— Как же — если это невозможно?
— Капитан! — сказал Маро после паузы, придя, видимо, к окончательному решению.
— Вы слышали когда-нибудь о «Схватке под ковром»?
Симод помедлил с ответом не более трех секунд.
— Если вы имеете в виду «атаку Стизла»…
— Именно ее.
— …то она в мое время была в программе факультета военных судоводителей. Кажется, теперь ее уже не преподают. Как-никак, два с половиной века прошло. Это хлеб для историков.
— Но вы, следовательно, об этой истории слышали. Ваше мнение о ней? С точки зрения чисто военной.
— Если все это происходило в действительности, то Стизлом был допущен риск, намного превышавший дозволенный уровень. Но при точном выполнении условий такие действия дают несомненный выигрыш.
— То есть вы не считаете, как это принято, что это — всего лишь легенда, миф?
— Как вам сказать… У меня есть причины считать это событием, действительно имевшим место.
— Приятно слышать здравое суждение. А вот вы лично, если бы получили соответствующий приказ, решились бы на такое дело?
Снова пауза пробежала бесшумными шагами.
— Я лично высоко ценю его, как судоводителя и воина — если только история не врет, как это с нею случается. Но уверен, что я вряд ли сильно уступаю ему.
— Иными словами — вы рискнули бы?
— Куда меньше, чем вы, адмирал. Без вашего приказа я и не подумаю предпринимать такой демарш.
— Боитесь ответственности больше, чем ответного огня?
— Нет. Просто не люблю нарушать устав. А по уставу такие операции — ваш уровень компетенции, никак не мой.
— Вам нужен письменный приказ?
— Безусловно, адмирал.
— Вы его получите.
— Благодарю за доверие.
— Детали обсудим, когда окажемся в Просторе. Надеюсь, этого не придется ждать долго?
— Как только вы займете место в амортизаторе, командующий.
Глава 38
Сага о Стизле
«Атака Стизла», или, на профессиональном жаргоне, «Схватка под ковром», в истории космических войн (а другие давно уже и не велись) занимала особое место уже потому, что была единственной в своем роде. Во всяком случае, только о ней и было известно как о боевой операции, предпринятой в Просторе.
Вообще такие операции никогда и никем не запрещались, но по одной лишь причине: из-за их явной невозможности, полной неосуществимости. Считалось, что она не более вероятна, чем поединок на шпагах двух людей, находящихся в разных и наглухо изолированных помещениях без всякой возможности из них выйти. Тот, кто все же осмелится выйти, немедленно погибнет. Уничтожится.
В Просторе корабли могут получать информацию о других кораблях, лишь находясь в одном из узлов, между тем как разыскиваемый корабль в это же время находился в другом. Когда корабли преодолевали Простор между узлами — а точнее, Простор переносил их из одной своей части в другую, — установить их местонахождение никогда и никому не удавалось, почему и было принято считать, что локализовать корабли в Просторе невозможно, в это время они как бы вообще местонахождения не имели; находились в Просторе — и все. Рискнуть собственным существованием для того, чтобы проверить, действительно ли в это время никакие маневры невозможны и всякая попытка активности приведет к бесследному исчезновению корабля вместе со всей его начинкой, желающих не находилось.
Как никому (если только он не самоубийца) не придет в голову прыгнуть без парашюта с километрового обрыва для того, чтобы доказать справедливость закона тяготения.
Или… опровергнуть его.
Представления о такой печальной судьбе имели под собой определенное основание. Еще за пару лет до начала Магнус-Артонской войны на теллурианском флоте (такими экспериментами занимаются лишь миры-гранды, им это по карману) запускали в Простор — в соответствующей упаковке, конечно — то собаку, то обезьяну или, на худой конец, семейство мышей. Органика вместе с упаковкой мгновенно исчезала — без какого-либо взрыва, без малейшего возмущения Простора, просто — без следа. Серьезной теории на этот счет так и не возникло, но факты внятно говорили о том, что к органической жизни Простор относится крайне отрицательно. Как и к ее защитным конструкциям. Не признает ни того, ни другого.
