Потому что Стизлу понадобилось менее тридцати секунд, чтобы вернуться к внешнему люку своей «Рыжухи», который и не закрывался, пока капитан нырял в пространстве. А едва этот люк закрылся, корабль, сманеврировав двигателями, начал все быстрее удаляться от «Тигра», унося свое изолирующее поле с собой и оставляя врага с достаточно большой дырой в полевой оболочке, в которую и устремился Простор. И в неуловимо малый промежуток времени «Тигр» исчез, не оставив ни малейшего следа.
И по сей день нет никаких серьезных гипотез, какие пытались бы объяснить, куда девался корабль, куда вообще девалось все то, чего не принимал Простор. Значит ли это исчезновение полную гибель? Или перемещение — куда-то еще, в пространствах или временах? Или, или, или?..
Во всяком случае, никаких сообщений по этому поводу не делалось. Хотя, конечно, если о чем-то не говорят, это вовсе не значит, что об этом ничего не думают и не знают.
Капитана Стизла это, к слову, совершенно не интересовало ни тогда, ни потом. Ни каких-то особых наград, ни большой славы он за свое деяние — может быть, это можно назвать даже подвигом — не удостоился. Вскоре ушел в отставку по состоянию эдоровья, и о нем достаточно быстро забыли. Впрочем, не первым таким он был и не последним.
А сейчас и командующего Экибала Тустаса, и капитана Робуса Туча проблемы и физики Простора, и славы волновали меньше всего. Или совсем не волновали, хватало у них своих, леганских забот.
Глава 39
Солдат совестью не снабжают
«Командующему войсками мира Легана на борту корабля «Неодолимый». От подданного нейтрального мира, сочувствующего делу Леганы и желающего ей успехов.
Я располагаю информацией о том, что среди приобретенного вами на Редане контингента имеется разведчик Мадига, чья задача — внедрившись, держать вашего противника в курсе всего происходящего как на вашем корабле, так и — в дальнейшем — о ваших перемещениях, маневрах и замыслах.
Этот разведчик оказался у вас под маской прикрывающего вольного охотника, закупленного вами. На деле это — женщина, профессиональный военный разведчик.
Считаю своим долгом сообщить вам эти факты. Желаю успехов во всем.
Гражданин Конфедерации».
Таким было сообщение, отправленное Вином Ситом по приказанию командующего силами Мадига.
Как и было обещано, с Вина после этого были сняты все обвинения, он был благополучно отпущен и вернулся в свою каюту. Ощущение того, что опасность миновала, позволяло ему думать, что проделанное им было совершенно правильным и полезным не только для него, но и для той армии, в которую он теперь вступил.
Однако в глубине души он знал, что дело было не только в этом. Недаром его не мучили угрызения совести, наоборот — вновь переживая все происшедшее, он лишь усмехался.
Настоящей причиной было то, что хотя в том демонстрационном поединке, что провел его звено против звена Река, преимущество было присуждено ему, сам-то он понимал, что на самом деле бой был им проигран.
Потому что в тот миг, когда схватке был дан отбой, сам Вин со своим «клювом» находился в прицелах кораблей Река, и будь этот бой реальным — в следующее мгновение он был бы уничтожен. Наблюдатели посчитали пораженным «коготь» противника. Но Вин знал, что на самом деле это он промахнулся. И даже не в тот миг, а раньше, когда настраивал прицельную автоматику. Потому что неверно оценил возможности чужого прикрывающего, зная, что это всего лишь неграмотная (в делах военных) женщина с улицы. Она же оказалась разведчицей, да еще и с какими-то неизвестными способами ведения боя. На самом деле бой был им проигран из-за нее. И Рек Телан тоже прекрасно понимал это, хотя и не подавал вида.
Неудачи, даже серьезные поражения следует переносить… Нет, не то слово. Не нужно переносить, лучше всего их просто не признавать. «Неудача? Поражение? Помилуйте, с чего вы взяли? Кто это сочинил подобную небылицу? Да не было ничего такого, уверяю вас! Вам что, мало того, что наблюдателями преимущество отдано мне? Мне! Посмотрите: разве я похож на проигравшего хоть какую-то малость? Оппонент считает решение наблюдателей — ошибочным? Ну, знаете ли, это его проблема, никак не моя. Обижаюсь ли я на него, сочиняющего невесть что? Конечно, нет: я же серьезный человек. Мне просто жаль его. Больше ничего на эту тему сказать не могу».
Все правильно. Однако, к сожалению, сколько ни внушай себе такие глубокие и верные мысли, как ни настраивай себя именно на подобное поведение — на самом деле и рассудок твой, и чувства никак с этим не соглашаются. И пусть внешне тебе удается сохранять спокойствие и даже удерживать на губах улыбку, говорящую о полном твоем удовлетворении и самим собой, и жизнью вообще, — внутри все кипит, все труднее становится сдерживать себя, и с нетерпением ждешь момента, когда останешься наконец один и сможешь дать своим эмоциям волю.
И дело тут не только в твоей личной обиде, не так ли?
Да разумеется, нет. При чем тут обида? Которой, собственно, даже и нет… Ну ладно, осталось еще кое-что. Но ведь не это сейчас заставляет тебя так переживать случившееся.
Совсем другое. Начиная с того, что — хорошо это или плохо — Рек оказался у противника. Стал врагом, потому что присягнул Легане, как ты — Мадигу. Так что вам предстоят встречи уже не в демонстрационных, а в настоящих схватках. По силам вы примерно равны. Разница только в личных качествах каждого из вас. Есть солдаты, которые никогда не поднимутся над средним уровнем. О слабых нечего и говорить: их не выставляют на продажу, они остаются в войсках Щита, и им не приходится воевать, потому что никто в Галактике не собирается причинять вред миру, поставляющему всем лучших солдат. Да, плохих среди нас, проданных, нет. Но есть талантливые. Очень талантливые! Рожденные для боя. Мало того: бывают, пусть и не часто, солдаты гениальные. И сам ты, несомненно, один из них.
Всякий талант стремится к своей реализации. Он хочет быть использованным до предела. Сделать все, на что способен. И, конечно же, получить в награду все, чего заслуживает. Солдатский талант не исключение. Он хочет того же. Поэтому все, что мешает достижению этой цели, становится его врагом. Безразлично, обстоятельства ли это или люди. И с ними следует поступать, как с врагами. Пусть даже совсем недавно ваши отношения были вполне дружескими. И наоборот: надо поддерживать и использовать все то, что благоприятствует его желаниям и действиям.
Сейчас обстоятельства сложились, Вин, в твою пользу. Сразу попасть на войну, настоящую, где встречаются сильные и решительные противники. Война — это такая пора, когда за считаные дни ты можешь одолеть такие расстояния, подняться на такие высоты, какие обычно преодолеваются годами, а порой так и остаются недостижимыми.
Судьба позволила тебе занять такую исходную позицию, с которой можно сделать неудержимый рывок вперед. Только не промедлить, не упустить момента. Ты стоишь на старте: недаром тебя уже заметили и оценили те, кто сейчас на самом верху, включая самого командующего. И главное сейчас — не упустить мгновения, когда старт будет дан.
Хотя, собственно, он уже дан. И ты уже сделал первые шаги.
Ах, Рек, зря ты не послушал меня. Не записался в армию Мадига. Мы оказались бы на одной стороне. И двигались бы в одном и том же направлении. Я бы не препятствовал тебе. Мы же, как-никак, стали родственниками. Даже помогал бы, чтобы ты без особых трудностей мог занять твое законное место. Второе, конечно. Это было бы славно, разве не так?
