Хихарра и Онкронк следовали за ним, как малые корабли — за большим. Нил возвышался над головами, словно осадная башня — над городскими постройками. Кто-то узнал его.
— Нилон! Тот самый борец Нилон! — пробежало по толпе.
Самого Нила знали немногие, но имя было на слуху у фарангцев. Толпа, заробевшая было при виде арбалетчиков, вновь воодушевилась. Появился кто-то, кому подобает командовать — и первым идти под стрелы, разумеется! Самые воинственные и предприимчивые ушли воевать с южанами, те же, что остались, предпочитали драть глотку, а не воевать.
Отодвинув тех, кто толпился впереди, Нил шагнул на первую ступеньку лестницы. Он видел и арбалетчиков в окнах, и женщину, прижавшуюся к дверям.
— Вот паскудник! — бросил великан Хихарре.- Девкой прикрыться вздумал!
Теллу он не узнал. Страх исказил ее черты.
Зато Телла узнала своего «Тура», хотя его внешность переменилась гораздо больше. Она узнала бы Нила, будь у того даже другое тело. Вмиг сердце ее согрелось… и упало. Она поняла: великан смотрит на нее как на чужую. Не узнал. Забыл. Вот тут она испытала настоящий ужас:
— Нил…- прошептала она.
Сын вагара повернулся к толпе:
— Да вы, кажется, хотите войти, парни? — пробасил он.- Хотите войти, а вас не пускают?
Толпа заревела. Нил поднял руку, требуя тишины.
— А, может, они правы? — прорычал он.- Ведь это чужой дом, верно?
Ответом ему было молчание, а потом — глухой ропот.
— Чужой! — гаркнул Нил, перекрывая его мощью собственного голоса.- Зато ублюдок, что спрятался в нем, он — ваш! А? Так надо сказать ему — выходи! Выходи, слизень, если ты — мужчина! И тогда никто не тронет ни твоего дома, ни тех, кто в нем! Верно? А иначе все они отправятся в Нижний Мир!
«Все — умрут…» — услышала Телла. Другие слова как-то прошли мимо, остались только эти.
— Килон! — приказал Даг.- Убей бычка!
Слуга поднял арбалет. Широкая спина Нила была превосходной мишенью, а сам Килон — отличным стрелком. Он прицелился чуть ниже левой лопатки Нила и нажал на спусковой крючок.
Он прицелился чуть ниже левой лопатки Нила и нажал на спусковой крючок.
На миг опередив сухой щелчок выстрела, Нил успел откачнуться вправо — все-таки он был сыном вагара. Стрела, оцарапав его плечо, угодила в грудь одного из фарангцев. Ноздри великана раздулись. Меч будто сам прыгнул ему в руку, свирепый рык выплеснулся из груди. Одним прыжком Нил преодолел лестницу.
Телла медленно поползла вдоль двери вниз — колени подогнулись. Нил схватил ее за плечо, чтобы отбросить в сторону… и узнал!
— Телла! — воскликнул он в изумлении.
Толпа реагировала куда медленнее великана. Он уже был у двери, когда первые качнулись вперед, устремившись за вожаком.
— Телла! — воскликнул Нил.
И, развернувшись, встал между нею и фарангцами.
Те едва не налетели на его меч.
— Стоять! — кугурром взревел сын вагара, повергнув фарангцев в полное замешательство. Мысль его лихорадочно работала, а меч был по-прежнему обращен к толпе.
«Почему они не стреляют, те, кто в доме?» — подумал он.
— Вниз! Все вниз! — приказал Даг.- Быстрее, крысы!
— В окна! — гаркнул Нил.- Стрелять в окна! Бей! — и, через плечо, Телле.- Не бойся, девочка! Я тебя не отдам!
Те в толпе, у кого были луки и арбалеты, принялись обстреливать дом. Им ответили несколькими выстрелами.
— Посторонись, моя маленькая! — сказал Нил ласково, отодвигая Теллу в сторону. И резко ударил ногой в дверь.
Крепкая дверь с грохотом влетела внутрь, опрокинув слугу, стоявшего прямо за ней. И Нил увидел Килона с поднятым арбалетом в конце длинного коридора. Щелкнул выстрел, и Килон исчез.
