— Ты о чем? — голос Тилода отвердел.
— За нами идут два человека! Порознь идут, от самого дома!
— Сучьи дети! Когда я заходил в дом, поблизости никого не было!
— Хочешь взглянуть? — Эйрис вложила ему в руку серебряное зеркальце.
— Обойдусь! Шинон избавит меня от соглядатаев! А вот, кстати, и его дом!
— Тоже ты строил?
— Разумеется!
Они подошли к черной кованой решетке. Ворота оказались запертыми. Прежде такого не было.
Тилод дернул шнур бронзового колокола. Чистый звон прокатился над садом. И, словно отвечая ему, ударил колокол в храме Морской богини: полдень!
Полминуты минуло, и на аллее, ведущей от дома к воротам, появился человек.
— Я желаю видеть Начальника Гавани Шинона! — решительно сказал зодчий.
— Это невозможно! — ответил подошедший.
— Не шути! — предупредил Тилод.- Будешь наказан!
Взглянув на суровое лицо зодчего, человек больше ничего не сказал, лишь поклонился, отпер ворота и пропустил Тилода и Эйрис внутрь. А потом снова запер ворота. Зодчему это не понравилось. Так же, как и отсутствие стражи. Но он смолчал.
По пустынной аллее гости прошли к дому. И вновь Тилод удивился: не только стражи нет, но — даже боевых псов, которых у Шинона всегда полон парк.
Зато сам дом не изменился, и зодчий вновь с удовольствием обозрел собственное творение. Одно из лучших!
По широкой лестнице к ним спускался человек. Заметив на нем форму моряка-воина, Тилод вздохнул с облегчением.
— Я велел тебе никого не пропускать, Саит! — сердито крикнул моряк.
— Кто ты такой? — резко спросил он.
— Я — друг Шинона Отважного,- уклончиво представился Тилод.- И я…- он заколебался.
Человек в форме моряка-воина хмуро смотрел на него. В чертах его лица зодчему чудилось что-то знакомое.
— …И я тот, кто построил этот дом! — решился он.- Могу я видеть моего друга?
— Нет,- сказал моряк.- Он умер. Я — Лэн, брат Шинона! Прошу вас войти в дом, тебя и твою спутницу, зодчий Тилод! Саит! Я сам провожу гостей, принеси нам вина и фруктов!
Большой дом Начальника Гавани был пуст. С каменных лестниц исчезли ковры, и высокие своды эхом отзывались шагам.
— Отчего нет ковров? — спросил Тилод.
Его ум еще не воспринял печальную весть, и смерть друга казалась ему нереальной.
— Они испорчены! — ответил Лэн.- А у меня нет денег, чтобы приобрести новые. Да это и не важно! — заключил он.
Они вошли в зал рядом с восточной террасой. Зал, в котором Тилод так часто сиживал прежде.
— Садитесь, прошу вас! — сказал Лэн, указывая на кресла.- Сейчас раб принесет вино! — глядя на лицо воина-моряка, можно было вообразить, что у него очень болят зубы, но он всеми силами старается этого не показать.
— Раб? — удивился Тилод.
— Я взял его на пиратской шекке! — равнодушно пояснил моряк.- Если я дам ему свободу — уедет на родину! А он хорошо готовит.
— Ты сказал — Шинон умер? — проговорил зодчий.- Отчего?
— Убит!
— Убит? — Несмех был поражен.- Кем убит?
— Его убил некий Эрд, светлорожденный из империи,- Лэн смотрел не на зодчего, а куда-то вбок.- Трудно поверить, но это так! Он — хороший боец, этот светлорожденный. Говорят, они дрались честно: клинок на клинок. Хотя никто не видел: свидетелей не осталось. Так мне рассказал Ганг, тысяцкий. Еще он сказал, что у северянина был какой-то особенный меч, но сам Ганг в это не верит.
— Я знаю Ганга,- сказал Тилод.- И сам расспрошу его.
— Не выйдет. Он отбыл. По велению Великого Ангана..
Саит принес вино и фрукты.
— Вино неважное! — предупредил Лэн.- Я нынче небогат! Все истратил, чтобы похоронить брата. На жертвы тоже…- Голос его был бесцветен, как осенние сумерки.
