Полисмен перевел остекленевший взгляд на ясное солнышко, светившее сквозь прозрачный утренний воздух, сглотнул, развернулся и побрел в сторону станционного буфета. Его колотило так, что наручники на поясе издавали мелодичный хрустальный звон. Тем не менее, полисмен мужественно бормотал:
— Так ведь и я не тварь дрожащая. Так ведь и я право имею…
Это помогло ему не обращать внимания на радостный визг, изданный потерянной девочкой, которая умудрилась повиснуть на шеях сразу обоих потерянных мальчиков. Идею никого не впутывать в свое личное дело Мергиона благополучно забыла.
Когда торжественная часть — вопли «Ах вы, гады ушастые!», дружеские тумаки и борьба с подоспевшим на выручку Филимоном — была исчерпана, взъерошенный Порри поднял над головой гудящую пластиковую коробочку и воскликнул:
— Ура! Это штуковина работает!
Сен вел себя более чинно. Он проверил состояние кожаной папки, которую держал под мышкой, встряхнул головой, отчего его аккуратный пробор лег точно на место, и сказал:
— Все-таки надо было проверить на крысах.
— Не будь занудой! Я уже дюжину мышей отправил с помощью своего транспликатора!
— Да? А ты проверял, куда они попадают?
— А поесть бы! — неожиданно ответил Гаттер.
«Порри люблю», — подумала Мергиона.
Поесть оказалось только у предусмотрительного Сена.
«Сена люблю, — поправила себя Мерги. — Нет, это совершенно невозможно! С Канарейкой, что ли, посоветоваться…»
После баттлбродов с ветчиной жизнь показалась Мергионе не такой уж и несчастной. Она быстро и красочно описала свои приключения в Безмозглоне и драконарии и радостно призналась, что понятия не имеет, что ей теперь делать.
— Попробуем рассуждать логично, — сказал Сен.
— Сто сорок семь, — сказала Мерги.
— Чего?
— Не обращай внимания. Ты хотел рассуждать логично.
— Да. У нас есть копии документов о Двух Чашах, — Сен продемонстрировал папку. — Есть драконий зуб. И есть личное мнение Мергионы. Начнем с самого бессмысленного.
— Почему это мое мнение самое бессмысленное? — обиделась Мерги.
— Вообще-то я имел в виду зуб. Давай-ка развернем его и посмотрим, стоит ли таскать эту штуку с собой.
Из станционного буфета вышел полисмен, подкрепивший свое право пинтой темного пива. Он уже собирался подойти к группе потерянных детей и навести полный порядок, но, увидев молочный зуб драконенка Ига, снова остолбенел.
Потом полисмен снял фуражку, отцепил значок и скрылся в буфете навсегда.
— Так-с, оберточку в сторону, — бормотал Сен, разглядывая мергионин трофей. — Смотрим внимательно. Он нам должен помочь. Солидная кость. И почему это Брэд Пейджер не полетел по своим делам на драконе? Удобно, быстро, надежно. Дешево.
— А я знаю почему, — сказал Порри таким голосом, что все разом обернулись к нему. Мерги забеспокоилась. Обычно такое лицо бывало у Гаттера в момент озарения — а каждое его озарение неизменно заканчивалось катастрофическими разрушениями капитальных строений. В руках Порри держал лист пергамента, в который раньше был завернут зуб.
На пергаменте значилось: «Карта зон, запретных для пролета на драконах».
Taken: , 1Вторая чертова дюжина. Волшебная сила японской поэзии
Правда заключается в том, что невозможно придумать такую ложь, которая совсем не содержала бы правды.
Б. Мюнхгаузен. «Инструкция по эксплуатации детектора лжи»
Taken: , 1Глава четырнадцатая. Мергиона дает зуб
Для того чтобы отправиться в дальние страны, человеку нужно иметь с собой все необходимое. А если он будет иметь все необходимое, зачем ему отправляться в дальние страны?
Христофор Колумб. «Справочник туриста»
Порри стоял, не меняя выражения лица. Это означало, что озарение продолжается. Мергионе стало совсем неуютно.