Нил выбросил руку… и поймал стрелу в полулокте от груди Теллы.
— Не любят тебя здесь! — заметил он и проткнул мечом вынырнувшего откуда-то сбоку слугу Дага. Потом оглянулся.
За спиной пыхтел Хихарра, сбоку — невозмутимый Онкронк, а уж за ними бесновалась толпа, швыряя в окна все, что попалось под руку.
Обеими руками Телла схватила левую руку Нила:
— В доме — мой сын! — проговорила она умоляюще.
— Понял! — ответил гигант.- Хихарра! Вот моя женщина! Помнишь ее?
— Как не помнить! — отдуваясь, пробасил кормчий.
— Этот дом — ее дом! Не пускай никого! Всю мерзость я вымету сам! Слышали, парни? — рявкнул великан через голову приземистого Хихарры тем, кто стоял позади.- Сам!
И, капитану:
— Побереги ее, брат! — кивнув в сторону Теллы.
А сам ринулся по коридору туда, где исчез Килон. Он заметил, что из окон больше не отстреливаются, и чувствовал: надо спешить!
Минуты ему оказалось достаточно, чтобы убедиться: в доме никого, кроме трех служанок и насмерть перепуганного повара. Чтобы определить, куда ушли Даг и остальные, Нилу, полувагару, потребовалось и того меньше. Когда два десятка людей спасаются бегством, они оставляют немало следов!
Краем уха слушая, как Хихарра зычным голосом успокаивает толпу, великан ощупал стенные панели и легко отыскал фальшивую. Один хороший удар, и он — перед черной норой в подземный тоннель.
Великан сбежал по неровным ступеням и бесшумными прыжками ринулся по хорошо утоптанной земле тайного хода.
Темнота не смущала его: он был уверен, что беглецы прошли совсем недавно — запах масла, сгоравшего в светильниках, и сладкая гарь факелов еще висели в сыром воздухе.
Свет забрезжил впереди даже раньше, чем Нил рассчитывал. Подойдя ближе, великан увидел масляную лампу, поставленную на землю посреди коридора.
Он беззвучно рассмеялся. Экие простые ребята!
В кармане нашлась медная монета. Нил запустил ее в светильник, и алебастровый колпак разлетелся вдребезги. Светильник ярко вспыхнул и погас. Один из подстерегавших погоню арбалетчиков послал стрелу наугад. Второй — таращился в темноту, когда Нил промчался мимо, наградив каждого увесистым тычком в лоб. Время, когда Нил был носителем Дара, приучило великана не убивать без необходимости.
Нил спешил. Он хотел нагнать беглецов прежде, чем те выйдут на поверхность. При свете дня любая случайность могла отнять у него победу. Здесь же он был абсолютным хозяином положения.
И Нил догнал их. По движению световых пятен определив, что это не новая ловушка, а сам отряд, Нил замедлил шаг, перехватил меч в левую руку и вынул из кошеля еще несколько монет.
Через полминуты он возник за спиной беглецов. Три светильника, два факела и дюжина людей, двое их которых несут Дага, а третий — маленький сверток, издающий слабый писк.
Отлично!
Нил с возможной быстротой метнул одну за другой четыре монеты и взревел укушенным хуругом.
Два светильника погасли, третий разбился, упав на земляной пол. Разлившееся масло вспыхнуло. Упал и один из факелов — монета угодила в глаз того, кто его нес. Второй факел еще горел, но Нил, прыгнув, вырвал его из рук слуги и зашвырнул далеко вперед.
Кто-то сбоку, порасторопнее, попытался подсечь ноги великана клинком. Нил подпрыгнул, левой рукой сломал расторопному челюсть и бросился в самую гущу мечущихся теней.
Среди всей этой суматохи он больше всего опасался за ребенка, а потому, выхватив младенца из рук слуги, гигант проскользнул меж топчущихся и орущих, отбежал шагов на двадцать назад и положил ребенка у стены тоннеля. Нил знал: крыс в подземном коридоре нет.
Когда он вернулся к беглецам, то обнаружил, что бой кипит вовсю. Слуги размахивали мечами, орали и топтались вокруг горящей лужицы масла — потому что тут было светлее. Кого-то уже задели мечом, Дага уронили, и он возмущенно вопил.
