— Какую?
— Объясняю. Вольный охотник становится куда более уязвимым, когда его роланд вышел из боя, так? (Зор кивнул.) Значит, если мы первую атаку предпримем против прикрывающего, который этого не ждет, у нас намного больше шансов выбить его из игры и потом уже разделываться с главным. Однако, им понадобится немного времени, чтобы разобраться в нашем замысле, и они, соответственно, откликнутся. Если только мы не накроем первым залпом — но это чаще всего не получается.
— Почему?
— Не отвлекайся. Значит, ты с самого начала затеваешь игру с ведущим. Имитируешь атаку. А на деле тебе надо будет лишь дразнить его и постоянно уклоняться от его оружия. Этим ты не дашь ему прийти на помощь его роланду. Тот, в свою очередь, не особо встревожится, видя, что его собирается атаковать всего лишь прикрывающий, то есть боец, равный ему. Но на самом деле атаковать-то буду я! Но он поймет это слишком поздно. Уяснил?
— Вин, это будет просто здорово!
— Вот именно. Один против двоих он продержится недолго. Постараемся отрезать ему путь отхода, будем теснить в сторону нашего корабля. И в конце концов он окажется под перекрестным огнем и развалится на мелкие кусочки. А после этого мы сможем спокойно выполнить и вторую задачу.
— Какую, Вин?
«А вот этого знать ему совершенно не надо. Того, что мы просто вышвырнем тот корабль неизвестно куда, ко всем чертям. Снова начнет жалеть Река…»
— Какую? Вынудить корабль противника к сдаче, поскольку он и сам окажется между двух огней. Ну, это уже детали, и тут командовать будем не мы с тобой. Наша игра будет сыграна. Все понял?
— Конечно, Вин. Веселая будет игрушка, а? Потом, когда они сдадутся, соберемся все вместе и посмеемся от души, верно?
— Посмеемся, непременно.
— Вот Рек удивится, верно?
— Еще как удивится!
Глава 47
Как это было на самом деле?
Жаль, что в Просторе не было никого, кто мог бы наблюдать происходившее со стороны и оставить более или менее достоверное описание боя, который позже стал известным под названием «Узловая развязка». Поэтому людям приходится довольствоваться всего лишь логической реконструкцией событий, произведенной согласно принципу «Это происходило именно так, потому что вряд ли могло произойти иначе».
Принцип этот, если говорить серьезно, весьма уязвим.
Однако совсем недавно в обращении оказался и другой текст, содержащий не предположения, более или менее обоснованные, но якобы описание действительно имевших место событий, запечатленных современной синхронной съемкой двумя действовавшими независимо друг от друга камерами (имеются в виду штатные камеры, без которых ни один, даже самый маленький, кораблик не покидает своей стоянки). О происхождении этого нового текста имеются лишь достаточно смутные и пока никем и ничем не подтвержденные догадки, однако есть надежда, что со временем вопрос авторства прояснится и станет можно сделать окончательные выводы относительно того, считать ли текст документом или это не более чем плод чьей-то фантазии, мистификация, каких история человеческой культуры знает весьма немало.
Ссылки на «Сагу о Стизле» серьезными военными историками в расчет не принимаются. И это является для одних — признаком подлинности нового текста, а для их оппонентов — недостоверности содержания. Мы же, в попытке реставрации происшедшего, будем исходить именно из этого текста, поскольку целый ряд имеющихся в нем конкреций, не относящихся непосредственно к бою, но оживляющих, так сказать, интересующее нас место и время — например, имена, названия, отношения между людьми, и тому подобное, — с успехом выдерживают перекрестную проверку, в частности, и на Редане, и на Мадиге и на Легане. А кроме того, мы обладаем и еще некоторыми источниками информации, которые вынуждены не раскрывать еще на протяжении, самое малое, десяти конвенционных лет; только при этом условии нужная информация и была нам предоставлена. Так что есть все основания заявить, что именно наше описание является — выразимся скромно — наиболее близким к истине из всех имеющихся, носящих скорее характер легенд и, во всяком случае, относящихся не к истории, но лишь к фольклору, народному творчеству.
