Тилод втянул носом воздух:
— Вряд ли! — сказал он.- День будет ясным!
— Запах грозы! — повторила Эйрис.- Тихо так, все будто застыло… Словно все ждут чего-то… недоброго!
Бродяга за соседним столом вдруг отчаянно застучал по столешнице и запел неожиданно сильным, глубоким голосом:
— Он идет по тропинке слов,
Рассекающей дымный кряж!
Позади него — мираж!
А плечо у него — свело!
На плече у него мешок:
Черный демон внутри зашит!
Строчкой рун, как змеей, обвит
Ярко-красный атласный шелк!
Он восходит на край скалы!
И идет, потому что слеп!
А глаза его так светлы!..
Что не жить ему на земле!
Бродяга грохнул кружкой по столу.
— Вот! — воскликнул он.- Баллада об Освободителе! Ликуй, благословенный Конг!
И присосался к кружке, хлюпая и проливая кислое вино на грудь.
Слуга принес мясо и вино, и Тилод принялся за еду. Эйрис к своей порции даже не притронулась.
Десятник, как и обещал, самолично появился в харчевне.
— Наместник примет тебя и… госпожу! — сообщил он.
Десятник, как и обещал, самолично появился в харчевне.
— Наместник примет тебя и… госпожу! — сообщил он.- Не торопись! Если желаешь доесть — доешь!
Но Тилод поднялся:
— Пойдем! — сказал он Эйрис, положив на стол серебряную монету.
Эйрис тоже встала, но, прежде, чем последовать за ним, взяла свое нетронутое блюдо и кувшинчик с вином и поставила их на стол бродяги.
— Поешь! — сказала она ласково.
Мужчина поднял лицо. Глаза его смотрели над ее головой: незрячие глаза.
— Пусть берегут тебя боги, дочь! — произнес он звучным красивым голосом, так не вязавшимся с его внешностью.
Эйрис ничего не ответила ему, просто повернулась и вышла следом за мужем.
Дворцовый парк тянулся почти на полмили. Пламя солнца искрилось в бесчисленных фонтанах, сверкало на ажурных крышах беседок и павильонов. Между мощными стволами платанов, затеняющих аллею, росли кусты с алой мелкой листвой, подстриженные так, чтобы формой они походили на сидящих пардов. Люди в парке встречались редко. Эта часть его была закрыта для служащих Канцелярии Наместника. Здесь бывали лишь личные гости Наместника Алана.
Тилод, Эйрис и десятник подошли к белой каменной арке справа от парадной лестницы. Два воина в сверкающих бронзовых доспехах шагнули им навстречу. Один прикоснулся к груди Тилода, останавливая пришельца, второй дотронулся рукой в перчатке до эфеса меча зодчего.
Тилод оглянулся на десятника.
— Придется оставить! — сказал тот, будто извиняясь.- Это не новый обычай, так было и прежде, верно, господин зодчий?
Тилод кивнул и, отстегнув меч, протянул стражнику. Затем поднял руки, чтобы тот мог убедиться: другого оружия у зодчего нет.
Эйрис никто обыскивать не стал.
Едва они вошли в тень арки, рядом возник слуга, босоногий, в белой набедренной повязке. Он молча поклонился Тилоду и провел их во внутренний дворик с фонтаном и широкими мраморными скамьями, застеленными коврами.
— Можете подождать здесь! — сказал десятник.- Наместник сейчас выйдет к вам!
Застывший как изваяние слуга не произнес ни звука.
Спустя некоторое время из дверей, выходивших во двор, отталкивая друг друга, выскочили два огромных боевых пса. Постукивая когтями по камню, они подбежали к гостям и уселись рядом, не сводя с них карих умных глаз. Головы псов были вровень с головой сидящего на скамье Тилода. С брыластых черных морд свешивались нити слюны.
Наместник появился через пару минут. Он быстрыми шажками направился к поднявшемуся Тилоду, закивал лысой головой. Рыбьи глаза утонули в морщинах слащавой улыбки.
— Рад видеть тебя, зодчий! — воскликнул он в ответ на сдержанный поклон.- Слышал, вновь потянуло тебя на Юг? — Наместник хрюкнул.- А мы-то так тревожились! Особенно отважный Шинон, да будет добра к нему Кала! Отчего ж не поставил нас в известность, зодчий Тилод? Ты — не последний человек в моем городе! Ты нам нужен!
