— Ура! — закричала она. — Так я могу ехать искать папу?
— И куда ты собралась ехать?
— Искать папу!
В дверь постучали.
— Если это не доктор Гуттенморген, — сказал Лужж, — то не заперто!
Впрочем, могло быть и заперто. Отец Браунинг вошел в кабинет прямо сквозь висевшую на стене большую почетную грамоту «Школе Первертс за победу в академическом соревновании, засчитанную ввиду неявки соперника».
— Очень хорошо, что вы все здесь, — мрачно сказал пастор. — Мне нужно кое о чем побеседовать с Мергионой, а вы двое будете понятыми.
Лужж удивился. Дубль обрадовался.
— Я не могу, — сказала Мерги. — Я еду искать папу.
— И куда ты собралась ехать? — прищурился Браунинг.
— Искать папу, — сказал Лужж. — Что тут непонятного?
— Понятно, — понял Браунинг. — Вот папа меня как раз и интересует. Департамент безопасности поручил мне разыскать Брэда Пейджера и вернуть его в Безмозглон.
— Как в Безмозглон?! Папу же выписали! Вы же сами там были!
— Произошла небольшая бюрократическая неувязка. Брэд покинул место принудительного лечения за два часа до приказа премьера о выписке всех пациентов «Дороги к свету». Формально он сбежал и сейчас находится в розыске. Его следует найти, поймать, привезти в Безмозглон и тут же выпустить. Вот.
По лицу Браунинга было видно, что он слушает себя с всевозрастающим интересом.
— Отлично! — сказала Мергиона. — Поехали!
— Куда? — устало спросил Югорус.
— Папу искать, — сказал Дуб.
Taken: , 1Глава двадцатая. Мергиону переполняет чувство прекрасного
При проведении допроса главное — все сразу расставить по своим местам. Так вот, следователь — вы.
Комиссар Мегрэ
Протокол дознания
свидетеля Мергионы Пейджер по делу Брэда Пейджера следователем Кольтом Браунингом
Записано походным рукописцем Нес Тором
Следователь. Кому был выгоден побег Вашего отца?
Свидетель. Моему отцу.
Следователь. У Вашего отца были враги?
Свидетель. Да, но они уже умерли.
Следователь. Кто мог помочь Вашему папе убежать?
Свидетель. Я.
Понятой. И я.
Понятой, но другой. У них алиби. Профессор МакКанарейкл свидетель.
Постороннее лицо. Да, я свидетель.
Свидетель, но не Постороннее лицо, а Свидетель. Я что, уже подозреваемая?
Следователь. Нет.
Подозреваемая, то есть Свидетель. Жаль.
Свидетель, то есть Постороннее лицо. Что вы тут устроили, отец Браунинг?!
Отец Браунинг, то есть Следователь. Я как лицо заинтересованное…
Понятой, но не тот, что мог помочь (то есть Подозреваемый?), а другой. А я как лицо официальное заявляю, что Мергиона как лицо доверенное…
Лицо заинтересованное… или Официальное?… или Доверенное?… Кто это?! Да я все понимаю…
Рукописец. А я ничего не понимаю! Прекратите меня путать! Вот она — кто?
Вот она. Кто я? Кто — я?! Вы это слышали? Кто я!
Рукописец. Я отказываюсь работать в таких условиях! Вот вам бумага, карандаш, а я умываю руки.
Бумага, сургуч, чернила, первая половина XXI века.
После того как Мерги и мисс Сьюзан три часа кряду играли с Браунингом в «хорошего подозреваемого — плохого подозреваемого», следователь-маг чувствовал себя совершенно разбитым.
— Ну ладно, — сказал он. — В интересах следствия будем считать, что вы здесь ни при чем. А куда ты… то есть как ты собираешься своего папу искать?
— Папа ищет Чаши, — ответила Мергиона, — я ищу папу. Поэтому, чтобы найти папу, мне нужно найти Чаши.
— Сен гордился бы тобой! — усмехнулся Лужж. Под предлогом важного совещания в Высших Сферах (утверждение сметы на приобретение наглядных пособий для занятий по некромантии) он прогулял большую часть допроса и чувствовал себя бодрее остальных.
