Бегло оценив платежеспособность гостей, юноша не стал возражать и извлек откуда-то из-под себя пластмассовую дудочку с полустертой надписью «Made in Turkey»…
…А в это время белый верблюд Рыжик и его наездница, проскочив совершенно непроходимые на первый взгляд заросли, на полном скаку вломились в плетеную калитку, над которой значилось гордое:
Божественный постоялый двор
«У Панишады»
и по совместительству
Резиденция Верховных Индийских Богов
Taken: , 1Глава тридцать седьмая. Мергиона попадает в пантеон
Терпимость, кротость, умение прощать — вот что я ценю в сопернике.
Б. Гаутама. «Гадом Будду!»
— Эти английские ведьмы окончательно обнаглели! Что ты здесь делаешь, жалкая шаманка?! Как ты посмела приблизиться ко мне, царю богов?
Шестирукий гигант — единственный обитатель постоялого двора-резиденции «У Панишады» — громыхнул здоровенной палицей.
— Я не ведьма, — сказала Мерги, — и не шаманка. Я просто девочка.
Царь богов смешался.
— Что значит «просто девочка»? А как ты, «просто девочка», сюда попала?
— Я на Рыжике приехала. Это мой верблюд. Знакомьтесь. Это Рыжик. Рыжик, а это… а вы Панишада?
— Она меня не узнала, — пробормотал бог. — Плохо дело.
Он возвысил голос:
— Ну так знай, неразумное днтя, что перед тобой сам Индра-громовержец, главный бог индуистского пантеона!
— Рыжик, знакомься, это сам Индра, — сказала Мергиона. — А я думала, что главные здесь — Брахма, Вишну и Шива.
Услышав эти слова, громовержец всплеснул руками. Это произвело впечатление нестройных аплодисментов.
— Ну конечно! Брахма, Вишну и Шива! Выскочки, карьеристы и интриганы. Когда я победоносно низвергал демона засухи змея Вритру — в одиночку, заметь, все разбежались — никаких брахм и шив и близко не было! Вишну, правда, был, но кем? Второстепенным солнечным божком! Где моя сома?
Индра воздел четыре верхние руки, а двумя нижними вытащил внушительных размеров фляжку и надолго припал к ней.
— Индра, Сурья и Агни тогда были главными, — сказал он более спокойно, оторвавшись от божественного напитка, — а самым главным — я, царь и покровитель коров, жрецов и даже самих богов! Да про меня больше чем про всех остальных в Ведах написано! А теперь кто Индра? Низший бог, царь без поданных.
А уж должность моя нынешняя и вовсе павлинам на смех. Выявлять человеческие слабости! Хочешь сомы глоточек? Нет? А знаешь, кто на самом деле мир создал?
— Индра, — угадала Мерги.
— Именно! Причем в состоянии сильного опьянения сомой! А кто потом это деяние себе приписал?
— Неужели Брахма? — произнес кто-то.
Индра побледнел.
В дверях верхом на гусе сидел четырехликий и четырехрукий красный бог в белом одеянии.
«А вот и Брахма», — подумала Мергиона.
— Что за шесть рук? — строго спросил Брахма.
Индра тут же убрал две пары конечностей.
— Никакого уважения к руководству, — проворчал Брахма. — И что это за выдумки? Написано же…
Новый главный бог отпустил гуся и уселся в позе лотоса в центре. Три его лица оказались напрогив Индры, Мерги и Рыжика соответственно, а четвертое, воровато оглянувшись, прикрыло глаза и негромко захрапело.
— Написано же, — повторил Брахма, — «Изначальное божественное начало сотворило земные воды, а в них поместило золотое зерно, которое росло, пока не превратилось в золотое яйцо. Из этого яйца появился Брахма. Приняв вид вепря, Брахма поднял из первозданных вод земную твердь, сотворив таким образом этот мир». И это общепринятый факт.
— В другом месте написано не так… — начал отставной покровитель богов.
— Миллионы индусов не могут ошибаться, — сказал Брахма. — Будешь возражать?
На теле Индры прорезались тысяча глаз, которые отставной царь богов быстро спрятал.
— Я двумя руками «за».
