Мы не оговорились, сказав об огневом бое. Потому что если большие корабли, вооруженные мощнейшими средствами уничтожения, здесь были вынуждены не применять его, то на сравнительно слабое оружие ближнего боя, каким оснащались «клювы» и «когти», этот запрет не распространялся. Уровень энергии, высвобождаемой радионами и деструкторами названных корабликов, был на порядки меньше того, какого достигли бы орудия высокого класса, стоявшие на атак-транспортах. Поэтому изолирующее, теперь объединившееся, поле кораблей, в пределах которого и происходило сражение, спокойно выдерживало то незначительное повышение энергетики замкнутого пространства, какое возникало при ведении огня малыми кораблями. Но чтобы справиться с такими скачками, какими неизбежно сопровождалась бы работа «главных калибров» и «Покоряющего», и «Неодолимого», потребовалось бы для сохранения изолирующего поля направить столько энергии, что остатка ее не хватило бы ни на движение, ни даже на поддержание условий жизни в них. Это далеко не единственный случай, когда большое оружие бесполезно, зато малое вполне эффективно. Если вы сражаетесь на двух квадратных метрах, ни шпага, ни даже меч вам не помогут: слишком громоздки. Зато на кинжал в этих условиях вполне можете положиться. Вот малые корабли и послужили такими кинжалами для громадных звездолетов.
— …Ах ты, сын вонючки! — выругался Рек. — Ну, ладно, и я сейчас тебя удивлю! — И пальцы его затанцевали на пульте.
— Ну, ладно, и я сейчас тебя удивлю! — И пальцы его затанцевали на пульте.
Предпринятый Реком маневр был, пожалуй, еще дальше от стандарта, чем уклонение противника. Он вовсе не стал тормозить — напротив, еще ускорился и одновременно вошел в вираж. Так делать не полагалось, потому что перегрузки при этом возникали не просто опасные, но прямо-таки роковые для пилота. Во всяком случае, о таком исходе предупреждала военно-космическая медицина. Однако Рек, надо полагать, решил рискнуть.
— Рек, в глазах не двоится? — В голосе Нарин слышалась ирония, женщина и не скрывала ее. — Удивляюсь.
— Это хорошо, — Рек не замедлил с ответом. — Значит, он удивится вдвое больше, а то и еще сильнее.
Продолжая движение по немыслимо крутой траектории, теперь уже машина Река заходила в хвост мадигскому «клюву». И сказанное Реком «еще сильнее» имело под собой основание: противником на поиски приемлемого контрманевра было потрачено не менее двух секунд. За такое промедление наказывают.
Однако снова последовала неудача: мадигский пилот и на этот раз уклонился очень умело — таким маневром, каким Вин уже воспользовался во время их демонстрационного поединка на Редане. Да, маневр был тот самый…
А вот исполнение — другое. Не та манера. Иной почерк. Не хуже, но — другой.
— Это не Вин, — хмуро проговорил Рек. — Это…
Но не закончил: перебила Нарин.
— Меня атакуют. Их «коготь». С двух часов, с румба…
— Вижу. Ты бросаешь меня. Разворачиваешься. Поняла? И — в лоб его, в лоб!
— Думаешь, он…
— Проверим. Не отворачивать! Испытай его на сжатие! Ох, лихо идет. Знаешь, чудится мне, что…
И снова не договорил: мадигский «коготь», совершенно обнаглевший, в последний миг изменил курс…
— Вот скотина!
…и стало ясно, что закончится его новая траектория в ту секунду и в той точке, в которой окажется уже завершающий свой маневр «клюв» Леганы. Корабль Река Телана. Маневрировать на такой скорости «клюв» не мог, а замедлиться сейчас означало — не выполнив задуманного, оказаться между двух огней.
— Рек, что мне делать сейчас?
— Шуми!
— Но…
— Шуми!!
— А, поняла.
Глава 52
Тут звезд нет
— К омандующий, разрешите доложить…
Экибал Тустас неохотно оторвался от экрана.
