— Придется, будь спокоен. Иначе зачем бы нас покупали сейчас, одновременно, не считаясь со всеми календарями, с немалой переплатой? Да-да, я тут уже кое-с кем познакомился, получил такую информацию. Значит, те, кто нас купил, грызутся друг с другом насмерть. Так что — грустно, но воевать нам придется именно друг против друга.
— Да, хорошего в этом мало.
— Меньше, чем кажется на первый взгляд. И поэтому хочу дать тебе совет.
— Добрые советы принимаю с благодарностью. Давай.
— Но сначала — откровенно: что за хитрости применяет твоя подружка в бою?
— Не понял.
— Да брось ты.
Не верю, что ты не заметил. Объясни: как это она смогла оказаться у моего роланда за кормой? Чтобы попасть туда, ей обязательно надо было пройти в поле моего зрения. Но ее там не было! И тем не менее, она возникла там, где никак не могла. Каким образом?
«Вот он о чем. Ну да, я, собственно, тогда и сам не совсем понял. Но не до размышлений было: бой есть бой, и в нем замечаешь лишь главное: то, что относится к себе, своей позиции, своим действиям. Хотя, конечно, я, ведущий в звене, должен контролировать и действия прикрывающего, но это — теория, а практика — это опыт, которого пока нет ни у меня, ни у Вина. Он тоже чего-то не заметил, вот и недоумевает, задает вопросы. А на самом деле все наверняка объяснимо самым простым образом».
Рек усмехнулся и пожал плечами: другой ответ, похоже, и не был нужен. Но не хотелось расставаться, оставляя давнего дружка то ли в досаде, то ли в каких-то подозрениях.
— Вин, да нет у нее никаких особых приемов. Ты просто не ждал, что она покажет такое умение. Это понятно: ты ведь о ней ничего не знаешь. А она — из кадровой семьи, и с раннего детства…
Не позволяя закончить, Вин отмахнулся от такого объяснения:
— Рек, нет времени на споры. Но совет мой: предупреди ее, чтобы в будущем таких хитростей не применяла. Это… это нечестно, скажу я тебе. Иначе…
— Иначе — что? Ну-ка?
— Иначе и против нее будут действовать нечестно. Ясно?
— Да уж куда яснее! Только, Вин, учти и ты…
— О, черт. Уже сбор. И у тебя тоже играют. Ладно. Прощаемся.
Они обнялись. Застыли на несколько секунд в такой позе. Затем разом сделали по шагу назад.
— Ну — живи, пока можешь.
— Живи, пока можешь, и ты.
— «Покоряющий»?
— Пост связи слушает. Назовитесь.
— Средлейт Нарин. Соедините с командованием. Даю информацию.
— Включаю запись. Командование ответит, если сочтет нужным.
— Передаю.
«Так. Вот мы и в Сети. Информация подождет. Какой код исходящих? Он сидит в памяти, никуда не делся. Вызов. Соединение. Мой чип пишет. Вот как все…»
— Средлейт! Почему молчите?
— Минутку… что-то с моим чипом. Не могу… Вызову вас позже.
— Не прерывайте связь. Будет говорить капитан Симод.
— Слушаю.
— Нарин? Слушайте внимательно…
Глава 33
Сбиться с пути бывает полезно
Возвратившись на борт корабля, который Вин Сит про себя уже не называл иначе, как «мой корабль», он все-таки сбился с пути и сошел с эскалатора одним уровнем ниже, чем следовало. Уверенно зашагал по коридору, но уже через несколько шагов понял, что ошибся: он оказался не в трюмной палубе-1 (всего их было шестнадцать уровней, служивших для размещения очередного груза: живой силы или, в других случаях, техники, а порой — вот как на этот раз — и того и другого, так что восемь палуб было оборудовано для размещения людей, остальные же содержали то вооружение, каким этим людям предстояло в недалеком будущем сражаться). Палуба, на которой он очутился сейчас, не принадлежала ни к первой, ни ко второй восьмерке. Она называлась «средней», и на ней располагался постоянный экипаж корабля, кроме высшего начальства и членов торговой делегации.
Здесь же находились и некоторые служебные помещения. Корабельная команда была не столь многочисленной, чтобы занимать всю обширную палубу.
Уверившись в своей ошибке, Вин незамедлительно повернул назад, и уже через минуту оказался бы вновь на эскалаторе. Однако нечто заставило его вдруг остановиться и насторожить слух.
