Сейчас она шла к Тилоду, улыбалась ему, протягивая тонкие руки, и зодчий физически ощущал исходящую от нее силу, уверенность в собственной мощи, почти всемогуществе, сходную с тем чувством, что испытывал он сам после того, как обретенное двадцать лет назад искусство полностью вернулось к нему.
Положив руки на плечи Тилода, Эйрис заглянула снизу в его зеленые глаза:
— Иди, смой с себя запах моря,- сказала она.- Я оставила в бассейне с в о ю воду!
Тилод наклонился к ней, вставшей на пальчики ног, и поцеловал в уголок рта:
— Иду! — сказал он.- Начинай есть, не жди меня!
— Нет уж! Я подожду! — Эйрис бросила полотенце на одно из широких кресел и уселась в него, подобрав под себя ноги.- Вечером я уберу здесь! — пообещала она.- Даже в наших пещерах меньше пыли, чем на твоих шелках!
— Оставь! — крикнул сверху уже поднявшийся по лестнице зодчий.- За маленький серебряный грош я найму женщину, которая вполне справится с этим!
— Я хочу сама убирать свой дом! — крикнула Эйрис, но Тилод ее уже не слышал.
Зодчий снял с окон кисеи, и теперь маленькие медовницы уже порхали в комнате. Стремительно выбросив руку вперед, Эйрис поймала одну, зелено-алую малышку, издавшую возмущенный писк. Женщина погладила ее по блестящей спинке и подбросила вверх. Крылатая ящерка часто-часто затрепыхала полупрозрачными крылышками и опустилась на голубую розетку комнатного цветка. Воздух в комнате нагрелся от тлеющих в жаровне углей. И все же Эйрис, привыкшей к южному зною, Фаранг в конце третьего месяца зимы, казался холодным. Впрочем, к холоду она относилась так же равнодушно, как и к жаре.
Тилоду же после купания захотелось надеть что-нибудь теплое, и он накинул на себя длинный халат из тончайшего тайского розового мохера, за который когда-то заплатил целый золотой «дракон». Сам халат весил немногим больше уплаченной за него монеты.
Золотистое солнце, столь приятное в этот сезон, заглянуло в высокое окно, заблистав на полированных стенных панелях и синем шелке, устилающем половые циновки.
— Эйрис! — позвал он.- Как там наше вино? Еще не остыло?
— Пора идти! — сказал Тилод, делая последний глоток.- Хотел бы я знать, куда делся Санти!
— Жив! — сказала Эйрис.- Это-то я чувствую! А не могли ли его выслать вместе с тобой?
— Дети не отвечают за вину отцов! — возразил зодчий.- Да я и своей-то вины не знаю! Нет, милая, выслать его не могли! И в лагере его не было, а дом, как видишь,- не продан. А по закону, если у исчезнувшего нет наследника, имущество его распродают не позже, чем через два-три месяца! Нет, он, скорее всего,- в городе! Якшается с простонародьем!
— Тебе это неприятно?
— Да нет! Я ведь и сам — не из благородных. Но предпочел бы, чтобы мой сын лучше следил за домом и меньше возился с девками на фарангских пляжах!
Эйрис пожала плечами и отправилась наверх, где осталась ее сумка: переодеться.
Тилод сбросил халат, отодвинул стенную панель, вынул шелковую рубаху с короткими рукавами, шитую по вороту серебром, и «зимние» штаны, просторные, доходящие до середины икр. Открыв вторую панель, зодчий достал кольчугу, дорогую, двухслойную, собранную из крохотных колец. Тилод, колеблясь, подержал ее в руке, а потом положил обратно.
Сверху спустилась Эйрис. Одета она была по-прежнему в конгайскую юбку с косым краем и блузу, оставлявшую открытым правое плечо. Длинные волосы собраны на голове в подобие башни, под черной шелковой сеткой, скрепленной серебряными булавками в три четверти локтя длиной. Прическа эта прибавляла Эйрис роста и придавала величественный вид. Но Тилод оценил и то, что под черной сеткой светлый цвет волос не бросался в глаза, а острые длинные булавки были неплохим оружием в умелых руках.
