— Разумно, — одобрил Исидро. — Насколько я знаю, все эти благородные правила хороши лишь в песнях и легендах, конечно, если вы не собираетесь закончить свою жизнь самоубийством. Случаи, когда драконы гибли в поединках один на один, можно пересчитать по пальцам одной руки.
— Я знаю, сэр, — согласился сэр Джеффри. — Когда я приблизился к пещере, то почувствовал, как копье вибрирует в моей руке. По мере того как расстояние между мной и входом в пещеру уменьшалось, вибрация становилась все сильнее, и мне было сложно удержать копье в руке. Оно словно рвалось вперед, сэр, и у меня создавалось такое впечатление, что я ему просто мешаю.
— И что же вы предприняли?
— Я решил перестать ему мешать, сэр, — сказал сэр Джеффри.
— Вы метнули копье или просто выпустили его из рук? — спросил Исидро.
— Выпустил из рук, сэр. К этому моменту мне стоило большого труда его удерживать.
— Что произошло дальше?
— Копье улетело внутрь, сэр, с такой силой, будто им выстрелили из требюшета. Почти сразу после этого из пещеры донесся страшный рев, который быстро оборвался. Некоторое время ничего не происходило, и я решил проверить, в чем дело.
— Вы пошли внутрь, не зная наверняка, убит дракон или нет? — уточнил Мигель.
— Да, сэр.
Храбрый поступок. Даже с мечом, щитом и в полном боевом облачении рыцарю не справиться с драконом. Я попытался представить, что должен был чувствовать сэр Джеффри, входящий в темный зев пещеры, ожидая, что в любую секунду на него может обрушиться испепеляющий поток пламени, от которого нет защиты, — и не смог. Подобная смелость находится выше моего разумения.
— Я обнаружил дракона в самом конце пещеры. Из его груди торчало копье, а изо рта струился легкий дымок… Полагаю, к этому моменту он был уже мертв.
— А вам не приходило в голову, зачем вашей сообщнице потребовалось убивать дракона?
— Я полагал, все дело в деньгах, сэр. Она говорила, что как только мы раздобудем денег, мы сможем пожениться. Она лгала мне, сэр.
— Она мертва, — резко сказал Мигель. — Какие чувства по этому поводу вы испытываете?
— Полагаю, она сама заслужила все, что с ней случилось, сэр, — сказал сэр Джеффри. — Кроме того, в той ситуации у сэра Гарланда не было выбора.
— Скорее, у него не было времени подумать, — буркнул Мигель. — От живой преступницы толку было бы больше, чем от ее трупа. Впрочем, я там не присутствовал, и не мое дело осуждать сэра Гарланда.
Я заметил, что со мной Мигель никогда не был столь терпим. Любой мой промах, даже малейший, сразу же возводился в ранг катастрофы. Может быть, дело в том, что Гарланд закончил свое обучение, а я, по мнению Мигеля, еще нет?
— Спасибо, сэр Джеффри, — сказал Исидро.
— Это все, что я хотел знать. Слуга проводит вас в ваши апартаменты.
— Спасибо вам, сэр, — ответил Гавейн. — Мне хотелось бы искупить тот вред, который я причинил…
— Поговорим об этом позже, — мягко сказал Исидро. Тут пришел слуга, и сэр Джеффри был вежливо, но твердо выпровожен из курительной комнаты. — Выходит, Грамодон был убит не из-за его сокровищ. Тогда почему?
— Полагаю, вы уже догадываетесь, — сказал я. — Когда мы настигли леди Иву, выяснилось, что она была лазутчицей с Красного континента. И не просто лазутчицей, а диверсантом. Для нее не существовало разницы, какого дракона убивать. Ей требовалось испытать копье.
— Как давно ты начал подозревать о ее связи с Восточным континентом? — поинтересовался Мигель. Не иначе, он хочет проверить, как хорошо я усвоил теорию заговора.
