— Тебе что, обещали, что здесь тебя и станут кормить?
— Где же еще?
— Через три часа нас тут уж точно и следа не останется.
— Постой. Ты шутишь, да?
— Точно тебе говорю. Ты не знаешь, что нас на СФ-станции уже ждут — и не один, а целых два корабля?
— Ну, видели, как они снижались. Но не подумали…
— В общем, морковка, ты дома со всеми попрощался как следует?
— Я…
— Тогда слушай сюда. Сейчас уже пошла комплектация — согласно спискам, что выдал компьютер. Сначала — звенья. Ты выпущен кем? Черный угол… охотник? Прикрывающего подобрал? Вижу, что нет. Значит, так. Пока не создал звена, то есть не подобрал роланда — имеешь полное право двигаться, суетиться, искать его. На это у тебя сейчас не меньше получаса свободного времени, потому что пакеты составлять будут только после того, как закончат со звеньями. А когда сформируешь звено, тогда уже не побегаешь. Дом твой далеко?
— Да рукой подать.
— Вот сейчас и исхитрись, если хочешь проститься. Только не проси разрешения: никто его не даст, отлучки запрещены до конца комплектования, то есть когда и все коробки будут уже сведены, тогда разрешается прощание, но не вы домой, а родня — сюда. Но это — если время останется. А обычно его не остается, схватил? Твои-то подойдут?
Рек Телан покачал головой:
— Сюда — нет. Но… я сам все-таки подойду. Хоть на минутку.
— Ну, смотри. В общем, я тебе растолковал, дальше решай сам.
«А что тут решать? Все уже решилось как-то само собой. Без всяких усилий. Иначе просто невозможно поступить. Будь что будет».
— Сомон, такое дело… Прикроешь меня?
Ветерану долго объяснять не приходится.
— Дуй! Только вернуться не забудь.
Глава 22
Угол рек и Роланд Нар
Хмель — состояние счастливое, когда мир представляется идеальным, таким, о каком только мечтаешь: все люди прекрасны и добры, ты любишь всех, все любят тебя, заботы исчезают, как если бы их никогда не было, и хочется, чтобы это продолжалось бесконечно. Может быть, для полного счастья и не хватает какой-то мелочи, но она обязательно найдется завтра — и уж тогда, тогда!..
А назавтра с самого утра приходит похмелье — и оно во всем противоположно вчерашнему состоянию.
И хмель, и похмелье приходят не только при употреблении известных напитков. Куда сильнее можно захмелеть от общения с другим человеком. От возникающих при этом чувств. От действий, что этими чувствами вызываются… И похмелье тоже будет намного более тяжким, и снять его очень непросто; обычно клин клином вышибают, и когда клин пивной — проблем не возникает. А если нужен клин душевный, эмоциональный, то его не продают на углу и не подают в забегаловке. И если такое похмелье для тебя непривычно, то ты не станешь пытаться использовать первое, что подвернется под руку, и придется ждать, страдая, или же, если хватит силы, воспользоваться ледяным душем, как бы это ни было неприятно.
И вот, все еще лежа в постели, а потом уже сидя, не успев даже одеться, кутаясь в одеяло, потому что слегка знобит, пусть в комнате и тепло, — еще ничего не предприняв, приходится еще до душа физического затащить себя под ледяные струи логики. Посмотреть на себя со стороны, назвать вещи своими именами, прийти к неизбежному выводу и тогда уже перейти к действиям необходимым и правильным. Предоставив эмоциям догорать, как догорает сигарета, оставленная в пепельнице, а еще лучше — раздавленная там.
Смотри, смотри, не смей отворачиваться, отводить или закрывать глаза. Полюбуйся на самое себя, лихая любовница, про-фес-сио-нал-ка! Стерва неумелая, что, краснеешь?
