«Становишься похожим на своих врагов, — подумал Хорза. — Может, в этом что-то и есть».
— … Хорза, ты меня слушаешь? — сказала Йелсон.
— А? Да, конечно, — улыбнулся в ответ Хорза.
Пока Хорза и Йелсон разговаривали, а Вабслин развлекался с кнопками на пульте, Бальведа хмурилась. Ею почему-то стало овладевать беспокойство.
За окном локомотива, вне поля зрения Бальведы, по платформе катилась маленькая фляжка. Она долетела до стены у входа в туннель и ударилась о нее.
Ксоксарле бегом пустился в заднюю часть станции. У входа в пешеходный туннель, под прямым углом ведущий в массив породы за станционной платформой, располагался туннель, из которого недавно появились мутатор и две женщины, закончив свой обход станции. Это было идеальное место для наблюдения. Ксоксарле полагал, что там ему удастся избежать последствий столкновения поездов, к тому же оттуда он мог вести огонь без помех, имея великолепный сектор обстрела — всю станцию, от хвоста поезда до локомотива. Он мог оставаться там вплоть столкновения. А если они попытаются бежать, то будут у него как на ладони. Он проверил ружье, перевел мощность на максимум.
Бальведа спрыгнула со своего сиденья, сложила руки на груди и медленно прошла по кабине в направлении боковых окон. Она шла, устремив взгляд в пол и недоумевая — что это вызывает у нее беспокойство.
Ветер мощно завывал в пространстве между кромкой туннеля и последним вагоном поезда. В двадцати метрах от Ксоксарле, который ждал у пешеходного туннеля, опираясь коленом о безжизненное тело Авигера, начал раскачиваться и подрагивать хвостовой вагон поезда.
Автономник замер, не закончив резать кабель. Две мысли вдруг пришли ему в голову: во-первых, этот странный шум, черт его побери, ему не померещился; во-вторых, если этот звук издавал один из приборов на пульте управления, то люди его не слышали, а микрофон шлема Йелсон, скорее всего, тоже не воспринимал звуков такой высокой частоты.
Но ведь звуковой сигнал должен был сопровождаться визуальным.
Бальведа развернулась у бокового окна, так толком и не заглянув в него, оперлась о консоль и снова окинула взглядом кабину.
— … у тебя в голове по-прежнему поиски этой чертовой штуковины, — сказала Йелсон.
— Можешь не сомневаться, — сказал мутатор, кивая Йелсон, — я ее найду.
Бальведа повернулась и выглянула в окно.
В этот момент ожили шлемофоны скафандров Йелсон и Вабслина и раздался встревоженный голос автономника. Внимание Бальведы привлек какой-то черный предмет, быстро перекатывавшийся по полу станции. Глаза ее расширились. Рот открылся.
Ветер превратился в настоящий ураган. Из устья туннеля доносился далекий шум, напоминающий сход снежной лавины в горах.
И вот в конце прямого участка перед станцией семь появился свет.
Ксоксарле не видел света, но шум он слышал. Он поднял ружье и взял под прицел двери неподвижного поезда. Эти глупые гуманоиды скоро непременно все поймут.
Стальные рельсы запели.
Автономник быстро выбрался из прохода. Он бросил к стене отрезанные куски кабеля.
— Йелсон! Хорза! — прокричал он в коммуникатор и метнулся по короткому отрезку узкого туннеля.
Автономник быстро выбрался из прохода. Он бросил к стене отрезанные куски кабеля.
— Йелсон! Хорза! — прокричал он в коммуникатор и метнулся по короткому отрезку узкого туннеля. Делая поворот на спрямленном им участке, он услышал слабое, высокое, настойчивое завывание тревожной сирены. — Работает тревожная сирена! Я ее слышу! Что происходит?
Уже в лазе он почувствовал и услышал, как поток воздуха обдувает поезд и проникает внутрь.
— По станции гуляет ветер! — быстро сказала Бальведа, как только замолк голос автономника.
Вабслин поднял свой шлем с консоли — под ним мигала небольшая оранжевая лампочка. Хорза уставился на нее. Бальведа взглянула на платформу. По полу станции неслись тучи пыли. С паллеты, лежавшей у заднего мостика, сдуло все легкие вещи.
— Хорза, — спокойно сказала Бальведа. — Я не вижу Ксоксарле. И Авигера тоже.
