(Ну, не все спали бы. Рек Телан уж точно не погружался бы в сон, и тебе не позволил бы. Господи, какая сладкая истома овладевает телом при этой мысли! Никогда раньше… Но сейчас этому ощущению поддаваться нельзя, нельзя, нельзя!)
Итак — свою задачу ты выполнила? Получается, что так. Значит, нечего бояться и совершенно нечего стесняться. Кстати, начальству ты доложишь результат — но ни слова не скажешь о путях его достижения. Сочинишь байку понейтральнее. Иначе будет куда труднее отбиваться от охотников забраться тебе под юбку, которой ты, впрочем, на корабле никогда не надеваешь.
Что остается? Не самое легкое: найти способ доложить все это. То есть — добраться до «Покоряющего», и так, чтобы не попасть в лапы ни леганской команде, ни здешним службам. Добраться, не имея собственного транспорта. Непросто. Сложно. Однако же — выполнимо?
Ты хорошо знаешь: переброска значительного воинского контингента даже и на небольшое расстояние всегда связана с известной сумятицей. На чем бы их ни перевозили, кто-нибудь обязательно попадает не в свой экипаж — потому что в таких случаях группы и звенья формируются заново, большинство если и знает друг друга, то лишь условно, потому что когда-то попадались на глаза. Но большинство не значит — все. И какие-то лица неизбежно окажутся незнакомыми. Железное правило. Если форма, которую ты носишь, и твое оружие со снаряжением соответствуют здешним — тебя автоматически примут за своего. В крайнем случае — за по ошибке оказавшегося в этом контейнере. Так что до места ты доедешь.
До какого же места? А куда могут сейчас перебрасывать войсковую часть, предназначенную для продажи? Это известно заранее: перед тем как окончательно оформить сделку, покупателю показывают товар лицом. Иными словами — происходит всеобщий предпродажный строевой смотр.
Когда покупатель один — никаких проблем не возникает. Но сегодня их двое, и они — конкуренты не на жизнь, а на смерть. Значит ли это, что вместо одного смотра будут происходить два и в разных местах? Это было бы очень неприятно: тогда можно угодить не к своим, а к леганам. Но нет, устраивать два раздельных предъявления было бы, с точки зрения продавца, крайне неразумно. Потому что каждая из покупающих сторон неизбежно заподозрила бы, что ее интересы ущемляются в пользу противника. Поскольку всегда кажется, что конкурирующая сторона имеет в своем распоряжении больше средств, чтобы склонить продавца на свою сторону, чем есть у тебя. И единственный способ избежать таких подозрений — это вывести на смотр обе продаваемых партии товара: вот ваши, а вот — их, смотрите, оценивайте, если есть претензии — предъявляйте, будем улаживать разногласия не камерно, а тут же, на месте, у всех на виду.
Продавцы — люди весьма опытные. Следовательно, поступят именно так. То есть, твои в любом случае будут рядом. Между высадкой контингента в месте, где будет проводиться смотр, и самим смотром обязательно возникнет пауза: людям надо привести себя в порядок, чтобы выглядеть наилучшим образом. Это полчаса, час. Вот этим временем ты и будешь располагать, чтобы исчезнуть из рядов, добраться до своих и членораздельно доложить обо всем еще до того, как они начнут окончательно оформлять сделку.
Что же: все вырисовывается очень логично. Осталось решить последний вопрос: как в ближайшие минуты затесаться в ряды отправляемого войска, чтобы осуществить задуманное?
Думай, думай!..
Нарин и думала. Но не в неподвижности, конечно, не под одеялом, а на ходу, в действии. Быстрый холодный душ. Растереться жестким полотенцем докрасна. Затем…
Затем все пошло не совсем так, как предполагалось.
Потому что дверь ванной неожиданно распахнулась, и на пороге возник Рек Телан. Хозяин дома. В полном боевом. Нарин этого не ожидала. И смогла проговорить только:
— О, Рек…
А он уже высвободился из снаряжения. Схватил ее в объятия. Нарин и не противилась: снова предательская истома расслабила ее до полной невозможности возражать. Что, прямо тут, в ванной? Вот так?..
