— Ой! Мисс Сью, а как вы узнали? Я же тихенько-тихенько…
— А твои друзья-призраки — громконько-громконько! Разве тебя не учили никогда не разговаривать с привидениями?
Из коридора высунулся Висельник.
— Пейджер, мы не винова-а-аты, что тебя заложили! — заскулил он. — Мы не виноваты, что мы стукачи и ябеды, мы такими померли-и-и. Пейджер, прости меня, я больше не буду-у-у! И вообще, это Отравленник тебя сдал.
И неизлечимо честный призрак улетучился.
— Но про Северные ворота я им не говорила! — возмутилась Мергиона, пытаясь понять, готова ли она применить против собственного декана захват с броском через бедро.
— А почему ты решила, что я стою только у этих ворот? — хмыкнула МакКанарейкл. — Кстати, спасибо, что напомнила. Все-сью-сюда!
Вокруг засвистело, и мисс Сью обрела плотность и непрозрачность. Мерги поникла. Теперь она уж точно никуда не могла сбежать.
— Терпеть не могу это заклинание, — проворчала профессор. — Раздвоение личности еще куда ни шло, но растроение вызывает у меня нервное расстройство. А от расчетверения начинаются натуральные глюки, вроде стен с глазами… Ну, и куда мы направляемся?
— В Эдинбург, — раздалось из темноты.
Мерги почувствовала, что пальцы на ее ухе свело судорогой.
Глаза, которые мисс Сью приняла за галлюцинацию, отделились от стены, и в круг света вступил Тотктонада.
— Отпустите ее, Сьюзан МакКанарейкл. В Эдинбурге с одним ухом делать нечего.
— А что ей вообще делать в Эдинбурге? — сердито спросила мисс Сьюзан, но пальцы все-таки разжала.
— Эдинбург — это вроде Таганрога. Делать там действительно нечего. Но именно в Эдинбурге находятся драконьи загоны, в которых до сих пор томятся без хозяина служебно-розыскные зверушки Брэда Пейджера. Такое вот совпадение.
Мергиона упрямо сжала губы.
— Все равно убегу, — сказала она, растирая пострадавшее ухо. — Не сегодня, так завтра. Или послезавтра. Или…
— Убежит, — после некоторого размышления кивнул Тотктонада.
— Да знаю я! — вздохнула МакКанарейкл. — Это уже не первая Пейджер на моей памяти.
— Вы можете ее отчислить, и девочка спокойно отправится к папиным драконам. Там она скорее всего пропадет, но ваша совесть и руки будут чисты.
Декан Орлодерра фыркнула.
— Второй вариант. Вы держите ее взаперти, ставите охрану, дежурите день и ночь сами…
Теперь фыркнула Мерги.
— Правильно, — согласился Тотктонада, — Мергиона все равно сбегает, едет к драконам, пропадает, а вы рвете на себе свою великолепную прическу.
— Ты бы хоть Дубля с собой взяла! — в сердцах воскликнула МакКанарейкл. — А почему Гаттера с Аесли не дождалась? Они же твои друзья!
— Не хочу никого впутывать, — упрямо сказала Мергиона. — Это мое личное дело.
— Третий вариант, — произнес Тотктонада, — пусть едет прямо сейчас, — и протянул Мерги раскрытую ладонь.
В ладони лежала крохотная золотая ладошка на цепочке.
— Ничего брелочек! — улыбнулась Мерги и оглянулась к преподавательнице: брать — не брать?
Глаза МакКанарейкл выражали смесь растерянности и восхищения, причем в левом глазу было больше растерянности, а в правом — восхищения.
— Ничего брелочек! — улыбнулась Мерги и оглянулась к преподавательнице: брать — не брать?
Глаза МакКанарейкл выражали смесь растерянности и восхищения, причем в левом глазу было больше растерянности, а в правом — восхищения.
— И не жалко? — спросила она.
— У меня еще есть, — сказал Тотктонада.
Девочка взяла брелок и осторожно надела его себе на шею.
Ничего не произошло.
— А для чего это?
— Это Рука Помощи, — ответила преподавательница, — очень редкий талисман.
— Она защищает от магии?
— Не очень, — сказал Тотктонада. — Зато она хорошо подает знаки.