Не единственным оружием Эйрис. Золоченые вырезанные из толстой кожи леопарды, с внешней стороны украшающие сандалии женщины, поднимались почти до колен, а их головы с прижатыми ушами были круглыми рукоятями кинжалов. И не знай Тилод об этом заранее, он никогда не догадался бы.
— Потрясающе! — признал Тилод.- Я боюсь вести тебя в город!
— Я плохо выгляжу?
— Тебя похитят! Наверняка! Я бы ни за что не устоял! Хотя,- он показал взглядом на сандалии,- обнимать кугурра, пожалуй, безопасней, чем тебя!
— Разве? — прошептала женщина, обвивая руками талию зодчего.
— Если ты хочешь, чтобы мы вышли сейчас, а не через два часа,- отпусти меня! — быстро произнес Тилод.- Или ты…
— Нет, пойдем! — возразила Эйрис.- Мы так долго ждали друг друга, что можем подождать еще немного! И не бойся, меня не похитят, раз ты со мной, ты, победивший хорахша!
— Кстати, о хорахшах! — сказал Тилод, когда они оказались на улице.- Натро сказал, что вы взялись приручать эту тварь?
— Хорахша? — Эйрис расхохоталась.- Хорахш слишком глуп, чтобы его приручать! Натро говорил о сиргибрах!
— И того не легче! — Тилод вспомнил хищного ящера, о котором говорила Эйрис. Уступая хорахшу в размерах (длиной сиргибр не превосходил двадцати локтей, а ростом — тринадцати) он, фактически, был куда более страшным противником: такой же быстрый, с длинными и ловкими передними лапами, с коротким острым рогом на конце морды, круглоголовый и хитрый. Его шкура была так же упруга, как у хорахша, а клыки, хотя и меньшие по размеру, могли мигом перекусить человека пополам. Вдобавок эти ящеры имели скверную привычку охотиться стаей. Правда, Черных Охотников они обычно не трогали. Днем.
— Сиргибры! — повторил Тилод с недоверием.- А как насчет акул?
— Ты и представить себе не можешь,- сказала Эйрис,- какие это очаровательные зверушки!
— Угу,- сказал Тилод.- Я вполне могу представить, как такая зверушка очаровательно отхватит тебе голову!
— Ну что ты! — возразила Эйрис.- Они же совсем маленькие, когда вылупляются из яиц. Не больше гурамского следопыта [10] ! Впрочем,- добавила она рассудительно,- растут очень быстро! Старшим, тем, что уже по пятнадцать-шестнадцать лет, надо довольно много мяса. И они такие сообразительные! Дирг говорит, что и без магии с ними можно управиться, имей лишь терпение! Правда, яйца их без магии не добудешь. Самка, высиживающая кладку, ни за что не даст ее потревожить.
— Надо же! — усмехнулся Тилод.- А я думал: ящеры сами приносят вам яйца!
— Нет, к сожалению,- совершенно серьезно ответила Эйрис.- Это очень непростое дело. Но Дирг сказал: Народу понадобятся прирученные сиргибры, а значит, так и получилось. Но они очень славные. Представь, отвадили от лагеря всех хищников! А как с ними приятно играть! Они такие быстрые, Несмех! Просто чудо!
— Знаю я, какие они быстрые! — буркнул Тилод.- Сколько лет прошло, а я еще помню, какие они быстрые, ваши ящеры!
— Ты должен благодарить Судьбу за того хорахша! — серьезно сказала Эйрис.- С его помощью ты прошел большую часть Пути!
— Да! В Нижний Мир! — согласился Тилод. Но он уже шутил.- Мне жаль, что я не успел взглянуть на ваших новых воспитанников! Вот демон! Здесь, в Фаранге, трудно чувствовать себя Охотником — слишком спокойно вокруг!
— Охотником? А дичью тебе не трудно себя чувствовать? — поинтересовалась Эйрис.
Но он уже шутил.- Мне жаль, что я не успел взглянуть на ваших новых воспитанников! Вот демон! Здесь, в Фаранге, трудно чувствовать себя Охотником — слишком спокойно вокруг!
— Охотником? А дичью тебе не трудно себя чувствовать? — поинтересовалась Эйрис.
