— Пошел ты к черту, Крейклин, — вставила Йелсон; она входила в другую команду, которая должна была двигаться к носу второго борта.
— Что? — переспросил Крейклин.
Ламм и Хорза остановились, слушая разговор по своим наушникам. Снова раздался голос Йелсон:
— Мы дошли до конца корабля. Я даже думаю, что мы теперь находимся за пределами основного корпуса… на каком-то крыле или выступе… Но тут нет никакого бокового носа. Ты послал нас не в ту сторону.
— Но ты… — начал было Крейклин, но его голос был перекрыт другим.
— Крейклин, черт побери, ты послал нас на передок, а у борта находишься ты! — прокричал Ламм в микрофон своего шлема.
Хорза пришел к тому же выводу. Именно поэтому они все еще не дошли до назначенной цели, а группа Крейклина добралась до носа корабля. Несколько секунд капитан «Турбулентности чистого воздуха» молчал, потом откликнулся:
— Черт, наверно, ты прав. — Они услышали, как он вздохнул. — Пожалуй, вам с Хорзой нужно продолжать движение. Я пришлю к вам кого-нибудь, как только мы осмотримся. Я тут вижу что-то вроде галереи и много прозрачных блистеров, где могут находиться лазеры. Йелсон, возвращайся назад — к месту, где мы разделились, — и сообщи мне, когда доберешься. Посмотрим, кто первым найдет что-нибудь полезное.
— Просто хер знает что, — сказал Ламм и зашагал в туман.
Хорза последовал за ним, проклиная скафандр, который натирал ему кожу.
Ламм и Хорза некоторое время продолжали движение, потом Ламм остановился для осмотра нескольких залов, которые уже были разграблены. Лоскуты тонкой материи, зацепившись за осколки стекла, трепыхались вокруг них, как облака. В одном из помещений Хорза и Ламм увидели богатую деревянную мебель; в углу лежали разбитая голографическая сфера и стоял аквариум размером с комнату, полный разлагающихся разноцветных рыб и шикарной одежды. Переплетясь между собой, они плавали на поверхности, точно экзотические водоросли.
По коммуникатору Хорза и Ламм слышали переговоры остальных членов группы Крейклина — те нашли, как им казалось, дверь, ведущую в галерею, и надеялись обнаружить лазеры внутри тех самых прозрачных блистеров. Хорза сказал Ламму, что лучше не терять времени; они вышли из зала на палубу и двинулись в прежнем направлении.
— Эй, Хорза, — сказал Крейклин, когда мутатор и Ламм вошли в длинный туннель, освещенный призрачным солнечным светом, проникавшим сквозь туман и матовые панели потолка, — этот игольчатый радар толком не работает.
— Что с ним такое? — не останавливаясь, спросил Хорза.
— Сигнал не проходит через тучу, вот что с ним такое.
— У меня не было случая… Постой, что ты хочешь сказать?
Хорза остановился в коридоре. Он почувствовал, как внутри у него все похолодело. Ламм не остановился и удалялся от Хорзы вдоль по коридору.
— Он мне дает расстояние до этого чертова облака, которое прямо впереди нас и примерно в километре сверху. — Крейклин рассмеялся. — Но это не стена Окаймления, точно, и я вижу, что это туча, и она ближе, чем показывает радар.
— Где ты сейчас? — раздался голос Доролоу. — Ты нашел там лазеры? Как насчет этой двери?
— Нет, это что-то вроде солярия, — сказал Крейклин.
— Крейклин! — закричал Хорза. — Ты уверен насчет показаний радара?
— Уверен. Он показывает…
— Тут, черт побери, и солнца-то нет, какой еще солярий… — раздался чей-то голос, видимо случайно попавший в эфир и не предназначенный для общего канала.
Хорза почувствовал, как пот капает у него со лба. Что-то тут было не так.
— Ламм! — закричал он. Тот успел удалиться по коридору метров на тридцать и на ходу повернул голову. — Возвращайся! — прокричал Хорза.
Ламм остановился.