Сейчас уже трудно сказать, руководило ли капитаном Стизлом именно желание опровергнуть общепринятую истину, проверяя возникшие у него идеи; скорее всего, нет. Стизл, по отзывам его современников, был человеком крутого характера, крайней уверенности в себе, а может быть, и просто самоуверенным, легко приходил в ярость или, как говорили любители выражаться поделикатнее, в состояние берсеркиерства, и в исступлении уже не в силах был считаться с уровнем риска и вообще с требованиями здравого смысла. В таких случаях он пер напролом. И это, как правило, приносило ему успех. Потому, может быть, что люди нормальные вообще избегают схваток с сумасшедшими — а Стизл, вошедший в раж, производил именно такое впечатление.
Факты же таковы: в ходе Магнус-Артонской войны (со дня ее окончания прошло уже двести пятьдесят лет, и мало кто помнит, что война эта велась за право колонизации и эксплуатации тогда еще необитаемой Тиши; сейчас это неплохо обжитый мирок, носящий имя Зарины) «Двуглавый тигр», суперкрейсер-деструктор Артона, вырвался из Простора на минимально допустимом расстоянии от поверхности Магнуса, что, безусловно, обеспечило ему внезапность удара. Который незамедлительно и был нанесен всеми имевшимися у «Тигра» средствами по основным центрам того полушария, какое в те секунды было обращено к нападавшему. Не по военным центрам, поскольку все они уже в те времена базировались в пространстве, а не на жилых планетах, но по жизненным центрам мира. Разрушения были колоссальными, убытки — неимоверными, число жертв — неправдоподобно большим. Произведя этот суперзалп, «полосатая скотина», как именовали крейсер в стане противников, при выходе в нормальное пространство почти не сбавивший скорости, в считаные минуты вновь довел ее до прыжковой — и исчез в Просторе, таким образом устраняя всякую возможность преследования. Так, во всяком случае, считали и люди на «Тигре», и люди Магнуса, и вообще, наверное, все на свете.
Кроме капитана Стизла.
Он в то время находился, естественно, на борту «Рыжей Су» (это странное для корабля такого класса имя носил его супердест) в системе звезды Уль в Тельце. По данным разведки Магнуса, «Двуглавый тигр» собирался выпорхнуть из Простора именно в тех краях, и Стизл намеревался встретить там его, дать ему бой и уничтожить. Как оказалось, то была всего лишь операция по дезинформации, которую разведка Артона провела на высочайшем профессиональном уровне.
Узнав по вневременной связи, где появился «Тигр» в действительности и что там натворил, капитан Стизл мгновенно пришел в то самое состояние неистового гнева, о котором тут уже упоминалось. Одновременно он получил и приказ — немедленно прибыть на Магнус, чтобы обеспечить его надежную защиту от возможного повторения разгромной атаки.
Последние, похоже, остатки здравого смысла успели подсказать капитану, что это сейчас как раз менее всего вероятно: «Тигр» ждет именно такой реакции на проведенный им налет, и возвращаться туда ни он, ни какой другой борт Артона не осмелится.
Последние, похоже, остатки здравого смысла успели подсказать капитану, что это сейчас как раз менее всего вероятно: «Тигр» ждет именно такой реакции на проведенный им налет, и возвращаться туда ни он, ни какой другой борт Артона не осмелится. Последовавшее затем нарушение полученного приказа диктовалось уже не рассудком, а эмоциями. В те мгновения весь смысл жизни для Стизла сосредоточился в единственном действии: найти и уничтожить. И, скорее всего, даже не думая о том, как это он сможет не только обнаружить врага в Просторе, что уже само по себе вряд ли было возможно, но и уничтожить его, капитан Стизл немедленно начал разгон с предельным допустимым ускорением и вломился в Простор уже через два часа, даже не зная о том, что тем самым установил рекорд.