— Ну вот, — благосклонно продолжил Брахма. — Потом я принимал образы рыбы и черепахи…
— Да ну? — раздалось от дверей.
Синий бог в желтом одеянии, такой же четырехрукий, но с одной головой, насмешливо смотрел на Брахму.
— Рыбой и черепахой был я, — сказал он. — И, кстати, вепрем тоже. Ты что-то перепутал, Брахма. Все это аватары Вишну, мои воплощения.
— Ты их себе присвоил! — завопил Брахма, вскакивая. — Ты, хитрый жук! Ловко придумано, ничего не скажешь! Объявлять выдающиеся личности своими воплощениями! Только Кришна прославился, глядишь — он уже восьмая аватара Вишну! Только Будда засветился — нате вам, девятая аватара!
— Разве могут миллионы индусов ошибаться? — спросил Вишну. — Скажи спасибо, что они все еще считают тебя творцом мира. Но не забывай, что яйцо, из которого ты вылупился, появилось из лотоса, выросшего из моего пупка. И знаешь что, Брахма? — Синий бог тонко улыбнулся. — Что-то последнее время смотрю я на тебя и думаю: уж не я ли это? Мне как раз одной аватары до ровного счета не хватает.
Брахма заскрипел четырьмя парами челюстей:
— Ладно, синий, мы еще встретимся на узкой дорожке. И тогда посмотрим, кто чья аватара!
Коллеги недобро уставились друг на друга.
— Вот-вот, — тихо произнес Индра над ухом Мергионы, — видишь, что творится. Раньше-то у власти были специалисты. Я заведовал атмосферой, Сурья — небесной сферой, Агни — землей. Каждый занимался своим делом, претензий ни у кого не было. А потом пришли эти… универсалы. У них все отвечают за все, причем Брахма — создатель мира, Вишну — хранитель, а Шива, не к ночи будет помянут, — разрушитель. Еще бы они не цапались!
Внезапно Брахма и Вишну потеряли интерес друг к другу. Все четыре лица Брахмы обратили взор к потолку. Вишну принялся рассматривать верблюда Мергионы.
Дверной проем плавно раздался, и в помещение на огромном белом быке с черным хвостом въехал еще один четырехрукий, одетый в тигровую шкуру.
Еще бы они не цапались!
Внезапно Брахма и Вишну потеряли интерес друг к другу. Все четыре лица Брахмы обратили взор к потолку. Вишну принялся рассматривать верблюда Мергионы.
Дверной проем плавно раздался, и в помещение на огромном белом быке с черным хвостом въехал еще один четырехрукий, одетый в тигровую шкуру. Кожа у него была светлой, шея — синей, а во лбу торчал закрытый третий глаз.
— Шива-Разрушитель, — шепнул Индра Мергионе. — Ну все, сейчас начнется. Глоточек сомы напоследок?
— Так что, у вас Шива главный? — прошептала Мерги, отклоняя фляжку.
— Не вздумай говорить это при Вишну, — испугался громовержец. — Они — Тримурти, божественная триада, и по идее равны, но… Не знаешь, что ли, что у Брахмы раньше было пять голов? Так вот Шива ему пятую ногтем отколупнул.
— За что?!
— Да Брахма попросил Шиву, чтобы Шива от Брахмы родился как сын.
— Ого, — сказала Мергиона. — Мощно.
Шива глянул на Мергиону и нахмурился.
— Вишнуитка?
— Вот еще, — обиделась Мерги.
Шива удовлетворенно кивнул, зато теперь нахмурился Вишну.
— Шиваитка?
— Мергиона Пейджер! — вскинула голову девочка.
Повисла неприятная пауза.
— Потанцуем? — ни к кому не обращаясь, сказал Шива, обрастая еще четырьмя руками.
— Было у индусов три бога, — проворчал Вишну, — двое умных…
— Что-что? — бровь над третьим глазом Шивы угрожающе приподнялась.
— Что-то мы давно не медитировали, — нашелся Брахма.
Шива несколько раз щелкнул восемью большими и указательными пальцами, испытующе глядя на Брахму, потом засмеялся и проредил руки до их нормального количества — четырех.
— Как скажешь, краснопузый.