Йелсон вскочила на ноги. Хорза бросил взгляд в боковое окно, потом снова на лампочку, мигающую на консоли. Из двух шлемов доносился взволнованный голос автономника:
— Это сигнал треноги! Я его слышу!
Хорза подобрал свое ружье, схватился за кромку шлема в руках Йелсон и сказал:
— Автономник, это поезд. Предупреждение о столкновении. Быстро выходи из вагона. — Он отпустил шлем; Йелсон быстро накинула его себе на голову и защелкнула. Хорза показал рукой на двери. — Быстро! — громко сказал он, оглядывая Йелсон, Бальведу и Вабслина, который продолжал сидеть, держа в руках шлем, только что снятый с консоли.
Бальведа ринулась к двери, за ней — Йелсон. Хорза метнулся туда же, но вдруг остановился и повернулся к Вабслину, который положил свой шлем на пол и снова повернулся к консоли.
— Вабслин! — заорал Хорза. — Шевелись!
Бальведа и Йелсон бежали по вагону. Йелсон оглянулась и замедлила бег.
— Я его запущу, — взволнованным голосом сказал Вабслин и принялся нажимать на кнопки.
— Вабслин! — крикнул Хорза. — Выметайся отсюда немедленно!
— Все в порядке, Хорза, — сказал Вабслин, продолжая нажимать кнопки и выключатели, оглядывая экраны и циферблаты; когда ему приходилось двигать поврежденной рукой, на его лице появлялась гримаса. Не поворачивая головы, он продолжил: — Я знаю, что делаю. Уходи, а я запущу эту машину. Сам увидишь.
Хорза бросил взгляд в сторону хвоста поезда. Йелсон стояла посредине первого вагона — ее было видно через две открытые двери. Она вертела головой, поворачивая ее то в сторону Бальведы, бегущей во второй вагон и дальше — к пандусу, то к Хорзе, ждущему у пульта управления. Хорза знаком велел ей бежать, а сам повернулся, шагнул к Вабслину и взял его за локоть.
— Слышь, ты, псих! — закричал он. — Он, наверно, летит со скоростью пятьдесят метров в секунду. Ты хоть представляешь, сколько времени нужно, чтобы привести в движение такой поезд?
Он потянул инженера за руку. Вабслин быстро повернулся и свободной рукой ударил Хорзу в лицо. Хорза упал на пол кабины. Боли он почти не почувствовал, главным образом — недоумение. Вабслин повернулся к пульту управления.
— Извини, Хорза, но я смогу увести его с путей за этот поворот. А ты выходи. Оставь меня.
Хорза взял свое лазерное ружье, бросил взгляд на инженера, колдующего над пультом, потом повернулся и побежал прочь. В этот момент поезд покачнулся, словно выгнувшись и напрягшись.
Йелсон последовала за агентом Культуры. Хорза махнул, поторапливая ее, и она подчинилась.
— Бальведа! — крикнула она. — Аварийные выходы. Давай вниз. Нижний уровень!
Агент Культуры не слышала ее. Она бежала к следующему вагону и пандусу.
Йелсон с проклятиями пустилась за ней.
Автономник выскочил из отверстия в полу и понесся по вагону к ближайшему аварийному люку.
Вибрация! Это поезд! Сюда приближается другой поезд. Быстро приближается! Что сделали эти идиоты? Мне нужно убираться отсюда!
Бальведа, огибая угол, вытянула руку и ухватилась за край перегородки. Она нырнула к открытой двери, ведущей к среднему пандусу. Позади слышались быстрые шаги Йелсон.
Бальведа выскочила на пандус, где завывал ветер — неутомимый, нестихающий ураган. Воздух вокруг нее мгновенно взорвался искрами и треском, со всех сторон засверкал свет, перегородки, рассекаемые прямыми линиями, стали коробиться и плавиться. Она бросилась на пол. Перегородки впереди, где пандус поворачивал и уходил вниз, вспыхнули лазерным огнем. Бальведа полувстала. Руки и ноги ее скользнули по пандусу, но наконец нашли точку опоры, и она, оттолкнувшись, бросилась назад в поезд за долю секунды до того, как линия лазерных выстрелов врезалась в боковину пандуса, в перегородки и перила. Йелсон чуть не споткнулась о Бальведу. Та ухватила женщину за руку.