— Довольно давно, — сказал я. — Как только я пришел к выводу, что сокровища не имеют никакого отношения к убийству, я задался вопросом о мотиве. Потом до меня дошла информация о предстоящей войне, и мотив стал очевиден.
— Честно говоря, для меня он не так очевиден, — сказала Карин.
— Все просто, — сказал я. — Драконы Вестланда — это не просто магические существа. Связанные договорами с вассалами короля Людовика, драконы являются мощным оружием. Я бы даже сказал, оружием массового поражения. Страшно подумать, что может сотворить с армией хотя бы десяток драконов. Еще больший кошмар драконы могут сотворить с флотом. Корабли ведь делаются из дерева, а древесина очень хорошо горит.
— Верно, — сказал Исидро. — На Красном континенте нет своих драконов, и армии вторжения требовалось найти средство, которое помогло бы ей противостоять драконам Вестланда. А где легче всего найти такое средство, как не в самом Вестланде?
— Но почему Лоуренс Справедливый стал помогать нашим врагам? — поинтересовался дон Диего. — Он ведь мудрый человек, если достиг своего положения, и он не мог не понимать, к чему приведет выполнение подобного заказа. Ведь если мы говорим о нуждах целой армии, то речь идет не об одном артефакте, а чуть ли не о поставленном на поток производстве.
— Лоуренс — человек сложный, — сказал Исидро. — Человек с очень трудным характером. Он долго помнит старые обиды и склонен с годами преувеличивать их тяжесть. Возможно, он посчитал, что весь Вестланд нанес ему обиду, и решил рассчитаться с целым континентом, помогая армии противника.
— Вряд ли Красные оставят его в живых, — сказал я. — Насколько я слышал, они весьма решительно настроены против традиционной магии Вестланда.
— Красные — фанатики, но определенный прагматизм им не чужд. Они избавятся от Лоуренса, только когда он перестанет быть им полезен, и ни минутой раньше.
— Это не более чем пустые умствования, — заметила Карин. — У вас есть какие-нибудь доказательства вины Лоуренса, кроме показаний лазутчика с Красного континента, который мог соврать Гарланду, чтобы подставить одного из самых могущественных волшебников Вестланда накануне войны?
— Недавно появилось еще кое-что, — сказал Исидро. — Сэр Ралло доложил о происшествии графу Осмонду, а тот, в свою очередь, отправил доклад в Хайгарден. Когда эта история стала известна королю Людовику, он послал своих людей, чтобы получить у Лоуренса объяснения, но… Лоуренс покинул свою башню, и чародеям Людовика не удалось установить его теперешнее местонахождение.
Когда эта история стала известна королю Людовику, он послал своих людей, чтобы получить у Лоуренса объяснения, но… Лоуренс покинул свою башню, и чародеям Людовика не удалось установить его теперешнее местонахождение.
— Но это еще не значит, что он отправился на Красный континент, — сказала Карин.
— Это косвенная улика, — согласился Исидро. — Но если бы Лоуренс был тут ни при чем, он не преминул бы появиться на публике и развеять все слухи, чтобы вернуть к себе расположение короля. Доказательств для предъявления Лоуренсу официального обвинения пока не хватает. Возможно, что исследование остаточного магического фона на убившем Грамодона копье позволит сделать какие-то выводы. Граф Осмонд сохранил артефакт, и к этому моменту уже наверняка передал его чародеям короля. Кларенс Третий Удар держит нас в курсе расследования.
— Если вы все и так знаете, зачем спрашивали мое мнение? — поинтересовался я. — Еще один чертов экзамен?
— Можно и так сказать, — согласился Исидро. — Однако твое мнение особенно ценно, потому что ты находился к событиям ближе остальных.
— У леди Ивы было двое сообщников, посвященных в курс дела, — заметил дон Диего. — Не понимаю, зачем ей понадобилось приплетать сюда еще и Гавейна. Почему один из них сам не мог убить дракона?
