Браунинг со священным ужасом посмотрел на неповрежденную физиономию дежурного. Он-то не понаслышке знал, что такое пятки Мергионы Пейджер в бою.
После вмешательства ментодера Мерги начала смотреть на мир осмысленно, хотя и растерянно. На этом проверочно-оформительская часть закончилась. Короткая проповедь Браунинга убедила санитара закрыть глаза на большую часть пунктов инструкции и открыть — на некоторые пункты Десяти заповедей.
Обстановочка внутри лечебного учреждения была что надо: коридоры, обитые мягким магиеотражаюшим войлоком, двери с угрожающими надписями («Вскрытие тайных замыслов», «Комната психологической загрузки», «Перевязочная. Переломочная. Перебивочная», «Зал моральной подготовки к трепанации»), кресла-каталки, оборудованные толстыми металлическими цепями, и бесчисленные фикусы.
Заведя посетителей в неестественно ярко освещенный тупик, охранник ткнул пальцем в дверь с табличкой «Доктор Г.П. Крат, тот самый» и, почесывая затылок, убрел.
Дверь почти полностью состояла из маленьких дверок и окошек, на которых значилось «Для собак», «Для мелких собак», «Для кошек», «Для мышек», «Для сов», «Для жаворонков», «Для дятлов», «Для жалоб», «Для доносов», «Для оправданий», «Для анализов», «Для рентгенограмм», «Для писем и газет», «Для поздравительных открыток», «Для валентинок», «Для николашек», «Для карикатур и обидных стишков».
В центре было врезано монументальное «Окно выдачи за все по полной программе».
Браунинг постучал.
В ответ кто-то постучал изнутри.
Пастор постучал еше раз. В окошко «Для дятлов» высунулась плешивая голова большого пещерного дятла.
— Если вы страдаете манией ничтожества, — каркнула птица, — стукните один раз.
Мания величия — пятьдесят раз. Раздвоением личности — два раза…
МакКанарейкл схватила дятла за клюв.
— Крайне сложный случай! — обрадованно прогундосила умная птица. — Доктор! Доктор! Необходимо срочное лечение!
— Отлично! — крикнули из кабинета. — Запиши их ко мне на прием, скажем… в следующую среду.
Браунинг вздохнул и шагнул сквозь дверь. Дубль Дуб остался разглядывать вход в кабинет директора клиники, а Мергиона и МакКанарейкл присели на кушетку, обтянутую холодной белой клеенкой.
— Гм, — сказала мисс Сьюзан, смущенно вертя в руках дятла. — Мерги, я должна извиниться. Мне следовало подготовить тебя. Я… ну, я совершенно не ожидала такой реакции! Я думала, ты просто очень обрадуешься.
— Так это и был ваш сюрприз? Что папа… — девочка почувствовала, что сейчас разревется, — что папа здесь?
— Да, — вздохнула деканша. — За всеми твоими бойцовскими подвигами я как-то забыла, что тебе всего двенадцать лет и что ты все-таки девочка, а вовсе не…
— …а вовсе не тень, скользящая во мраке ночи, — слабо улыбнулась Мерги. Подступившие было слезы нерешительно замерли, не зная, что делать дальше. — Но как же это случилось, мисс Сью? Мама говорила, что папа в длительной командировке в развивающихся Астралах.
— Ну, Мерги, ты должна понять Горгону… то есть свою маму. До определенного возраста жестокая правда могла бы тебя травмировать. Все-таки есть проверенные принципы воспитания. Как пишет в своей книге великий педагог доктор Спокуха…
— А я с девяти лет думала, что папа просто сбежал с какой-нибудь ведьмой.
— Э-э… вот как… — смутилась МакКанарейкл, — ну-у… короче, это не так.
— А как? — Мергиона уселась поудобней. Слезы пристыженно удалились.
