— Нет.
— Это ведь были не гномы, так? Я благодарила их, а они отводили глаза. И я помню какое-то странное свечение надо мной… Чуть позже я его узнала. Это был твой Повелитель Молний.
— Каюсь, это был я.
— Почему ты мне сразу не сказал? Зачем было врать, да еще заставлять гномов, чтобы они поддерживали твою ложь?
— Я боялся.
— Чего боялся, красавчик?
— Твоей благодарности, — сказал я. — Боялся, что это будет именно благодарность, а мне хотелось большего.
— Ну ты и фрукт!
— Прости. Я больше никогда не буду тебе врать.
— Да? Тогда скажи, почему гномы отказались меня лечить?
— Это было бесполезно. Они бы не смогли.
— Как это?
— Ты уже почти умерла, — сказал я. — В лучшем случае, они отрезали бы тебе ногу, чтобы спасти жизнь. И даже ампутация не гарантировала положительного результата.
— Маленькие мерзавцы отрезали бы мне ногу?
— Да. Сегерик предлагал сделать это с самого начала.
— Кто его остановил? Ты?
— Да.
— Почему?
— Ты знаешь.
— Но ведь ты подставился, — сказала Карин. — Ты использовал Повелителя Молний, и твоя тайна была открыта.
— Они и так знали, — сказал я. — Я показал Повелителя Молний Сегерику в качестве доказательства, что я являюсь учеником Исидро, и только поэтому они нас не убили. А Федерик… Он каким-то образом догадался сам. Только я не понимаю каким.
— Наверное, тем же самым образом, каким он догадался отправить нас в Город Людей, чтобы мы нашли там сэра Джеффри.
— Возможно. Гномы — почти такой же древний народ, как эльфы. У них есть свои секреты.
— А автомобили у них фиговые.
— Доработают, — сказал я. — Гномы — народ упорный.
— Да уж. Без упорства целую гору не продолбишь. Скажи, а у тебя действительно раньше не было женщин? До всей этой истории?
— Да.
— Куда только смотрели твои учителя? Неужели они не могли позаботиться о твоем гармоничном и всестороннем образовании?
— Спроси у них, когда увидишь.
— Ты все еще хочешь, чтобы я сопровождала тебя в Гнездо Грифона?
— И гораздо дальше.
— Это сказка, — сказала Карин. — Только в сказках крестьянская дочка, бывшая рабыня и гладиатор, а ныне — наемница, зарабатывающая себе на жизнь парой мечей, может встретить и полюбить принца. А такого, чтобы принц ее тоже полюбил, не бывает даже в сказках.
— Я — король.
— Извини, но мне до сих пор трудно в это поверить.
— Мне тоже. Давай спросим у Гарланда, и он подтвердит.
— Вот уж нет. Меня он на дух не переносит.
— Наверное, это потому, что ты убила его брата. Кстати, вот и Гарланд.
— Легок на помине, — буркнула Карин.
Действительно, Гарланд остановил свою лошадь на обочине тракта и ждал, пока мы с ним поравняемся, чтобы поехать рядом.
— Могу я поговорить с вами, сир?
— Конечно, — сказал я. Что же это за король, который не может изыскать время для единственного подданного.
— Наедине, если можно, — попросил Гарланд.
Карин фыркнула, ударила своего коня пятками и догнала сэра Ралло. У них проблем с общением не было. С тех пор как сэр Ралло узнал в моей спутнице Кару Небесную, он обращался к ней с подчеркнутым уважением не только как к женщине, но и как к опытному воину.
— Могу я спросить, куда мы движемся, сир?
— На Перевал Трехногой Лошади. Я собираюсь раздать долги.
— Понятно, — криво ухмыльнулся эльф-убийца. — А… не будет ли это дерзостью с моей стороны, если я спрошу, когда вы намерены отправиться на Зеленые Острова?
— Не будет. Спрашивайте.
— И когда же вы намерены отправиться на Зеленые Острова?
— Как только раздам все долги на континенте.
— А…
— Вас, наверное, интересует, откуда я такой взялся? — спросил я.
