Брат подробно излагал все, что знал о зодчем Тилоде. Как выяснялось теперь, знал он недостаточно.
Подтысяцкий Аган был осторожным человеком. Осторожным, но любопытным. Два сезона в Гибельном Лесу! Такое под силу не всякому магу. А стоявший перед ним — явно не маг. Значит, кто-то ему помог! Тем более интересно…
— Удивлен! — сказал Носитель Дракона, разглядывая зодчего.- Для того, кто столько месяцев провел в джунглях, ты выглядишь неплохо, ссыльный!
— Не только в джунглях! — Тилод без приглашения уселся на стул. По правде сказать, Аган и не предложил бы ему сесть.
— И где ж ты был, ссыльный Тилод? — осведомился Аган.
Он сделал вид, что не заметил вольного поведения зодчего, зато показал, что помнит его имя.
— В разных местах. Например — в Фаранге. Кстати, ты можешь звать меня — «почтенный господин зодчий», поскольку преступления против Великого Ангана за мной не числится!
— Великого Ангана? Да…- Носитель Дракона в задумчивости повертел перстень на пальце.- Может быть! Только не тебе судить об этом. Раз уж ты — на Юге, то лишь одному человеку решать: ссыльный ты — или нет!
— Да? — с интересом спросил Тилод.
— Я — этот человек! — твердо сказал Носитель Дракона.- Если ты чист, почему же ты не остался в Фаранге? Имей в виду, ссыльный, у меня есть средства справиться со строптивыми! — Он выразительно посмотрел наверх, туда, где в прорезях поблескивали стальные головки арбалетных стрел.
— У тебя большая власть! — с усмешкой произнес Тилод.
— Вот именно! — и подумал:
«Может, дать знак, чтобы стреляли? Парень, определенно, опасен!»
— Если хочешь меня убить — не стоит,- угадал его мысли зодчий.- Ошибка будет стоить тебе жизни. По меньшей мере.
— А ты наглец! — произнес Аган чуть ли не с уважением.- Я ведь и впрямь могу отправить тебя в Нижний Мир одним движением пальца! Ты не боишься?
Зодчий покачал головой.
— Прежде чем сделать глупость,- посоветовал он,- выслушай! Ты ведь не дурак, достойный. И должен понимать, что я пришел сюда не для того, чтобы стать рабом. Или выслушивать твои угрозы.
— Пока что я выслушиваю твои угрозы! — раздраженно произнес подтысяцкий.- И мне это уже наскучило! Лучшее, на что ты можешь рассчитывать — вернуться на свое место в барак! И не надейся, что опять улизнешь! Смотри, ссыльный! Я приму меры, чтобы ты не удрал.
Тилод молча улыбался.
— Ну, что молчишь?
— Мне показалось, ты еще не закончил.
— Смельчак! — с издевкой бросил Носитель Дракона.- У тебя есть минута, чтобы рассказать, где ты болтался! Торопись! Через минуту ты или умрешь, или отправишься в барак!
— У тебя есть час, нет, уже полчаса, чтобы приказать своим людям сложить оружие и открыть ворота,- спокойно произнес Тилод.- Если ты не успеешь, то те, кто пришел со мной, возьмут их жизни. И твою жизнь тоже.
Аган открыл было рот, но Тилод не дал себя перебить:
— Может, ты и успеешь меня убить,- продолжил он.- Но тебе это только навредит. Те, кто пришел со мной, не ценят крови конгаев так, как ценю ее я. Вы умрете все.
— И кто же пришел с тобой? — уверенный тон зодчего заставил Носителя Дракона усомниться в собственном абсолютном превосходстве.
«Или он безумец? — промелькнуло в голове Агана.- Ладно, прикончить его я всегда успею!»
— Кто же пришел с тобой, зодчий? — спросил он, сделав упор на последнем слове.
— Слыхал ли ты о Черных Охотниках? — в свою очередь спросил Тилод.
— А…- подтысяцкий вздохнул с облегчением.- «Безумец, хвала богам!» — Я слышал эти истории,- Аган расслабился.
— Вероятно, ты читал отчеты своих предшественников и знаешь…
— Да. Я все знаю! — и сделал знак десятнику: убери его.