— Ты что-то понял?
— Твой папа не взял дракона, потому что знал — дракон ему не понадобится. А не понадобится потому, что придется лететь в зону, закрытую для полетов драконов. Значит, Две Чаши…
— В запретной зоне, — закончил Сен. — Мысль здравая. А ты, оказывается, не только скульптуры излучателями крошить умеешь.
Порри насупился. Он хорошо помнил истерику, которую устроил ему в очередной раз восстановленный Каменный Философ.
— Зачем вы меня клеили? — вопил талисман школы, забыв о высоком звании философа. — Лучше сразу покрошите меня в щебень и посыпьте мною дорожку!
Неприятные воспоминания прервала Пейджер, которая потребовала срочно отправляться за папой.
— Не так быстро, Мерги, — остудил ее Сен, разглядывая пергамент. — Зон слишком много, откуда мы знаем, какая из них нужная? Ясно одно — запретные зоны имеют отношение к Двум Чашам. Гаттер прав.
— И почему это я опять прав? — поинтересовался Гаттер.
— В документах Брэда Пейджера есть указания на десять географических названий. Патагония, Гайана, Лабрадор, Гренландия, Таймыр, Колыма, Сахара, Гиндукуш, Новая Зеландия и Борнео. Именно в этих местах и находятся запретные зоны.
— Как просто! — возмутилась Мергиона. — А почему же Лужж сказал, что их невозможно найти?
— Пытался тебя отговорить,- предположил Гаттер.
— Что, озарение кончилось? — сочувственно спросил Сен. — Отговорить Мергиону что-то сделать, соврав ей, что это невозможно? Нет, Югорус сказал правду. Как ты найдешь замаскированную стоянку циклопов в Патагонии или, к примеру, на Таймыре? Этот полуостров размером с Великобританию! А вот запретные зоны гораздо меньше, тут уже можно попробовать. Вот только в какой из них?
— Лужж говорил, — сказала девочка, — что Чаши все время перепрятывают. Это как-то поможет? Ой! Ты что?
Рука Помощи прямо-таки рвалась с цепи, пытаясь указать на какую-то точку на карте.
— Это что еще за бижутерия? — удивился Порри.
— Рука Помощи. Тотктонада дал.
— Кто дал?
— Тотктонада.
Тотктонада дал.
— Кто дал?
— Тотктонада.
— Логично, — кивнул Аесли. — Тот, кто надо, дал то, что надо. Смотрите!
Все четверо, включая Филимона, впились глазами в место на карте, над которым остановилась Рука. Зона находилась в северо-восточной части Новой Зеландии, примерно посередине между Оклендом и Веллингтоном.
— Странно, — сказал Порри, — зона как зона. Они все одинаковые.
— Не скажи, — возразил Сен. — Видишь, в других местах краска побурела и выцвела. А здесь она совсем свежая, эту зону явно рисовали последней.
— Ай да ручка! — запела Мерги. — Ай да брелочек! Ну-ка дай пять!
Рука Помощи дала пять, а потом, демонстрируя собственную крутость, взмыла над головой девочки с растопыренными пальцами. Это привело к неожиданному эффекту: Филимон, который с самого начала поглядывал на сверкающий кулончик с плотоядным интересом, резко метнулся и попытался проглотить Руку.
— Фу! — закричал Порри, пытаясь удержать ополоумевшую птицу. — Зачем она тебе? Ты же от лунной батареи питаешься!
Когда компания, весело переговариваясь и подтрунивая над присмиревшим Филимоном, покидала вокзал, из буфета донеслось душераздирающее пение. Это полисмен и извозчик выводили:
— Та-а-ам, где находится южный край земли! Та-а-ам, где уже не свернуть!
— Хорошо поют, — уважительно сказал Порри, — громко.
— И в тему, — добавил Сен. — Нам как раз на южный край земли.
«Все-таки хорошо, когда твои друзья — такие клевые пацаны, — думала счастливая Мергиона. — Можно расслабиться и ни о чем не думать. Ни о том, как жить, ни о том, что делать, ни о том, куда мы идем…»
