Что-то темное и липкое, казалось, сочится из палубы у его правой ноги. Хорза понял, что это кровь из раны на правом бедре Заллина. На лице Крейклина появилось странное, отчужденное выражение. Лазерный пистолет, который был в кобуре, мигом оказался в его руке и теперь был направлен в лоб Хорзы. В тишине ангара Хорза услышал щелчок и жужжание: пистолет был включен и находился всего в метре от его головы.
— Тогда умрешь ты, — ровным, спокойным голосом сказал Крейклин. — На моем корабле нет места тем, кто не получает удовольствия от небольшого убийства.
Хорза посмотрел в глаза Крейклина поверх неподвижного ствола пистолета. Заллин застонал.
Хруст, как выстрел, эхом разнесся по металлическому пространству ангара. Хорза разжал руки, не сводя глаз с лица капитана. Обмякшее тело Заллина тяжело рухнуло на палубу. Крейклин улыбнулся и вложил в кобуру пистолет, который отключился, издав затихающий вой.
— Добро пожаловать на борт «Турбулентности чистого воздуха».
Крейклин вздохнул, перешагнул через тело Заллина, направился к середине переборки, открыл дверь и вышел, прогромыхав сапогами по ступеням. Большая часть команды последовала за ним.
— Хорошая работа.
Услышав эти слова, Хорза, все еще стоявший на коленях, обернулся. Это снова была женщина с приятным голосом — Йелсон. Она протянула ему руку — на этот раз, чтобы помочь подняться. Хорза с благодарностью принял помощь и встал на ноги.
— Я не получил от этого никакого удовольствия, — сказал Хорза, отер тыльной стороной ладони пот со лба и посмотрел в глаза женщине. — Ты сказала, тебя зовут Йелсон, верно?
Она кивнула.
— А ты — Хорза.
— Привет, Йелсон.
— Привет, Хорза.
На ее лице мелькнула улыбка. Хорошая улыбка: Хорзе она понравилась. Он посмотрел на труп. Рана на ноге Заллина перестала кровоточить.
— Что делать с этим несчастным ублюдком?
— Можно выкинуть за борт, — ответила Йелсон.
Она посмотрела на оставшихся в ангаре — трех одинаково коренастых, поросших густым мехом мужчин в шортах. Они сгрудились у двери, через которую вышли остальные, и с любопытством рассматривали Хорзу. Все трое были в тяжелых сапогах, как будто начали облачаться в скафандры, но что-то им помешало. Хорза, сдерживая смех, улыбнулся и помахал им рукой:
— Привет.
Три мохнатых человека нестройно помахали ему в ответ своими темно-серыми руками.
— Это братсилакины, — сказала Йелсон. — Один, Два и Три, — добавила она, кивая по очереди на каждого. — Мы наверняка единственный вольный отряд с клон-группой параноиков.
Хорза попытался по ее лицу определить, серьезно ли она говорит. Троица подошла к ним.
— Не верь ни одному ее слову, — сказал один таким тихим голосом, что Хорза удивился. — Мы ей всегда не нравились. Но мы надеемся, что ты на нашей стороне.
Шесть глаз тревожно посмотрели на Хорзу. Он выдавил из себя улыбку.
— Можете не сомневаться, — сказал он им.
— Затолкаем Заллина в вакуум-провод. Выбросить можно и потом, — сказала Йелсон троим клонам и подошла к телу.
Двое братсилакинов направились к ней, и втроем они перетащили безжизненное тело к площадке в полу ангара, вынули из нее несколько металлических планок, подняли крышку люка и впихнули труп в узкий подпол, после чего захлопнули крышку и уложили планки на место. Третий братсилакин взял с полки на стене тряпку и вытер с палубы кровь. Потом волосатая клон-группа направилась к двери, а оттуда — на лестницу. Йелсон подошла к Хорзе и мотнула головой.
— Идем! Я покажу, где ты можешь привести себя в порядок.
Он направился вслед за ней к выходу. Йелсон сказала через плечо, не останавливаясь:
— Остальные пошли есть. Увидимся в столовой, если ты вовремя управишься. Ориентируйся по запаху. Ну а я должна получить выигрыш.
— Выигрыш? — удивился Хорза.