Итак…
Глава 48
Они учились одинаково
Все происходило именно так, как и предполагалось заранее в штабах враждебных сил. Просто потому, что никак иначе и произойти не могло. Мадигский «Покоряющий» приближался к пятитуннельному узлу, оставаясь невидимым для противника. Тот, в свою очередь, находился сейчас в устье одного из пяти выходящих из узла туннелей — и потому, в свою очередь, не наблюдался с борта надвигавшегося корабля. Обоим командованиям было ясно, что пусть небольшое, но все же неоспоримое преимущество окажется на той стороне, которая сможет увидеть врага первой и первой же начать атакующий — или какой-либо другой — маневр. То есть, фигурально выражаясь — выглянуть из-за угла хоть на мгновение раньше, чем это удастся противнику. В таких столкновениях «мгновение» — это много времени, большая куча.
Именно поэтому соперники заранее приняли необходимые меры. Заключались они в том, что объемы Нормали, изолирующего поля, окружающего оба корабля и имевшие форму овоида, или яйца, были определенным образом деформированы, то есть продольные оси их — совпадающие с такими же осями кораблей — удлинились, оси же поперечные — диаметры сечения — заметно уменьшились. И на самом острие новой фигуры и «Покоряющий», и «Неодолимый» расположили свои звенья вольных охотников, оказавшиеся как бы в положении впередсмотрящих. Звенья двигались в положенном ордере: охотник — впереди, прикрывающий — параллельным курсом с пятисекундным отставанием. Сами же корабли отставали от своего авангарда или, если угодно, головного походного дозора: мадигский — на шесть минут хода, а леганский — на восемь.
Такое почти полное совпадение предпринятых маневров объясняется достаточно просто. Во всех мирах Конфедерации, воевавших, воюющих или намеренных воевать (а к таким, к сожалению, относится никак не менее девяноста пяти процентов самостоятельных миров), уже с давних пор военное дело находится в руках высоких профессионалов, получавших соответственное образование в одних и тех же заведениях одних и тех же миров.
Такое почти полное совпадение предпринятых маневров объясняется достаточно просто. Во всех мирах Конфедерации, воевавших, воюющих или намеренных воевать (а к таким, к сожалению, относится никак не менее девяноста пяти процентов самостоятельных миров), уже с давних пор военное дело находится в руках высоких профессионалов, получавших соответственное образование в одних и тех же заведениях одних и тех же миров. Рядовой и субофицерский состав, как нам уже известно, поставляет Редан. Кадры специальных служб, разведки, контрразведки и прочих воспитывает, обучает и сдает в аренду небольшой мир Рамида. Средний и старший офицерский состав пестуют на Эпоре, а попасть в ряды высшего военного командования можно, лишь пройдя обширный курс наук в Академии Стратегии на планете, носящей имя Лотрик. Командующие войсками и Мадига, и Леганы не были исключением, то есть обучались они в одних и тех же заведениях, по тем же учебникам и у тех же преподавателей. Офицеры, которыми они командовали, приобретали профессию в другом мире, но опять-таки получали одни и те же знания. Лишь потом, в процессе службы, их взгляды на какие-то методы и правила ведения войн или тактических операций могли меняться — но лишь в достаточно узких рамках. Так что в общем эта партия (а войну достаточно часто сравнивают с шахматами), во всяком случае ее дебют, разыгрывался обеими сторонами в полном соответствии с теорией, хотя теория сражений в Просторе, по сути, только сейчас ими самими и начинала создаваться. Пока же единственным источником теории оставалась все та же сага о капитане Стизле; но уже выводы из нее у разных участников могли отличаться — как на самом деле, видимо, и происходило.