— Черт знает, что они там возятся. Какой-то кордебалет — вместо того чтобы сразу долбануть… Ну, что там у тебя?
— Я тут разбирал частную корреспонденцию, что была по вашему приказанию задержана до выхода в Нормаль…
— Вот и доложишь потом — в Нормали. Нашел время!
— Однако содержание одного сообщения таково, что…
— В темпе рожай! Короче! Что там?
— Вот текст.
Командующий взял листок с расшифровкой. Глянул одним глазом: «Чепуха какая-нибудь». Скользнул по диагонали. Теперь уже двумя глазами.
Теперь уже двумя глазами. Еще раз — внимательно.
— Прикрывающий — баба? Бред какой-то. А?
— Я тоже так подумал. И даже опросил нескольких. Понимаете — никаких доказательств нет.
— Что он — женщина?
— Никак нет. Что мужчина.
— Что, в гальюне нельзя увидеть, что ли?
— Они же оба — в унтерской части, там гальюн с кабинками…
— Знаю. Черт знает что. Может, потому они там так и чикаются? Если подтвердится и флот узнает — сто лет будут смеяться, так что и на грунт не выйдешь. Ладно, проверим… когда вернутся. Если.
— Командующий, прошу извинения: вы не все прочитали, я думаю. Там, на обороте…
— Еще что-то? Все прямо писателями сделались, пишут и пишут…
Он прочел то, что было на обороте. И выговорил только:
— Та-а-ак…
«Только этого еще не хватало. Еще один разведчик на мою голову?! От своего было очень не просто избавиться, и неизвестно еще, как можно будет без потерь разобраться с их Корпусом на Рамиде. Но об этом будет время подумать после драки. Но эта… или этот, один черт… явно оказалась тут не зря. Кто ее подсунул? Маро? Или сам Корпус, а значит — Конфедерация? И как раз тогда, когда удалось хорошо, очень хорошо наварить.
Нет, вряд ли Маро он же понимает: начнут разматывать меня — не пройдут и мимо него, схватят, можно сказать, за руку. Ладно, сейчас она — или он — за бортом, ей не до моих дел. А если благополучно вернется, вот тогда… Хотя — где сказано, что вернется? В бою может случиться что угодно. Очень может. Особенно, если помочь…»
— Суперлейт, надо в этом разобраться. Немедленно и всесторонне.
— Разрешите дополнить — я проверил: на нее… или него, все равно, в базе данных файла на это лицо не имеется.
— Хорошо смотрел?
— Командующий!..
— Извини. Знаю, что хорошо.
Тустас поджал губы и молчал не менее полуминуты.
— Весело выглядим, а? — сказал он затем. — Зачисляем к себе солдата, которого нам не продавали. Мало того, признаем его привилегированное положение: как же, прикрывающий вольного охотника! И этого мало: высылаем его на решающую схватку с теми, кто его — или ее, вернее всего, нам и сосватал. И после этого прикажешь ждать, что мы этот бой выиграем? Откуда, ты говоришь, поступило сообщение? От торгашей?
— По местной связи еще до старта. С борта «Покоряющего».
— Ясно. Значит, перед нами просто ломают комедию. Стыд! Постой, но все это значит, что их самое малое двое: мы ведь потому так легко все оформили, что ведущий звена, сам охотник, ее предложил и отстаивал! А в его файл ты заглянул? Что там?
— Так точно, просмотрел. Файл в наличии, там все в порядке. Если, конечно, это не липа. Но в таком случае, в это дело замешан и Редан.
— А называются честными торговцами. Ничего себе! Ну ладно, если выпутаемся из всего этого дела — я им устрою концерт из деструкторов с оркестром. А эта пара — ну, пусть только вернется на борт…
— Думаю, командующий, они не вернутся. Вам не кажется — это их кружение все больше отклоняется в нашу сторону? Боюсь, что вот-вот все четыре корабля накинутся на нас — и это будет все.
— Ты прав. Капитана ко мне. И командира БЧ «Огонь». Мигом!