Стой, стой. Да ты, кажется, даже не очень стыдишься своего поведения? Что-то похожее на довольство собой шевелится в тебе, словно глист? Ну, знаешь ли, такой наглости я от тебя не ожидала. Придется доложить командующему Юкану Маро о том, как ты выполняла задание. Потому что если даже захочется скрыть это, они все случившееся считают с «надзирателя» — с вживленного чипа, что питается твоей же энергией и без устали пишет в свою память все, что происходит с тобой — что говоришь, что делаешь, что говорят тебе и что делают с тобой. Этакий «черный ящик», который ты не контролируешь. Правда, временные начальники не имеют права снимать показания чипа, но на самом деле, если очень захотят, — снимут даже силой, здесь за тебя заступиться некому. Так что лучше скрывать как можно меньше. Но ты заранее знаешь, что тебе скажет командующий. И при этом будет думать: «Не в том ты виновата, что уступила, а в том, что уступила не мне!» И наверняка тут же отлучит от службы, а по возвращению в миры настрочит кляузу руководству Корпуса, и тебя просто уволят. Выкинут. А это уже — позор и для тебя, и для родного Корпуса.
А впрочем: так ли уж это тебя пугает?
Есть ведь мысли о совсем другой жизни. И совсем не фантастические. Нет, скажем так: не совсем фантастические.
Да, но чтобы осуществить их, надо еще вернуться в свой мир.
А еще раньше — тебе лично возвратиться на борт «Покоряющего». Хотя пока неясно, как можно это сделать без своего транспорта.
Возвратиться хотя бы потому, что какая-то информация у тебя ведь появилась, верно? И может быть, ее не так уж мало?
В самом деле. Давай предположим, что все, что случилось этой ночью, было лишь плодом твоего замысла. Ты просто соблазнила (фу, что за слово! От него так и несет жуткой старомодностью, можно подумать, что ты и правда старуха. Лучше сказать более современно: «уложила в постель») парня, типичный образец здешней продукции, той самой, за которой мы сюда и прилетели. Задурила ему голову и, пользуясь этим, выудила кое-что интересное и нужное. Даже не «кое-что», а именно то, что тебе и требовалось. А что именно?
Подсчитаем. Первое: ты оказалась в одном из основных Центров образования Редана — там, где из людей-болванок изготовляют боевые единицы высшего класса: универсальных космических солдат. И, общаясь с одним из них, убедилась в том, что уровень их подготовки соответствует обещанному — это действительно такой солдат, каким он и должен быть: умелый, сильный, нерассуждающий, где-то даже наивный до полного ребячества, но совершенно убежденный в том, что вот такие, как он, и являются солью бытия, все остальные — на много ступеней ниже. То есть, мы можем получить здесь именно то, в чем нуждаемся.
Второе, и очень важное: судя по его словам, здесь только такие и существуют, в последнее время их не пополняли, не разбавляли никакими низшими сортами: ни недоученной молодежью, ни уже отслужившими ветеранами, ни какой-нибудь национальной гвардией или в этом роде.
А это говорит о том, что никто не собирается подсунуть нам подделку вместо качественного товара. Так следует не только из его слов, но и из собственных наблюдений: пока ты, у него на руках, добиралась до этого дома, то успела убедиться в том, что кругом царили тишина и покой, улицы пустовали, если где-то и наблюдалась активность, то лишь на ночных полигонах, где какие-то группы отрабатывали задания ночной подготовки, необходимую часть учебной программы. Вывод — тот же самый: нам предлагают то, что мы запрашиваем.
И третье: именно этот товар сейчас и готовится к продаже. Только так можно объяснить неожиданную даже для этого парня (Рек Телан его зовут, и это имя не оставляет тебя равнодушной, хотя бы сама себе признайся в этом, только себе, потому что начальству ты каяться в этом не станешь!) тревогу и всеобщее построение. Если бы нас хотели надуть, то есть подсунуть отходы, а все лучшее продать леганам, да будут их уделом вечные поражения! — то здешний контингент сейчас спал бы спокойно.
