Он внезапно сгорбился, и из его рта донесся грохочущий низкий звук, будто кто-то дробил камни. Его громадное тело сотрясалось. Ксоксарле повернул голову и сплюнул на пол. Голова его так и осталась в этом положении, и люди, переглянувшись, задались одним и тем же вопросом: насколько серьезно он ранен? Ксоксарле молчал. Он наклонился, рассматривая свой плевок, потом издал какой-то гулкий горловой звук и повернулся к Хорзе. Когда он снова заговорил, голос его зазвучал скрипуче и сипло.
— Да, господин мутатор, ты странный парень. Ты позволяешь своим подчиненным слишком много вольничать. — Ксоксарле посмотрел вдоль туннеля на Авигера, который поднял голову и бросил на идиранина испуганный взгляд.
— Меня это устраивает, — ответил Хорза. Он поднялся, окинул взглядом остальных, размял затекшие ноги. — Пора. — Он повернулся к Ксоксарле. — Ну как, сможешь идти?
— Ты меня развяжи, гуманоид, и я побегу так быстро, что тебе не спастись, — пробурчал Ксоксарле.
— Пора. — Он повернулся к Ксоксарле. — Ну как, сможешь идти?
— Ты меня развяжи, гуманоид, и я побегу так быстро, что тебе не спастись, — пробурчал Ксоксарле. Его громадная фигура распрямилась.
Хорза посмотрел на темное седлообразное лицо идиранина и медленно кивнул.
— Ты лучше думай, как тебе остаться живым, чтобы я мог доставить тебя на флот, Ксоксарле, — сказал Хорза. — Погони и сражения закончились. Теперь мы все ищем Разум.
— Дурная охота, гуманоид, — сказал Ксоксарле. — Позорный конец всего предприятия. Мне стыдно за тебя; правда, ты всего лишь гуманоид.
— Заткнись и топай вперед, — приказала ему Йелсон. Она нажала несколько кнопок на пульте управления своего скафандра и воспарила в воздух, оставшись на одном уровне с головой Ксоксарле.
Идиранин фыркнул, повернулся и пошел по туннелю. Остальные один за другим поднялись и пошли следом.
После нескольких километров пути Хорза заметил, что идиранин стал уставать. Шаги гиганта стали короче, он все чаще и чаще шевелил огромными кератиновыми пластинами своих плеч, словно пытаясь облегчить внутреннюю боль, постоянно потряхивал головой, будто прогоняя дурман. Два раза он поворачивался и плевал на стену. Хорза смотрел на растекавшиеся капли жидкости — на идиранскую кровь.
Наконец идиранин стал хромать, припадать на одну сторону. Теперь за ним опять шел Хорза, передохнувший немного на паллете. Он замедлил шаг, когда заметил, что идиранина начало покачивать, и поднял руку, давая знак остальным. Ксоксарле издал низкий стон, полуповернулся, а потом стал наклоняться набок. Провода на его подкашивающихся ногах натянулись, как струны, он рухнул лицом вперед и остался недвижим.
— О господи, — сказал кто-то.
— Не подходите, — сказал Хорза и осторожно приблизился к длинному телу идиранина, распростертому на полу туннеля.
Он посмотрел на громадную неподвижную голову. Из-под нее сочилась кровь, и на пол уже натекла лужица. К Хорзе подошла Йелсон, направляя ружье на неподвижное существо.
— Он умер? — спросила она.
Хорза пожал плечами. Он стал на колени и обнаженными пальцами прикоснулся к телу идиранина в точке около шеи, где иногда можно было почувствовать устойчивый ток крови, но ничего не ощутил. Он приподнял и опустил веко идиранина.
— Не думаю. — Хорза прикоснулся к темной лужице крови. — Похоже, у него сильное внутреннее кровотечение.
— И что мы можем сделать? — спросила Йелсон.
— Почти ничего. — Хорза задумчиво потер подбородок.
— Может, ввести ему какой-нибудь антикоагулянт? — предложил Авигер, стоявший у угла паллеты, на которой восседала Бальведа, спокойно наблюдавшая за сценой своими темными глазами.
— Наши медикаменты на них не действуют, — сказал Хорза.
