Йелсон только-только пыталась восстановить равновесие, после того как Хорза отбросил ее к переборке. Хорза лежал на палубе; несколько секунд он смотрел на ноги Бальведы, потом быстро вскочил, увидев, что она совершает какие-то неверные движения: ее рыжие волосы веером легли на поверхность палубы, темные глаза мигали. Хорза снова нажал на крючок и долго не отпускал его, целясь женщине в голову. Несколько секунд она спазматически подергивалась, в уголке рта появилась слюна; потом ее тело окончательно обмякло. Красная бандана свалилась с головы.
— Ты с ума сошел?! — воскликнула Йелсон.
— Ее зовут вовсе не Гравант, — повернулся к ней Хорза. — Это Перостек Бальведа, и она агент Культуры, из Особых Обстоятельств.
Такое невинное название носит их военная разведка, если ты не в курсе, — сказал он.
Йелсон отбросило чуть ли не к двери столовой, глаза ее раскрылись от ужаса, руки уперлись в переборки по обеим сторонам коридора. Хорза подошел к ней. Йелсон отпрянула, и Хорза почувствовал, что она готова ударить его. Он остановился прямо перед женщиной, взял пистолет за ствол и протянул Йелсон.
— Если ты мне не веришь… нам всем, может быть, кранты, — сказал он, продолжая всовывать ей в руку пистолет. Наконец Йелсон взяла оружие. — Я вполне серьезно, — сказал Хорза. — Обыщи ее, а потом приволоки в столовую и привяжи к сиденью. Свяжи ей ноги и руки. А потом пристегнись сама. Мы стартуем. Все объясню потом. — Он пошел по коридору, затем остановился и заглянул ей в глаза. — Да, и продолжай время от времени оглушать ее на полной мощности. В Особых Обстоятельствах ребята — ух какие крепкие.
Он повернулся и пошел к столовой. Сзади раздался щелчок пистолета.
— Крейклин! — раздался голос Йелсон.
Он остановился и снова повернулся к ней. Держа парализатор двумя руками, Йелсон целилась в него — прямо в глаза. Хорза вздохнул и покачал головой.
— Не надо, — сказал он.
— Что с Хорзой?
— Он жив и здоров. Клянусь тебе. Но он погибнет, если мы сейчас же не выберемся отсюда. И — если она придет в себя.
Хорза кивнул в сторону длинного неподвижного тела Бальведы, снова повернулся и пошел в столовую, затылком и шеей чувствуя направленный на него пистолет.
Но ничего не случилось. Доролоу, увидев проходящего мимо Хорзу, подняла голову:
— Что это был за шум?
— Какой еще шум? — бросил Хорза и прошел в пилотскую кабину.
Йелсон смотрела в спину Крейклина, проходящего по столовой. Он сказал что-то Доролоу и исчез в кабине. Йелсон медленно опустила пистолет, держа его теперь одной рукой, потом задумчиво посмотрела на оружие и тихо сказала себе:
— Йелсон, детка, бывают моменты, когда ты слишком уж идешь у него на поводу.
Она снова подняла пистолет, когда дверь каюты чуть приоткрылась и тоненький голос спросил:
— Ну как, тут уже безопасно?
На лице Йелсон появилась гримаса. Она распахнула дверь и посмотрела на автономника, который отступил поглубже в каюту. Йелсон наклонила голову со словами:
— Выходи оттуда и помоги мне с этим телом, глупая ты машина.
— Проснись! — Хорза, садясь в свое кресло, пнул Вабслина в ногу.
На третьем кресле в пилотской кабине сидел Авигер, с тревогой глядя на экраны и приборы. Вабслин, вскочив, посмотрел вокруг туманным взором.
— Ты что? — сказал он. — Я просто дал отдохнуть глазам.
Хорза извлек из ниши в консоли пульт ручного управления «Турбулентностью». Авигер понимающе посмотрел на него.
— Ты как — сильно башкой стукнулся? — спросил он у Хорзы.