В глазах старого солдата мелькнул ужас: он, в отличие от своего начальника, не считал Черных Охотников вымыслом. Среди солдат память о таких вещах живет дольше, чем в архивах. Он понял знак подтысяцкого и… не подчинился.
Аган был взбешен. Он начал медленно подниматься из-за стола.
— Посиди, воин! — произнес зодчий.- Послушай меня! Слыхал ли ты о сотнике Бентане? О корабле Великого Ангана, что поднялся вверх по Проклятой двадцать лет назад и бесследно исчез?
— Послушай его, командир! — взмолился десятник.
— Он правду говорит!
Но терпение подтысяцкого Агана лопнуло.
— Взять его, собачий сын! — зарычал он на десятника.
И, повернувшись, к зодчему:
— Полчаса, ты сказал? Отлично! Через четверть часа я велю посадить тебя на кол на площади перед бараками! И мы вместе посмотрим на твоих Черных Охотников! Сверху тебе будет отлично видно!
«Так! — сказал себе Аган.- Он не безумец, а лжец! Или он сдохнет — или выложит все!»
Тилод покачал головой и встал. Вбежавшие солдаты окружили его.
— Их кровь — на тебе! — сказал зодчий и повернулся к десятнику.- Тебе не повезло, солдат! Не повезло с командиром! Но все в руках Судьбы: может, ты и спасешься.
Аган подскочил и ударил Тилода в лицо. Точнее, попытался ударить… Зодчий поймал его руку и сжал с такой силой, что щеки подтысяцкого стали серыми.
Острие клинка уперлось в поясницу Тилода, и он разжал руку.
— Не убивать! — велел подтысяцкий, растирая запястье. Голос его был пропитан злобой, но Носитель Дракона держал себя в руках.- Не спускать с него глаз! Если солгал — он умрет! Если он не солгал — тоже умрет! А пока поднимите всех! Если он действительно пришел не один, его дружки тоже получат свое!
Подтысяцкий вновь повернулся к Тилоду:
— Ну, господин зодчий, хочешь спасти свою жалкую жизнь? Признайся во всем сейчас — получишь тридцать плетей и отправишься в барак! Помни мою доброту!
— Ты дурак,- спокойно сказал Тилод, руки которого уже были связаны за спиной.- Дурак. А жаль! — и отвернулся.
— В таком случае ты сдохнешь! — рявкнул Носитель Дракона.- Уведи его, солдат!
— Пошел! — десятник слегка подтолкнул зодчего мечом.
Когда они вышли на раскаленный солнцем двор, подтысяцкий позвал слугу: помочь облачиться в доспехи. Что бы там ни наболтал этот ублюдок, а осторожность не повредит.
— Они взяли его! — сказала Эйрис.- Поднимай краурхов, Сёум: мы начинаем!
— Не время! — Старший из Охотников любовно полировал клинок своего меча кусочком кожи.- Еще восемь минут, сестра!
— Они собираются его убить! — Эйрис повысила голос.- Я чувствую их мысли!
— Сестра! — проговорил стоявший рядом Дирг.- Наш брат Несмех — Владыка Четырех, он двадцать лет назад хорахша заставил отступить! И железноголовым не совладать…
— Но он провел эти годы вдали от Лона! — заявила женщина.- Начинай, Сёум! Или я начну сама!
— Сестра! — с прежней мягкостью напомнил Старший из Черных Охотников.- Несмех сам сказал, когда начинать! И я не отступлю от его слова и на долю минуты! Это всё!
— Тогда ты умрешь! — быстро сказала Эйрис и острие отравленной иглы коснулось кожи Сёума.
— Харрок! — проворчал Старший из Охотников, продолжая полировать меч.- Ты и впрямь меня убьешь!
— Начинай же, Сёум! — проговорила Эйрис.
— Да! — сказал Старший из Охотников. И молниеносным движением ушел от контакта.- Я начну! Потому что ты любишь меня, сестра!
— О да! — ответила Эйрис без улыбки.
Старший из Охотников высвистел три ноты.
И молниеносным движением ушел от контакта.- Я начну! Потому что ты любишь меня, сестра!
— О да! — ответила Эйрис без улыбки.
Старший из Охотников высвистел три ноты.
