— Мой мизинец пал в неравном бою, — сказал я.
— С кем ты дрался? И сколько трупов оставил за своей спиной?
Трупов за моей спиной осталось предостаточно, но они принадлежали гоблинам, которые всего-навсего собирались нами пообедать и не имели никакого отношения к потере пальца. Вряд ли Мигеля обрадует, если я расскажу, при каких обстоятельствах я расстался со своим мизинцем и что виновник, а точнее виновница этого до сих пор жива.
— Давайте поговорим о серьезных вещах, — сказал я, заметив, что не готов обсуждать многое из произошедшего со мной в последнее время. — О драконах, магах, предательстве, грядущей войне, Повелителе Молний и моих правах на эльфийский престол.
— Твои права на эльфийский престол обсуждению не подлежат, — заявил Мигель. — Мы уже снарядили корабль, один из самых быстроходных, который доставит тебя на Зеленые Острова меньше, чем за три недели.
— Только сначала тебе необходимо встретиться с Людовиком, — сказал Исидро.
— Но уже после того, как ты представишь нам полный отчет о тех глупостях, которые успел натворить, — сказал Мигель.
Просто здорово. Они уже все за меня решили. Прямо как в старые добрые времена.
— По-моему, вы слишком давите на мальчика, — пришел мне на помощь дон Диего. — Именно от таких разговоров он и сбежал год назад.
— Он уже не мальчик, — возразил Исидро. — Он мог скрываться от своего предназначения, только пока хранил Повелителя Молний, однако, воспользовавшись мечом, он сжег за собой все мосты и теперь должен лицом к лицу встретить последствия своего решения.
— Может быть, вы перестанете говорить обо мне так, словно меня здесь нет? — поинтересовался я.
— Вы знаете, что он заявил мне сегодня днем? — поинтересовался Мигель, продолжая игнорировать мое присутствие. — Что он, дескать, является королем эльфов и мы должны вести себя соответственно.
— Разве это не логично? — спросил я. — Или я мальчишка, которого можно шпынять за малейшую провинность, или я король эльфов, с Повелителем Молний и всей этой фигней по поводу предназначения, и тогда вы должны выказывать мне хоть какое-то уважение.
— Прежде уважение надо заслужить! — рявкнул Мигель.
— Он жив, — заметил дон Диего. — Несмотря на все опасности последнего года жизни. Одно только это достойно уважения, разве не так?
— Большинство опасностей он навлек на свою голову благодаря собственной глупости, — сказал Мигель.
— В молодости все совершают ошибки, — заметил Исидро. — Разве ты сам можешь похвастаться, что полностью избегал их? Тот факт, что ты совершил свои глупости чрезвычайно давно, ситуации не меняет. Я все их помню.
— Я воин, а он — король, — возразил Мигель.
— Короли не должны расти в тепличных условиях, — сказал Исидро. — Мы двадцать лет оберегали его от внешнего мира, и нет ничего странного в том, что он решил избавиться от нашей опеки.
— Но потом он все равно прибежал сюда.
— А ты предпочел бы, чтобы он этого не делал и отправился куда-то еще? — спросил Исидро. — Здесь его дом, так куда он должен был идти?
Между прочим, у них была уйма времени, чтобы подготовиться к этой беседе и разобраться хотя бы между собой. Светлейшие умы современности, а ведут себя… как я.
— Хватит препираться, — сказал дон Диего. — Что сделано, то сделано. Давайте лучше выслушаем его историю.
— Для начала я хотел бы пригласить сюда Карин, — заявил я. — Потому что это наша общая история, и мы прошли ее плечом к плечу почти с самого начала.
— Я не против, — заявил дон Диего. Жизнь была бы куда проще, если бы мои эльфийские опекуны были хотя бы чуть-чуть похожи на этого человека.
— Возможно, нам придется затронуть вопросы, о которых не должен слышать никто из посторонних, — сказал Исидро.
— Она — не посторонняя, — возразил я.
Ключевые слова произнесены. Сейчас начнется.
К моему величайшему удивлению, Мигель промолчал, никак не отреагировав на мою реплику. Исидро задумчиво погладил щеку и откусил кусок пирожного. Тоже не самое типичное поведение для мага, знающего об этой жизни все. По крайней мере, все, что только о ней следует знать.
Внезапно до меня дошла причина странностей их поведения. Они… стеснялись.
— Полагаю, по нашей вине в твоем образовании возник пробел, — наконец-то промолвил Исидро. — Пробел, касающийся отношения полов. Нам следовало знать, что молодой человек твоего возраста, впервые оказавшийся в огромном мире, о котором раньше знал только из книг или рассказов учителей, должен столкнуться с определенными сложностями и…
Мигель и дон Диего старательно отводили глаза.
— Тебе может показаться, что я вмешиваюсь в твою личную жизнь, — продолжал Исидро.
— Тебе может показаться, что я вмешиваюсь в твою личную жизнь, — продолжал Исидро. — И это отчасти правильно. Но… Видишь ли, поскольку ты являешься не обычным человеком и даже не обычным эльфом, твоя личная жизнь является предметом для пристального внимания, а потому мы просто обязаны ее обсудить.
Я почувствовал, что краснею до корней волос. А может быть, и волосы тоже покраснели.
— Ты вырос не в тех условиях, в каких растет большинство эльфов, — сказал Исидро. — Проходит очень много времени, прежде чем молодой эльф может покинуть Зеленые Острова и посетить Вестланд. Большая часть даже не изъявляет такого желания. Эльфы живут в окружении себе подобных, и когда у них возникают… э… подобные вопросы, они находят ответы среди своих. Однако обстоятельства сложились таким образом, и отчасти это наша вина, что мы даже не подумали о подобной возможности, и… В общем, в твоем окружении не было других эльфов, кроме нас с Мигелем, не было ни одного твоего ровесника или ровесницы…
Как долго мой учитель собирается ходить вокруг да около? Почему бы сразу не задать вопрос, интересующий его больше всего?
— Спрошу в лоб, — сказал вдруг Исидро, словно прочитав мои мысли. — Как ты относишься к этой девушке?
— Отвечу в лоб, — сказал я. — Я ее люблю.
— Но она ведь… Она твоя первая, да?
— А разве это важно?
— Думаю, да. — Исидро снова потер лицо. — Видишь ли, первая любовь… она очень романтична, чувственна, но слепа. Тебе просто элементарно не с чем ее сравнивать. И в большинстве случаев первая любовь проходит.
— Тогда о чем вы беспокоитесь? — спросил я. — Пусть оно идет, как идет, а время расставит все по своим местам.
— Я не сомневаюсь, что Карин — очень достойная девушка, — сказал Исидро. Мигель кивнул, соглашаясь. Интересно, что они скажут, когда наведут справки о ее прошлом? — Но… ты ведь не человек. Ты эльф. И ты никогда не видел эльфийских женщин, кроме как на картинках. Ты не должен слишком приближать Карин к себе и тем более брать ее с собой на эльфийские острова. В первую очередь для ее же блага.
— Я — король, — сказал я. — И могу делать все, что захочу.
— Не совсем так, но я сейчас говорю отнюдь не о политической стороне данного вопроса, — сказал Исидро. По-моему, он тоже немного покраснел. Маги не каждый день обсуждают вопросы полового воспитания со своими учениками. А может быть, вообще их не обсуждают. Если бы я не был королем, такой проблемы вообще могло бы не быть. — Сравнивать эльфийских и человеческих женщин просто некорректно. Это все равно что сравнивать благородное вино пятидесятилетней выдержки и пиво, которое подают в портовой таверне.