— Сочту за честь помочь тебе! — предложил Тилод.- Мои деньги…
— Нет, не нужно. Благодарю. Скоро я получу сезонное жалованье. Брат высоко ценил тебя, зодчий Тилод! Спасибо тебе за этот дом: он теперь мой!
— Я строил его для Шинона! — с горечью проговорил Несмех.- Но боги рассудили иначе! Пусть Судьба будет милостива к тебе, Лэн!
— Все мы умрем,- ответил моряк.- Пей, господин зодчий! И ты, госпожа, пей! Шинон был лучшим в нашей семье. И он не оставил наследника!
— Он — странный! — сказал Тилод, когда он и Эйрис снова оказались на улице.
— Ему плохо,- ответила женщина.- Ты понимаешь его боль! — она обняла Тилода, прижалась к нему.- Но тебе — легче! У тебя есть я! И есть наш сын! Куда мы теперь пойдем?
— К Наместнику! — решительно сказал Тилод.- Даже если он причастен к моему исчезновению, все равно: лучше к нему, чем к Дагу! В этом городе заправляют они! И еще Ганг. Но Ганга, к сожалению, нет!
Стража у дворца скрестила перед ними копья, хотя шедший за ними гонец вошел беспрепятственно.
— Я — зодчий Тилод! — заявил отец Санти.- Наместник Алан знает меня!
Один из стражников свистнул, и из домика слева от ворот вразвалочку вышел десятник.
— Я — Тилод! Ты знаешь меня, «сдвоенный меч».
— Зодчий Тилод? — на бронзовом лице десятника выразился ленивый интерес.- Тот, что… пропал? Прости, господин зодчий! Не узнал тебя сразу! — щербатая улыбка десятника была угодливой и наглой одновременно.- Ты сильно изменился, господин зодчий! Конечно, Наместник примет тебя! — однако он не подал знака, чтоб солдаты пропустили Тилода, а продолжал разглядывать его и Эйрис.
Зодчий сдвинул брови.
— Прости, что заставляю тебя ждать! — пробубнил десятник.- Но приказ, господин… Если ты соизволишь обождать вон в той харчевне, хорошей харчевне, господин зодчий, я лично доложу о тебе Наместнику!
— Хорошо! — отрывисто бросил Тилод.- Я подожду в харчевне!
— Видно, что э т о строил не ты! — сказала Эйрис, кивнув в сторону дворца.
— Разумеется! Не мог же я построить весь Фаранг!
— Ты построил лучшее в нем! — женщина улыбнулась.- Думаешь, этот владыка знает, где Сантан? Может, нам поискать самим? Как ты полагаешь, где он?
— Сейчас меня больше интересует не Сантан, а то, ради какого демона меня отправили на Юг! — проговорил Тилод, опускаясь на шестиногий табурет за самый чистый из столов в харчевне.- Будь я просто зодчим, так бы и сгнил в Гибельном лесу во благо Великого Ангана.
Подскочил слуга.
— Что желают господа? — осведомился он.
— Хорошего вина,- сказал зодчий.- Х о р о ш е г о, ты понял? И что-нибудь горячее!
— О! — медовым голосом пропел слуга.- Есть запеченное в тесте мясо желтой лягушки! Отличное! Нежное! Восхитительный вкус!
Глаза Тилода начали медленно наливаться кровью. Лягушатины он на всю жизнь наелся, пока плыл по Великой Топи.
— Что ты сказал?!
— Мясо лягушки…- пролепетал перепуганный слуга.- Нежный, восхитительный…
— Господин не любит лягушатины! — сказала Эйрис, кладя руку на колено Тилода.- Господин хочет самое лучшее!
— Есть еще телячьи котлетки, запеченные в листьях, с грибной подливкой! — несмело предложил слуга и покосился в сторону Тилода так, словно на табурете сидел не человек, а хуруг.
— Хорошо, мой друг! — нежно улыбнулась Эйрис.- Неси!
— Мигом, госпожа! — с облегчением воскликнул слуга и исчез, как осенний лист, подхваченный ветром.
Трактир был почти пуст. Лишь две женщины пили сок в противоположном углу зала, да какой-то бродяга тянул из деревянной кружки вино. Лицо у бродяги было покрыто струпьями, и на левой руке, которой он постукивал по столу, не хватало двух пальцев.
— Я начинаю тревожиться! — тихо сказала Эйрис.- Что-то здесь не так, в твоем городе! Я чувствую запах грозы!