Хорза холодно улыбнулся в ответ. Он пробежал взглядом экраны, извлек предохранители из ядерных двигателей корабля и попытался снова связаться с диспетчерской. На стоянке по-прежнему было темно. Наружный манометр показывал нуль. Вабслин, проверяя контрольные системы корабля, бормотал что-то себе под нос.
— Авигер, — сказал Хорза, не глядя на старика. — Тебе лучше бы пристегнуться.
— Зачем? — размеренно, тихо произнес Авигер. Мы же никуда не можем выйти. Мы с места не можем тронуться. Мы будем здесь торчать, пока не придет буксир. Разве нет?
— Конечно, — сказал Хорза, настраивая приборы управления ядерными двигателями и переводя управление опорами корабля в автоматический режим.
Он повернулся к Авигеру: — Вот что я тебе скажу. Пойди-ка, возьми сумку нашей новенькой, отнеси ее в ангар и спусти в вакуум-провод.
— Что-что? — И без того сморщенное лицо Авигера избороздили новые морщины, когда он нахмурил лоб.
Я думал, она уходит от нас.
— Она собиралась, но тот, кто пытается задержать нас здесь, откачал воздух с парковки, прежде чем она успела сойти. И теперь я прошу тебя взять ее сумку и вообще собрать все ее шмотки, какие найдешь, и бросить все в вакуум-провод. Понял?
Авигер медленно встал, напряженно и испуганно глядя на Хорзу.
— Понял. — Он пошел было прочь из кабины, но затем остановился и посмотрел на Хорзу. — Крейклин, а зачем выкидывать ее сумку?
— Потому что в ней почти наверняка мощная бомба, вот почему. А теперь иди и сделай, как я сказал.
Авигер кивнул и вышел с еще более несчастным видом. Хорза повернулся к пульту управления. Корабль был почти готов. Вабслин все бормотал что-то себе под нос; он так и не пристегнулся толком, но обязанности свои исполнял, кажется, довольно исправно, хотя при этом часто рыгал и отрывался от пульта, чтобы почесать голову и грудь. Хорза до последнего откладывал очередное действие, но теперь оно стало необходимостью. Он нажал на идентификационную кнопку.
— Это Крейклин, — сказал Хорза и откашлялся.
— Идентификация завершена, — услышал он в ответ.
Хорзе хотелось закричать или, по крайней мере, облегченно откинуться к спинке кресла, но на это не было времени, к тому же Вабслину это наверняка показалось бы странным. Да и компьютеру корабля тоже: некоторые машины были запрограммированы на фиксацию признаков радости или облегчения по окончании формальной идентификации. Так что Хорза ничем не выдал своих чувств, а только довел стартеры ядерных двигателей до рабочей температуры.
— Капитан! — В кабину опрометью влетел маленький автономник и резко остановился между Вабслином и Хорзой. — Вы немедленно выпустите меня с борта и сообщите о нарушениях порядка на борту, или…
— Или что? — сказала Хорза, глядя, как растет температура в ядерных двигателях «ТЧВ». — Если ты полагаешь, что можешь покинуть борт — бога ради, попробуй. Скорее всего, агенты Культуры тут же тебя уничтожат.
— Агенты Культуры? — сказала машина с усмешкой в голосе. — Капитан, к вашему сведению, этот всесистемный корабль демилитаризован. Это гражданское судно, подчиняющееся ЦУПРу Вавача в точном соответствии с условиями, определенными Договором о ведении войны между Культурой и идиранами, заключенным вскоре после начала военных действий. Каким образом…
— Кто же тогда выключил освещение и откачал воздух, идиот? — спросил Хорза, метнув взгляд на машину.
Он снова повернулся к консоли, наводя носовой радар на максимальную высоту и считывая показания, которые отображались на голой стене в задней части стоянки.
— Я не знаю, — сказал автономник, — но сильно сомневаюсь, что это сделали агенты Культуры. Что или кого ищут, по-вашему, эти агенты Культуры? Вас?
— А если и так?
Хорза еще раз посмотрел на голограмму внутреннего устройства всесистемника. На несколько секунд он увеличил изображение пространства вокруг стоянки 27492, а потом выключил экран на своей консоли. Автономник помолчал, потом метнулся назад к двери.
