанием кидались собаки. Вокруг, истошно вопя, метались перепуганные горожане.
Когда колокол смолк, стало ясно, что крики доносятся со всех сторон. Сквозь них прорезался равномерный, быстро приближающийся звон.
— Трахни меня Хаос! — пропыхтел Авти.- Легионеры!
Дорога к отступлению неожиданно оказалась отрезана. Прямо на приятелей надвигалась сплошная стена щитов. Виднелись мрачные лица, блестели наконечники копий.
— Всем сохранять спокойствие! — надрывался за спинами пехотинцев какой?то толстяк на черной лошади.- Всякий, кто будет распространять панику, окажется в темнице!
Вопящая и орущая улица на мгновение замерла, а потом гомон разразился с новой силой.
— Я сейчас оглохну! — сказал Хорст, прижимаясь к стене, чтобы пропустить легионеров. Те бежали мимо, ряд за рядом, одинаковые, как шишки на елке.
— А я уже оглох,- пожаловался Авти.
Хорст прижимал руку к боку и пытался отдышаться. После бешеной пробежки выколачивало ребра, предательски дрожали ноги. Счастье, что бежать больше не надо — между ними и грозным врагом выросла стена из легионеров. Сейчас они доберутся до порта и сбросят налетчиков в море…
В переулке напротив что?то зазвенело, раздался взвизг и торжествующий рев. Хорст не успел понять, что происходит, а из переулка вразвалку выбралась коренастая, покрытая грязно?зеленой чешуей фигура, отдаленно напоминающая человеческую.