— Твой папа, Брэд Пейджер, был динологом — дрессировал служебно-разыскных драконов. В ту новогоднюю ночь, когда ты должна была родиться, он хотел взять отгул, или прогул, или прикинуться переносчиком бубонной чумы, но не тут-то было. Какому-то руководящему дятлу… — мисс Сьюзан постучала дятлом по стене, — стукнуло в голову устроить показательную облаву на Врага Волшебников. Мордевольта, конечно, не поймали, а твоего обезмаженного папу нашли только на пятый день. В мудловской пивной. Брэда сразу же отправили в Безмозглон, а Горгона попросила всех, кто в курсе, держать язык за зубами. Пока тебе не исполнится двенадцать лет. Ну, а когда твоя мама о чем-то просит, то лучше не сопротивляться.
— Но мне уже почти неделю двенадцать! — воскликнула Мерги. — Почему мама сама все не рассказала?
— Горгона Пейджер как раз сейчас очень занята. Вот она и попросила меня сказать тебе правду. А когда твоя мама о чем-то просит…
Мисс Сьюзан попыталась ободряюще улыбнуться Мергионе, но вместо улыбки получилась довольно кислая гримаса:
— В результате правду об отце ты узнала от безмозглонского санитара. Н-да.
— Хотите об этом поговорить? — прохрипел дятел.
Taken: , 1Глава шестая. Доктор Г.П. Крат дает клятву
Врач должен быть слегка болен. Это позволяет ему лучше понять пациента.
А. Вицена. «Настольная книга ветеринара»
— Мисс Мергиона, — сказал Дубль. — А кто такой сов?
— Муж совы, — рассеянно ответила Мерги, пытающаяся уложить в голове новую семейную историю. — То есть… Ты о чем, Дуб? Какой сов?
— Тут написано. «Для сов».
— То есть… Ты о чем, Дуб? Какой сов?
— Тут написано. «Для сов».
— Дубби, ты что, читать учишься?! — восхитилась Мергиона. — Молодец!
Дубль сдержанно улыбнулся.
— Я уже это… — он посмотрел на свои растопыренные пальцы, — восемь, нет, девять букв выучил. Только я не понимаю, что они все вместе значат.
— «Для сов» значит, что в эту дверцу могут пролетать совы.
— Вот это да, — сказал Дуб и снова повернулся к двери.
«Окно выдачи за все по полной программе» распахнулось, и в коридор выглянуло озабоченное лицо пастора.
— Заходите, — сказал Браунинг.
Доктор Крат, высокий худой блондин, выбежал из-за директорского стола и кинулся пожимать руки вошедшим.
— Мистер Браунинг мне тут кое-что объяснил, и я решил, что сегодняшний понедельник как раз подходящий день для следующей среды. Здравствуйте, мисс Пейджер, приветствую, мистер… ого! Ну и ручища! Может, к нам в санитары? Добрый день, мисс МакКанарейкл… Ой! Больно!
Дятел выбрался из рукопожатия и, кряхтя, начал расправлять крылья.
Доктор обежал вокруг стола и впрыгнул в кресло, энергично потирая ладони.
Посетители сели на пухлый гостевой диван и дружно посмотрели на стену.
— Ого, — сказал Дуб.
Вся стена была покрыта прямоугольниками рисунков. Тонущие корабли, падающие самолеты, акулы, крокодилы, змеи, черные бабочки с зубастыми пастями, гигантские пауки, сидящие на крышах домов, муравьи, откусывающие друг другу головы…
— Беспокоят картиночки? — обрадовался Крат. — Ай-яй! А ведь это симптомчик. А ну-ка, что вы скажете по поводу этого?
И доктор выхватил из стола рисунок, на котором во всех подробностях был изображен человек, упавший с дерева.
Повисла пауза. Дятел дошел до пишущей машинки, уселся за нее и выжидающе повернул голову к посетителям.
— Появились уже неприятные ассоциации? — с надеждой спросил директор клиники.
— Еще бы, — сказал Браунинг. — Доктор, я убежден, что у всех нас есть проблемы, решить которые можете только вы. Но сейчас мы не за этим.
— Отказ от работы над собой, это, знаете ли, очень показательный симптомчик, очень. Да. Подумайте над этим, хорошенько подумайте. Ну, так и быть, займемся пока рутиной. Сейчас включим приятную музычку.
С потолка грянула Black Sabbath. Доктор Крат изумленно вслушался в рев электрогитар.