Они подошли к двери, и Йелсон положила ладонь на то, что Хорза принял за выключатель. Затем повернулась и посмотрела ему в глаза:
— Конечно.
Она нажала выключатель ладонью. Освещение не изменилось, но Хорза почувствовал вибрацию под ногами, потом услышал шипение — похоже, заработали насосы.
— Я ставила на тебя, — сказала Йелсон и зашагала через две ступени по лестнице за дверью.
Хорза обвел взглядом ангар и последовал за ней.
Перед тем как «Турбулентность чистого воздуха» вернулась в гиперпространство, а экипаж сел за стол, корабль извергнул тело Заллина. Там, где корабль нашел живого человека в скафандре, он оставил мертвеца в шортах и изорванной футболке. Тело его крутилось и по мере замерзания покрывалось тонким слоем молекул воздуха, превращаясь в символ уходящей жизни.
4
ХРАМ СВЕТА
«Турбулентность чистого воздуха» пронеслась в тени луны, мимо ее пустынной, изъеденной кратерами поверхности — след корабля стал теряться, когда он огибал гравитационный колодец, — после чего помчалась к покрытой слоем облаков голубовато-зеленой планете. Едва луна осталась позади, курс корабля начал искривляться, и его нос постепенно развернулся прочь от планеты, нацелившись в открытый космос. Когда была пройдена половина этой кривой, с «ТЧВ» стартовал шаттл, устремившись к туманному горизонту — нечеткой границе темноты, которая наподобие плаща обволакивала планету.
Хорза был внутри шаттла, вместе с большинством пестрого экипажа «ТЧВ». Облаченные в скафандры, они сидели в тесном пассажирском отсеке.
Скафандры у всех были разные и даже у братсилакинов слегка отличались один от другого. Единственный действительно современный скафандр был на Крейклине — скафандр, изготовленный на Раирче и отнятый им у Хорзы.
Оружие, как и скафандры, тоже было разношерстным; главным образом — лазеры или, точнее, то, что Культура называла КРИОС — когерентно-радиационной излучательной оружейной системой. Лучшие модели работали на волнах, невидимых человеческому глазу. У некоторых были плазменные ружья или тяжелые пистолеты, а у одного — довольно мощная с виду микрогаубица. И лишь у Хорзы было пулевое оружие, к тому же старое, примитивное, нескорострельное. Он перепроверил его уже в десятый или одиннадцатый раз и выругался. Выругался он и в адрес старого, протекающего скафандра — щиток шлема уже начал запотевать. Дело было безнадежным.
Шаттл начал крениться и вибрировать, входя в атмосферу планеты Марджойн, на которой они собирались атаковать и ограбить так называемый Храм Света.
«Турбулентности чистого воздуха» понадобилось пятнадцать дней, чтобы с черепашьей скоростью преодолеть около двадцати стандартных световых лет между системами Сорпена и Марджойна. Крейклин хвастался, что его корабль может развивать скорость чуть ли не в тысячу двести световых, но, по его словам, только в чрезвычайных случаях. Хорза с сомнением оглядел старый корабль — на его взгляд, если четырехзначное число и было достижимо, то в этом случае корабельные гипердвигатели размазали бы по небесам корабль и все его содержимое.
«Турбулентность чистого воздуха» была почтенным хронийским бронештурмовиком времен одной из поздних упадочнических династий, сконструированным в расчете больше на прочность и надежность, чем на высокие показатели и техническую изощренность. Хорза — учитывая познания экипажа в технике — считал это плюсом. Корабль имел около сотни метров в длину, двадцать — в ширину и пятнадцать — в высоту, плюс десятиметровой высоты хвостовое оперение. По обеим сторонам корпуса были смонтированы гипердвигатели: каждый напоминал корпус в миниатюре и был связан с ним короткими крыльями в середине и тонкими пилонами, стремительно отходившими от носа корабля. У «ТЧВ» была обтекаемая форма. Кроме гипердвигателей имелись и обычные: скоростные термоядерные — в хвостовой части и маленькие подъемные — в носовой, для полетов в атмосфере и гравитационных колодцах. Оснащение, по мнению Хорзы, оставляло желать много лучшего.