Упоминание о Сене привело Мергиону в уныние.
Она не отказалась бы от помощи Гаттера и Аесли, но друзей просто не было в Первертсе.
Во всем виноват Порри. Ну ладно, его транспликатор. Профессор Лужж не зря предупреждал, что может получиться большой разброс. Разброс получился что надо, всем разбросам разброс. Сам ректор — поскольку был опытным астрал-серфером — быстро сориентировался в магическом пространстве и перенесся в свой кабинет, а вот остальные…
Сен приземлился прямо на обеденном столе в родовом имении Аесли, повредив лодыжку и расколошматив вдребезги фамильную супницу. По семейному преданию, из этой супницы были в свое время вскормлены Ромул и Рем. Трудно сказать, повреждение чего — лодыжки или супницы — было воспринято более болезненно, но мама Сена, Минерва Аесли, сообщила руководству школы, что их сын пока побудет дома.
С Порри получилось и того хуже: насколько смог отследить Лужж, юного изобретателя занесло на окраину Силиконовой долины. Более подходящего места для того, чтобы Гаттер забыл обо всем и завис на недельку, нельзя было и придумать. Весточек он не присылал, хотя, по уверениям Лужжа и Браунинга, был жив-здоров.
— Осталась сущая ерунда, — вернул Мергиону к реальности голос Браунинга, — разыскать Две Чаши, самый охраняемый и таинственный из магических артефактов.
— А у меня есть точное указание места! — заявила Мерги.
— Мне его подарил японский бог вранья!
— Поздравляю! — развеселилась МакКанарейкл. — Теперь ты сможешь узнать, где Чаш точно нет.
— Таким образом можно будет сузить область поиска, — подтвердил Лужж.
Мергиона посмотрела на преподавателей и подумала, что они похожи на каких-то хитрых птиц. Она достала помятый листок рисовой бумаги и угрюмо уставилась на ползающие строки.
— Ого! — сказал Браунинг. — Да это же Универсальный Указатель!
— И куда он указывает?
— В любую точку, он же универсальный.
— Очень полезная вещь, — кивнула мисс Сьюзан. — Можно сказать, незаменимая.
— Ну-ка, ну-ка, — Югорус склонился над листочком. — Изомагическая асимметрия, — сказал он через минуту.
— Центростремительный градиент, — согласился отец Браунинг.
— Что вы несете!… — начало было возмущаться МакКанарейкл, но взглянув на преувеличенно серьезные лица колдунов, быстро перестроилась. — …Да здесь же мощная аберрация Силы! Мерги, тебе немедленно надо этим заняться.
— Вы меня не разыгрываете? — спросила Мергиона. — Это ерунда и вправду поможет мне найти папу?
— Трудно сказать, — честно сказал Лужж, почувствовав, что в своих насмешках взрослые немного перегнули палку. — Но наверняка это не просто фрагменты хокку. При корректном снижении колдодисперсии…
— Профессор хочет сказать, — поспешно вмешался Браунинг, — что если эти строчки расставить в нужном порядке, должно что-то произойти.
— Я перенесусь к Чашам? — обрадовалась Мерги.
— Вряд ли. Энергии маловато. Но ты вполне можешь получить указание на место, где Чаши прячут, — сказал Браунинг. И добавил вполголоса: — Как, впрочем, и на любое другое.
Мергиона тут же принялась за дело. Она прижала пальцами сразу четыре строки и сдвинула их вместе.
Не зря кипятком поливали
Беги и ори во всю глотку
Споткнулся и мордой о камень
Был весь в синяках и ушибах
Ничего не произошло, хотя стихотворение Мергиону ошеломило. Она отпустила пальцы и строчки тут же расползлись.
— А как я узнаю, какой порядок правильный?
— Это очень просто! — ответил Браунинг. — Прислушайся к чувству прекрасного, которое должно переполнить тебя при прочтении этих строк…
Мергмона прислушалась к себе, нахмурилась и сказала:
— Переполнило. Дальше чего?
— А теперь составляй из этих строк трехстишья, проще говоря, хокку. Как только хокку будет составлено правильно, появится…