— Да, сир, — с облегчением сказал Гарланд. Видно было, что этот вопрос мучил его уже давно.
— Я — законнорожденный сын Оберона. Моя мать — королева Александра, — сказал я. — Она не погибла при убившем Оберона пожаре и была перевезена на материк, где разрешилась от бремени. Увы, родов она не пережила.
— Примите мои соболезнования, сир.
— Спасибо, Гарланд.
— Но зачем ее вообще увезли?
— Оберон отправил ее с Зеленых Островов днем раньше, — сказал я. — Полагаю, он заранее узнал о том пожаре.
— Но как?
— Сие мне неведомо. Думаю, вам будет интересно узнать, что беременную королеву сопровождали Исидрион Пентабаир и Мигаэль Кодэбаир. Придворный чародей и мастер над оружием соответственно.
— Они оба живы? — изумился Гарланд. Называть должности моих учителей при дворе Оберона было излишне. Их имена известны любому эльфу.
— Да. Они занимались моим образованием.
— Это невероятно, сир! — выдохнул Гарланд. — Ведь эти двое — легенды Зеленых Островов, наравне с вашим отцом.
— Ведь эти двое — легенды Зеленых Островов, наравне с вашим отцом.
На Зеленых Островах слишком много легенд.
— Сколько вам лет, Гарланд?
— Сто сорок три, сир.
Юнец по меркам нашего народа. Впрочем, по тем же меркам, я сам — младенец. Грудничок.
— Вы знали Оберона?
— Не лично, сир. Во время его правления я только вступил в отряд Пятнистых Лиан и большую часть времени занимался тренировками.
— И что сейчас об Обероне говорят на Зеленых Островах?
— Говорят, что он был великим королем. Сильным, яростным… Таким, каким никогда не стать вашему дяде Озрику.
— Может, ему просто ножика не хватает? — спросил я, коснувшись правой рукой эфеса Повелителя Молний. Гарланд явно был шокирован, когда я назвал величайший артефакт королевства «ножиком», но постарался мне этого не показать.
— Не знаю, сир. Вряд ли.
— Расскажите, как правит мой дядя.
— Он… полагаю, он правит спокойно. Очень аккуратно, стараясь избегать любой напряженности, сир.
То есть совсем не так, как правил его старший брат. Впрочем, его аккуратность может быть объяснима шаткостью его положения на троне: без Повелителя Молний он навсегда останется регентом.
Остался бы, если бы не появился истинный наследник Оберона. Я.
А может быть, Озрик просто хороший, вдумчивый правитель, каким никогда не был и не пытался стать его старший брат.
Интересно, это Озрик убил Оберона или для него постарался кто-то другой?
Мигель говорит: хочешь узнать, кто это сделал, подумай, кому это выгодно. Что ж, наибольшую выгоду из смерти Оберона извлек его брат. Только заговор был какой-то глупый. Не эльфийский.
Эльфы славятся выстраиванием хитроумных, многоступенчатых планов, которые они готовы вынашивать годами, а иногда и десятилетиями.
А история с пожаром была сработана очень грубо. На скорую руку, так сказать.
Допустим, Озрик желает смерти старшего брата и устраивает заговор. Надо сказать, что заговоры, жертвами которых становятся короли, как правило, продумываются очень тщательно. Но все же…
Оберон узнает о готовящемся покушении как минимум за день и отсылает свою жену и двоих ближайших сторонников на материк. А Озрик каким-то образом умудряется ничего об этом не знать. Более того, после убийства Оберона Озрик теряет самое главное — Повелителя Молний, символ государственной власти, без которого вся операция утрачивает смысл, и смиряется с этой потерей на двадцать с лишним лет. Невероятно.
Не похоже на представителя нашего семейства.
Озрик наверняка готовил бы план переворота десятилетиями и не позволил бы уплыть из своих рук ни Повелителю Молний, ни прямому наследнику старшего брата.
Значит, это не Озрик? Или он запаниковал, когда Оберон разгадал его замыслы, и попытался сымпровизировать, а попытка не удалась?