— Меня похитили! — коротко ответил зодчий.
— Кто же осмелился? — нахмурившись, воскликнул Наместник.
Но в рыбьем глазу его Тилод уловил беспокойство.
— Не знаю! — зодчий покачал головой.- Меня, не указав вины, присоединили к тем… к тем, кто отправляется на Юг не по собственной воле!
Он вовремя вспомнил, что и упоминание об «исчезнувших» является преступлением.
— Тебе не назвали твоей вины? — удивился Наместник.- Но это — преступление против закона!
— Это так.
— Как же тебе удалось вернуться? Тебя… отпустили?
— Вроде того,- солгал Тилод.
— Хорошо, что ты пришел сюда! — воскликнул Наместник с необычайным энтузиазмом.- Представь же мне свою прекрасную спутницу!
— Моя жена, почтенный Алан! Ее имя — Эйрис!
— Не конгайское имя! Да? — Наместник прищелкнул языком.- Она — не конгайка, верно? Но ты же обязан был испросить разрешения! Разве нет? — и впился взглядом в зодчего.
— Она рождена на Юге! — Тилод с трудом сдержал раздражение.- А ведь Юг — земля Великого Ангана! Разве нет?
— Ну да, ну, да, разумеется! — скороговоркой согласился Наместник.- А даже будь она и не из Конга… Разве я отказал бы в разрешении на брак такому уважаемому человеку, как зодчий Тилод! И такой восхитительной женщине… Эйрис, верно?
— Да, почтенный Наместник,- подтвердила женщина.
— Можешь звать меня — Алан, очаровательная Эйрис! Какое дивное имя! — Рыбьи глазки обшарили женщину с головы до ног.
— Вечером хочу видеть вас — двоих — у себя! Приглашаю! — но прозвучало скорее, как приказ.- А пока… Чем я могу помочь тебе, зодчий Тилод?
«Будь осторожен!» — знаком предупредила Эйрис.
Тилод удержался от вертевшегося на языке вопроса.
— Расскажи мне о печальной участи Шинона! — попросил он.
— О да! — лицо Наместника изобразило скорбь.- Он был убит! Предательски убит!
— Разве? — удивился Тилод.- А мне сказали: он погиб в поединке.
— Кто сказал? — быстро спросил Наместник.
— Кто? — Тилод не стал выдавать Лэна.- Мне сказал так один из людей достойного Ганга!
Наместник не сумел скрыть недовольства.
— Может, и так,- согласился он.- Только история эта во многом еще не ясна! Убил его некий шпион из Империи! Отважный Шинон раскусил его и решил сам схватить северянина! Он не знал страха, Шинон! И я ничего не успел сделать! — воскликнул Алан трагическим голосом. А потом добавил, уже с меньшим пафосом:
— Почтеннейший Даг слег за день до трагедии! Ходили слухи,- он прищурил один глаз,- что и тут не обошлось без того имперского шпиона!
— Что он сказал перед казнью? — спросил Тилод.- Ведь его казнили, верно?
— Кого?
— Шпиона!
— Увы! — произнес Наместник.- Негодяю удалось скрыться!
Тилод удивленно поднял брови.
— Но справедливость Великого Ангана настигнет убийцу! — напыщенно заявил Алан.- По моим сведениям, он все еще в Конге!
Тилод кивнул.
— А кто назначен Начальником Гавани? — поинтересовался зодчий.
— Пока никто! — ответил Наместник, и брови зодчего поднялись еще выше.
— Столько времени без Начальника Гавани? — воскликнул он в изумлении.
— Столько времени без Начальника Гавани? — воскликнул он в изумлении.
— Ну, у нас есть начальники фортов, начальник таможни… Командующий эскадрой… Мною предложен начальник Кимонской крепости, но Великий Анган… не одобрил! В общем… пока я сам присматриваю за Гаванью! — заключил он.- А почему ты спросил, зодчий Тилод?
— Из любопытства!
— Может, ты хотел бы еще что-то услышать? — Наместник явно чего-то ждал от него. Но именно поэтому зодчий ничего больше спрашивать не стал. Ему нужно было кое-что узнать самому.
