— Мне рассказывали, что Оберон был довольно жестким правителем, — заметил я. — Но он покажется вам тихим пай-мальчиком, если вы не найдете королеву до утра. А если с ней что-нибудь случится, то я сам займусь наказанием виновных. И назначу этих виновных тоже сам. Вам понятно, лорд?
— Да, сир.
— Не смею задерживать.
Высокопоставленные эльфы отвесили мне положенный по ритуалу поклон и удалились для продолжения поисковых работ.
Но надолго в одиночестве я не остался, ибо сразу после их ухода в мой кабинет ввалился принц Доран.
Он воспользовался потайной дверью, о наличии которой меня никто не предупредил, и не стал обременять себя стуком.
— Извини, но так уж вышло, что я подслушивал, — заявил он, усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу. — Не хотелось заходить к тебе, покуда здесь был мой папаша. Ты не доверяешь этим старикам, и в целом твои чувства вполне оправданны, однако в данный момент ты не прав. Они не ангелы, но если бы любой из них приложил руку к этому исчезновению, оно прошло бы куда более элегантно, и никто никогда не обнаружил бы ни тел, ни следов крови. Из похищения королевы торчат уши дилетанта. Акцию явно провели экспромтом, без надлежащего планирования и подготовки.
Доран выглядел моим ровесником, и мне постоянно приходилось себе напоминать, что этот парень уже давно не мальчик, а старше меня на семьдесят с лишним лет. Если он постоянно норовил предстать передо мной в качестве придворного повесы, этакого скучающего высокородного болвана, для такого его поведения наверняка имелись веские причины.
Только сейчас мне было не до них.
— Что тебе надо, кузен? — неласково спросил я.
— Решил оказать тебе моральную поддержку в столь нелегкое время, — заявил Доран. — Я помог бы ребятам в поисках, но, черт побери, я плохо вижу в темноте и только путался бы у них под ногами, вот и пришел сюда.
— Очень тебе признателен.
— Ты не слишком вежлив, родственник, но я тебя прощаю. Учитывая обстоятельства и все такое прочее. Слушай, а мы правда отправимся на войну?
— Ты что, воин?
— А как же, — расплылся в улыбке Доран.
— Когда-то твой отец преподал мне пару уроков мастерства.
— Куда ни плюнь, везде отец, — сказал я. — Все окружающие знали его, а единственный сын никогда не видел.
— Возможно, тебе просто повезло больше прочих, — заявил Доран. — Оберон был тем еще типом, ничуть не лучше моего папаши. Только каждый из них неприятен по-своему. Понимаешь, топор совсем не похож на кинжал, но оба этих предмета являются смертельным оружием. И когда ты оказываешься мертвым, то тебе уже все равно, рубанули тебя топором по голове или вонзили кинжал в спину. Хотя лично я бы предпочел жить вечно.
— Зачем ты пришел? — спросил я. — Не хочу показаться еще более невежливым, но меня мало интересуют твои несбыточные желания.
— Я пришел, чтобы помочь тебе.
— В чем?
— В поисках твоей возлюбленной.
— Мне казалось, ты плохо видишь в темноте.
— Я не ставлю зрение на первое место в проведении расследования, — заявил Доран. — У меня есть мозг, и я могу одинаково эффективно использовать его как в светлое, так и в темное время суток.
— Ты хочешь предложить что-то конкретное?
— Приглашаю тебя на прогулку, кузен. На ознакомительную экскурсию с местными достопримечательностями, так сказать.
— Доран, если ты просто морочишь мне голову…
— …то у тебя есть полное право ее снять. Пойдем.
В кабинете меня ничего не держало, и я был только рад его покинуть. Прицепив на пояс холодное оружие, по совместительству являющееся символом верховной власти, я последовал за кузеном, даже испытывая некоторое облегчение. Любые, пусть и самые бестолковые действия казались мне куда более предпочтительными, нежели пассивное ожидание новостей в своем кабинете. Если я бы прожил на этих чертовых островах чуть подольше, то мог бы отправиться на поиски и без Дорана. Увы, последние два дня я почти не выходил из своих апартаментов и в темноте мог бы заблудиться в двух шагах от собственного дворца.
Может быть, Доран и не вырос на Острове Владык, но все же проводил здесь достаточно много времени и прекрасно ориентировался на местности. Мне осталось только положиться на своего недавно обретенного родственника.
— Если честно, я страшно рад твоему внезапному появлению, братишка, — заявил Доран. — Пока папаша оставался регентом, моя жизнь была куда более сложной, и в конечном итоге мне пришлось бы унаследовать всю эту богадельню, чего я решительным образом не желаю. Некоторые люди рождены, чтобы править, но я в их число не вхожу. Лишняя ответственность меня убивает.
— Ответственность убивает не тебя одного, — заметил я. — Иногда даже в прямом смысле.
— Поэтому я и стремлюсь найти твою королеву, — сказал Доран. — Чем больше вы с ней наплодите наследников, тем дальше от меня окажется перспектива поиметь головную боль в форме короны и того ножика, который ты постоянно таскаешь на своем поясе. Мне нравится, что ты выбрал себе королеву, способную родить больше одного ребенка.
— Почему ты сам до сих пор не женат? — поинтересовался я. — Неужели местные матроны не старались заполучить в свои сети потенциального наследника?
— Меня тошнит от наших старушек, — сказал Доран. — Мало того, что эльфиек в пять раз меньше, чем эльфов, так все они рождены пару веков назад.
— Мало того, что эльфиек в пять раз меньше, чем эльфов, так все они рождены пару веков назад. Почему-то мне не хочется брать в жены двухсотлетнюю девицу, которая помнит, что сказала по поводу моего зачатия моя собственная бабушка.
— А что она сказала?
— Понятия не имею, — сказал Доран. — Но ведь что-то она наверняка сказала. Если уж эльфийка доживает до рождения внука, она просто не имеет права промолчать. Э… Я знал твою маму, Ринальдо. Она была великой женщиной, и если бы Оберон чаще прислушивался к ее советам, скорее всего сейчас ты не был бы круглым сиротой.
Я не знал, как следует реагировать на последнюю фразу Дорана, а ему было нечего добавить к уже сказанному, и между двоюродными братьями повисла неловкая пауза. К счастью, в этот момент мы покинули пределы дворца, и кузен переключился на роль экскурсовода.
— Сада здесь раньше не было, — сказал он. — Оберон считал, что пространство вокруг его жилища должно хорошо простреливаться, а деревья могут послужить вражеским лазутчикам слишком удобным укрытием, поэтому запрещал тут что-либо сажать. Думаю, ему не слишком нравилось, что дворец в те годы был сделан из дерева. Оберон предпочел бы жить в какой-нибудь крепости. Каждую ночь он поднимал бы подвесной мост, а в ров запустил бы пираний или крокодилов. Задним числом я понимаю, что он был прав. Хотя бы отчасти. Каменные замки не горят.
Я подумал, что ко времени пожара Доран достиг достаточно зрелого возраста и тоже имел возможность приложить руку к смерти моего отца. Сейчас он заявляет что корона ему не нужна, но его слова нельзя принимать на веру. Мигель предупреждал, что тут никому нельзя полностью доверять.
— Мне нравился Оберон, — продолжал болтать словоохотливый принц. Я плохо ориентировался на местности, но все же догадался, что мы идем, хоть и другой дорогой, к полянке, на которой были обнаружены следы крови. — Казалось, его абсолютно не заботят вопросы управления страной, и он просто живет в свое удовольствие. Но что бы о нем ни говорили, он был далеко не дурак.