— Да? А какие? — спросила Мерги и почувствовала, что маленькая рука начала дергать ее за куртку.
— Сейчас она намекает, что пора в дорогу.
Рука Помощи прищелкнула крохотными пальчиками и, приподнявшись в воздухе, ткнула куда-то в сторону.
— Эдинбург совсем в другой стороне, — удивилась МакКанарейкл.
— Эта штука редко ошибается, — сказал нежданный покровитель. — Если станет совсем плохо, Мергиона Пейджер, вставь пятое звено цепочки во второе и поверни.
— И что тогда будет?
— Тебе лучше не знать, — без тени улыбки ответил Тотктонада. — Беги, да побыстрее, а то кто-нибудь передумает.
Мерги, не веря своему счастью, взвалила рюкзачок на плечо и припустила прочь от ворот.
Уже через пять минут она тряслась в теплой коробчонке и дремала под болтовню забавной лягушонки, которая везла груз икры для эдинбургских гурманов. Засыпая, Мерги почувствовала, как Рука Помощи ласково гладит ее по голове.
Taken: , 1Глава двенадцатая. Мергиона в пасти дракона
Огнедышащий дракон — это еще полбеды. Хуже, когда он чихающий и кашляющий.
Брэд Пейджер. «Драконы, уход за ними и уход от них»
— Иногда, — сказал флегматичный сторож драконария, — мы разрешаем на них посмотреть. Издали. Но только не сегодня. Сегодня малыш Ига болеет.
— А когда? Завтра?
— Завтра? Не-е. Приболел он три недели тому. А дохтур сказал, что помрет Ига месяца эдак через два.
— Как помрет? — изумилась Мерги, которая помнила малыша Игу по папиным колдографиям. — А почему вы его не лечите?
Сторож приподнял голову со сплетенных рук.
— Видишь, ведерко с лекарством багром зацеплено? А вон там, у загона, кучка пепла? Смекаешь, какая между ними разница?
Мерги сердито пожала плечами.
— Три секунды, — сторож снова положил голову на руки и закрыл глаза. — Ровно столько нужно змеюке, чтобы сжечь дотла ведро высококачественного драконьего аспирина. С витамином Д, будь он неладен. И багор казенный в придачу. Вопросы есть?
Вопросов не было. Мергиона, перемахнув ограждение, уже шагала к ведру. Волшебный брелок в ужасе тормошил и щипал хозяйку.
— Стой! — завопил сторож, сперва открыв глаза, а потом выпучив их. — Куда? Сожгут к ендовой порфире! Туда только Брэд Пейджер мог входить!
— Я тоже Пейджер! — ответила юная излечительница драконов. — Мергиона Брэдовна Пейджер!
И девочка, подхватив ведро с лекарством, ступила на опаленный пламенем участок перед загоном. Рука Помощи перестала сопротивляться, а только покрутила указательным пальцем у воображаемого виска.
«Привет, я твой Здравый Смысл, — робко напомнил о себе Здравый Смысл, — ты не поверишь, но я у тебя есть. Может быть, сегодня, в честь нашего знакомства, сделаешь мне приятное: смоешься отсюда, пока не поздно?».
Мерги и сама чувствовала, что совершает самую большую (а возможно, и самую последнюю) глупость в своей жизни, но продолжала идти, напевая про себя: «А нам все равно, не боимся драконов». Земля, превращенная драконьим пламенем в стекло, обреченно похрустывала. Но огнедышащие рептилии пока не атаковали, хотя и завозились в вольере.
Когда Мергиона подошла к двери с надписью «Всем, кроме Брэда Пейджера, вход категорически запрещен!», ее уже била дрожь, крупная, как чечетка. Девочка стиснула зубы и взялась за ручку.
Сторож всхрипнул и затих.
Рука Помощи в ужасе забилась Мергионе под мышку.
Здравый Смысл, пробормотав «Пойду-ка я сам отсюда», исчез.
Надпись изменилась на «Девочка, ты уверена, что ты Брэд Пейджер?»
Мерги повернула ручку. Дверь вспыхнула словами «Ну, я тебя предупредила, прощай, девочка» и с тяжелым скрипом открылась.
Мергиона никогда в жизни не видела такого количества грустных служебно-розыскных драконов. Огромные, как башни Первертса, они смотрели в центр загона, где лежал малыш Ига.