Как и любой коридор в корабле, этот вел мимо немалого количества дверей, за которыми на этом уровне помещались каюты общей, или палубной, команды, а также младших специалистов, носивших звания углов. И вот одна из этих дверей оказалась закрытой неплотно, скорее даже притворенной, как бывает, когда человек заходит в каюту на минутку и собирается сразу же покинуть ее. Вин вовсе не собирался заглядывать в оставленную щель; правило «что тебе положено знать, тебе сообщат, а чего не сообщают, то тебе и не нужно» сидело в нем сызмальства глубоко. Но донесшийся из каюты обрывок разговора оказался настолько любопытным, что заставил его с ходу остановиться и вслушаться.
На всякий случай он опустился на одно колено и сделал вид, что возится с застежкой башмака — не тяжелого, форменного, а корабельного — непривычно легкого, мягкого, какие каждый получил, оказавшись на борту, с эластичной подошвой и почти без каблуков. И Вин стал, нахмурившись, разглядывать застежку, стараясь не упустить ни слова из тех, что до него доносились:
— …Командующий ловко ее сплавил, подсунул леганам. Сразу две выгоды: для нашего брата — меньше волнений, и еще оттуда пойдет информация, так что мы…
— Думаешь? А я вот сомневаюсь. Я как раз только что был за пультом, когда она вышла на связь. Ни хрена там информации не было, а только заявление об отставке и обещание нам не пакостить. Обмен шел с капитаном, но я случайно услышал…
— Ты — случайно? Не смеши.
— Ну, пусть не случайно, все равно. Похоже, она ведет свою какую-то игру — когда ее выпустили, она вдруг исчезла, а потом возвратилась уже в товарном блоке. Иди разберись, на кого она на самом деле пашет.
— У тебя всегда подозрения. Скажи честно: ты ее хотел потрахать, но не получилось…
— Не я, а Иго-го — вот он и сбагрил ее с рук долой… Ладно, за пачку спасибо, пора и мне послушать водород хоть минуточек полтораста.
— Смотри, вахту не проспи!
«Ин-те-рес-но», — именно так, с расстановкой подумал Вин Сит, вскочив на ноги и торопясь на выход.
Глава 34
Как трудно порой бывает — купить
Все вроде бы шло к благополучному завершению для всех. Желавшие продать — продали. Те, кто хотел купить — купили. Недешево, конечно, но что поделать: такой была рыночная конъюнктура в те дни. А те, кого продали-купили, тоже были довольны, потому что то, что произошло с ними, выглядело для них шагом в полноправную жизнь и даже самостоятельную — хотя, казалось бы, о какой самостоятельности можно говорить, если речь идет о военной службе?
Тут, однако, уместно вспомнить, что одно и то же слово у разных людей, в разных социально-политических системах, с разным историческим прошлым и так далее — сохраняя все ту же форму, может быть наполнено совершенно различным содержанием. Так оно всегда было, и так, наверное, долго еще будет оставаться (возможно, это и к лучшему).
Вот и сейчас в руководстве делегацией Леганы главной составляющей настроения был вовсе не оптимизм и не чувство облегчения, какое было бы естественным после завершения достаточно непростой операции. Несмотря на то что подготовка к старту и на кораблях, и на станции шла полным ходом, закупленные войска, уже размещенные на местах в объемистом чреве «Неодолимого», не проявляли ни малейшего недовольства, штатная проверка всех механизмов и устройств корабля, неизбежная перед стартом, давала только положительные результаты, — вопреки всему этому участники совещания хмурились и, что самое странное, молчали, хотя совещания, как известно, собираются как раз для того, чтобы разговаривать, выявлять и сравнивать разные точки зрения на проблему, ради которой все и были созваны вместе.
Несмотря на то что подготовка к старту и на кораблях, и на станции шла полным ходом, закупленные войска, уже размещенные на местах в объемистом чреве «Неодолимого», не проявляли ни малейшего недовольства, штатная проверка всех механизмов и устройств корабля, неизбежная перед стартом, давала только положительные результаты, — вопреки всему этому участники совещания хмурились и, что самое странное, молчали, хотя совещания, как известно, собираются как раз для того, чтобы разговаривать, выявлять и сравнивать разные точки зрения на проблему, ради которой все и были созваны вместе.
Похоже было на то, что все ожидали чего-то — какой-то дополнительной информации, нового сообщения, в зависимости от которого и стал бы происходить обмен мнениями, если бы оставалась еще какая-то неясность. И ожидаемая информация, видимо, должна была прийти откуда-то извне — судя по тем взглядам, что присутствующие все чаще бросали на дверь, за которой располагался центр связи и где сейчас, кроме связистов, находился и сам глава делегации, командующий Тустас.