— Хорза, тут не может быть ничего…
— Крейклин! — На сей раз это был голос Миппа с шаттла. — Тут был кто-то еще. Я только что видел, как в воздух поднялся другой аппарат, где-то за площадкой, на которую мы сели. Они теперь улетели.
— Хорошо. Спасибо, Мипп, — сказал Крейклин спокойным голосом. — Слушай, Хорза, судя по тому, что я вижу отсюда, нос, на котором находишься ты, только что исчез в облаке, так что это облако, а не что другое… Черт, мы все видим, что это просто облако. Не…
Корпус корабля под ногами Хорзы дрогнул. Мутатор пошатнулся. Ламм недоуменно посмотрел на него.
— Ты почувствовал? — прокричал Хорза.
— Почувствовал что? — сказал Крейклин.
— Крейклин, — снова раздался голос Миппа. — Я что-то вижу…
— Ламм, возвращайся скорее! — прокричал Хорза в воздух и в микрофон своего шлема.
Ламм оглянулся. Хорзе показалось, что он продолжает ощущать дрожь палубы у себя под ногами.
— Что ты там почувствовал? — сказал Крейклин. Теперь в его голосе слышалось раздражение. Включилась и Йелсон.
— Мне показалось, я что-то почувствовала. Ничего особенного. Но слушайте, такие штуки не должны… они не должны…
— Крейклин, — сказал Мипп более взволнованным голосом, — кажется, я вижу…
— Ламм!
Хорза теперь шел обратно по длинному туннелю. Ламм оставался на месте, и вид у него был неуверенный.
Хорза услышал что-то — странное урчание, напомнившее ему звук реактивного или ядерного двигателя, услышанный с большого расстояния. Но это не было ни тем ни другим. Еще он чувствовал что-то у себя под ногами то самое дрожание и еще какую-то силу, инерцию, которая словно бы тащила его вперед, к Ламму, к носу корабля, так, будто он находился в слабом поле или…
— Крейклин! — послышался крик Миппа. — Я вижу! Вот оно! Я… ты… я тебе. — Голос его захлебнулся.
— Слушайте, успокойтесь вы там все.
— Я что-то чувствую… — начала Йелсон.
Хорза тяжело побежал назад по коридору. Ламм, который тоже начал двигаться в обратном направлении, увидев, как Хорза бежит, остановился и упер руки в бока. Вдали в воздухе раздавался рокочущий звук, словно шумел высоченный водопад.
— Я тоже что-то чувствую, будто…
— Что там кричал Мипп?
— Мы врезались во что-то! — на бегу прокричал Хорза.
Рокот приближался, с каждой секундой становясь все громче.
— Лед! — Это был голос Миппа. — Я приведу к вам шаттл! Бегите. Это ледяная стена! Нейсин! Где ты? Нейсин! Я должен…
— Что?
— ЛЕД?
Рокот стал еще громче, по коридору вокруг Хорзы пронесся гул. Несколько матовых панелей в потолке треснули и упали на пол перед ним. Часть стены внезапно выломалась, едва не задев Хорзу. В уши ему ударил шум.
Ламм оглянулся и увидел, что конец коридора движется на него — вся концевая секция постепенно сжималась, скрежеща, и наступала на него со скоростью бегущего человека.
Со всех сторон доносились крики. В наушниках Хорзы раздавались неразборчивые голоса, но по-настоящему он слышал только нарастающий грохот у себя за спиной. Палуба под его ногами коробилась и содрогалась, словно весь гигантский корабль превратился в здание, сокрушаемое землетрясением.
В наушниках Хорзы раздавались неразборчивые голоса, но по-настоящему он слышал только нарастающий грохот у себя за спиной. Палуба под его ногами коробилась и содрогалась, словно весь гигантский корабль превратился в здание, сокрушаемое землетрясением. Панели и пластины, из которых состояли стены коридора, прогибались, пол местами дыбился, потолочные панели трескались и падали одна за другой. И все это время какая-то сила влекла Хорзу назад, замедляя скорость бега, словно во сне. Он выбежал из коридора, слыша невдалеке за собой крики Ламма.
— Крейклин, ты безмозглый сукин сын, ублюдок! — вопил Ламм.