— Кожный спрей, — сказала Бальведа, и все посмотрели на нее. Она кивнула, глядя на Хорзу. — Если есть медицинский спирт и кожный спрей, надо смешать их в равных пропорциях. Если у него повреждения пищеварительного тракта, это ему поможет. А если повреждена дыхательная система, то ему конец. — Бальведа пожала плечами, не отрывая взгляда от Хорзы.
— Ну ладно, давай сделаем что-нибудь: не стоять же тут целый день, — вмешалась Йелсон.
— Стоит попробовать, — сказал Хорза. — Его нужно посадить, если мы хотим налить раствор ему в горло.
— Это, — устало произнес автономник под паллетой, — несомненно, относится ко мне.
Он выплыл вперед и поставил паллету у ног Ксоксарле; Бальведа спустилась на пол.
Автономник подплыл к Йелсон и Хорзе, стоявшим у тела идиранина.
— Я помогу автономнику, — сказал Хорза, посмотрев на Йелсон и положив в сторону свое ружье. — А ты держи его под прицелом.
Вабслин, стоявший на коленях на полу туннеля и колдовавший с масс-детектором, вдруг тихонько присвистнул себе под нос. Бальведа тихонько обошла паллету сзади — посмотреть, что произошло.
— Вот он, — улыбнулся ей Вабслин, показывая на яркую белую точку на зеленой сетке экрана. — Ух, какой красавец!
— Ты думаешь, это станция семь?
Тонкие плечи Бальведы ссутулились; она засунула руки глубоко в карманы куртки и наморщила нос, разглядывая изображение на экране. Она чувствовала свой запах.
Все они, не мывшись столько времени, пахли по-животному. Вабслин кивал головой.
— Скорей всего, — сказал он агенту Культуры.
Хорза и автономник пытались усадить обмякшего идиранина. Авигер устремился к ним на помощь, снимая на ходу шлем.
— Скорей всего, — пробормотал Вабслин, обращаясь больше к себе, чем к Бальведе.
Ружье съехало с его плеча; Вабслин снял его и, нахмурившись, уставился на заклинивший барабанчик, который натягивал ремень. Он положил оружие на паллету и снова принялся возиться с масс-детектором. Бальведа подошла чуть ближе и заглянула через плечо инженера. Вабслин поднял голову, посмотрел на нее, потом на Хорзу и автономника Унаха-Клоспа, которые с трудом поднимали идиранина с пола. Вабслин застенчиво улыбнулся, встретившись взглядом с ней, и отодвинул лазерное ружье подальше. Бальведа тоже улыбнулась ему — чуть заметно — и отошла назад. Она вытащила руки из карманов и сложила их на груди, наблюдая за работой Вабслина со стороны.
— Тяжелый, сукин сын, — выдохнул Хорза, которому с помощью Унаха-Клоспа и Авигера удалось наконец усадить Ксоксарле, прислонив его спиной к стене.
Массивная голова идиранина безжизненно свесилась на грудь, из уголка громадного рта сочилась жидкость. Хорза и Авигер выпрямились. Авигер со стоном вытянул руки.
Ксоксарле казался мертвым, но лишь секунду или две — не больше.
Потом словно какая-то колоссальная сила оторвала его от стены. Он метнулся вперед и в сторону; одна его рука стукнула в грудь Херзы, и мутатор отлетел, ударившись о Йелсон. В то же время частично связанные ноги идиранина выпрямились, и он прыгнул от группы людей, стоявших перед паллетой, — мимо Авигера (которого он отбросил к стене туннеля) и Унаха-Клоспа (его Ксоксарле швырнул об пол другой рукой) — к паллете.
Ксоксарле налетел на паллету; его поднятая рука и массивный кулак опустились. Рука Вабслина даже не успела потянуться к его ружью.
Идиранин со всей силой опустил кулак, одним ударом сокрушив масс-детектор. Другой рукой он ухватил лазерное ружье. Вабслин инстинктивно метнулся назад, ударившись о Бальведу.
Рука Ксоксарле обхватила лазерное ружье, как капкан обхватывает ногу животного. Идиранин крутанулся в воздухе над разбитым детектором и повернул ружье в ту сторону, где Хорза, Йелсон и Авигер все еще пытались встать на ноги, а Унаха-Клосп только-только начал двигаться. Ксоксарле замер и прицелился в Хорзу.