— Нарин, прекрасная моя…
Потом — несколько минут бессмысленных звуков. Затем — прерывающимся голосом, потому что дыхание далеко от нормы:
— Счастье мое, не могу расстаться, потерять тебя…
Как все-таки вовремя это произошло! Потому что только сейчас ее сознание заработало, наконец, в полную силу и на предельной скорости.
— Рек, я тоже не хочу без тебя. И если ты поможешь мне, мы не расстанемся.
— Говори!
— У тебя наверняка есть второй комплект обмундирования…
— Как же иначе? В ранце. Одно носим, другое стираем.
— Одолжи его мне!
— Зачем?
(Нормальная мужская тупость. Трата времени на лишние вопросы.)
— Так нужно. А снаряжение есть? Оружие?
— Все, как положено. Оружие — учебный комплект, не боевой.
— Все равно. Давай все сюда. Быстро!
Когда-то ей специально ставили командный голос. Вот и пригодилось. У солдата от такого голоса включается автоматика. И он действует, как положено, — беспрекословно, точно и в срок.
Одеться, снарядиться — две минуты. Ее учителя остались бы довольны.
— Как я выгляжу?
— Нормально. Но… ты ведь женщина!
— Ты хочешь, чтобы я была рядом, или нет?
— Нарь, о чем разговор! Всем сердцем…
— Тогда не говори глупостей. Сейчас мы с тобой вернемся туда, откуда ты пришел. Поставишь меня в строй. Если кто-то о чем-то спросит — найдешь что ответить. Найдешь? Ну?!
— Скажу… скажу, что ты мой прикрывающий, была в увольнении…
— Был, а не «была»!
— Был. Но неужели ты думаешь, что тебя примут за…
— Сейчас проверим.
Транспорта своего она лишилась, но сумка-то осталась при ней.
Но неужели ты думаешь, что тебя примут за…
— Сейчас проверим.
Транспорта своего она лишилась, но сумка-то осталась при ней. Помимо схемы «Незримости» — с обязательным для нее набором всякой всячины. И дамской, и другой. В том числе и масок. Выберем вот эту…
— Ну а теперь? Позвольте представиться: солдат первого класса Нар Вен, прикрывающий. Разрешите стать в строй?
— Здорово! Как это ты ухитрилась?..
— Неважно. Женские уловки.
Вот и прекрасно. Нормальное мужское лицо, даже с усиками. Фигура, конечно, остается, скажем так, не мужской. Но при полном снаряжении разницы никто не увидит.
— Рек, последний вопрос: а куда ты денешь подлинного прикрывающего?
— А у меня его и не было. Прикрывающий назначается только при присвоении угла. А он мне полагается лишь с нынешнего дня. Благодаря тебе. Потому что у меня возникла ты. Женщина. И я посеял в тебя семя.
«Насчет семени мы еще посмотрим», — так подумала она, но вслух говорить не стала. Хотя в принципе это не исключалось, потому что все-таки Рек… Она и в самом деле хотела бы сохранить его.
— Прекрасно, — сказала Нарин — боевой солдат Нар — и улыбнулась. — Тогда — вперед!
Сестра Река попалась им на выходе. Заплаканная. У Вин Сита не хватило ума — взять ее с собой таким вот способом. И прекрасно. Должен же кто-то оставаться дома. Ухаживать за братишкой, пока он будет проходить то множество лет и ступеней, что отделяют его от уровня Товара экстра-класса.
— Весиль, не плачь. Живи, пока можешь! А мы вернемся, все вернемся! И пойдет такая жизнь!
Занять нужные места в строю они успели как раз вовремя: составители звеньев и групп подошли уже совсем близко. Строй застыл, словно каменный, и лишь внимательный наблюдатель заметил бы учащенное дыхание большинства и понял бы: волнуются. Ничего удивительного. Судьба солдата, да порой и жизнь его зависия, от того, в какое звено он попадет, каким окажется командир — из успешных медиалов или троечник (а без таких никогда и нигде не обходится). Поэтому на новое лицо никто не обратил внимания, тем более, что искать для него места в шеренге не приходилось, оно его словно дожидалось.
