— Насколько я понял, леди Мелисса пыталась лишить твою жену репродуктивной функции, — сказал Исидро. — Чтобы ты не смог иметь от нее детей.
— Я знаю, что означают слова «репродуктивная функция», — сказал я. — Э… Насколько леди Мелисса преуспела?
— Вы с Дораном успели вовремя, — сказал Исидро. — Ничего необратимого не произошло. Ты в ярости, мой мальчик. Надеюсь, ты не собираешься сделать какую-нибудь глупость?
Хорошо хоть, он не сказал «очередную».
— По сравнению с той грандиозной глупостью, которую я совершил, вернувшись сюда, все мои дальнейшие действия будут просто вершиной разумности и хладнокровия. Жду вас в своем кабинете, Исидро.
— Хорошо, мой мальчик.
Я заглянул в спальню, убедился, что с Карин все нормально, и направил стопы в свой кабинет. Принцы Озрик и Доран уже ждали меня там, Исидро явился минутой позже. Судя по дымящейся в его руках чашке, он успел заглянуть на кухню.
— Итак, — сказал я. — Ваш король на островах всего пару дней и не успел толком разобраться в местной политике. Вы прожили здесь долгие годы и досконально изучили все традиции. Вопрос: что мне теперь делать?
— Для начала — допросить арестованных, — сказал Озрик.
— Зачем? Мне все понятно и без допроса.
— Поговори хотя бы со Станнисом, — сказал Доран. — Он, конечно, дурак и сильно зависит от своей жены, но я не думаю, что он был полностью в курсе ее делишек. Скорее всего, она приказала ему тупо стоять на стреме.
— Это избавляет его от ответственности? — спросил я.
— Не в полной мере. Но это дает повод проявить к нему милосердие, так сказать.
Карин часто упрекала меня в излишнем милосердии к моим врагам, но, возможно, Станнис мне и не враг. Насчет леди Мелиссы подобных сомнений я не испытывал.
— Это дело Мелиссы, не Станниса, — продолжал Доран.
— Скорее всего, — согласился Озрик. — Но мы должны кого-то казнить.
— Не понял, — сказал я. — Мы что, не можем казнить обоих?
— Эльфийских женщин не казнят.
— Это традиция?
— Нет, просто так уж сложилось. Сделав это, ты настроишь против себя население всех островов. Эльфийки…
— …слишком ценный материал, чтобы им разбрасываться, — закончил я его мысль. — А королевы, значит, материал расходный?
Озрик смущенно замолчал.
— Имел место заговор против короля, — сказал я. — Во всех нормальных странах подобные преступления караются смертью.
— Ни один палач не приведет в исполнение такой приговор, — сказал Озрик.
— Я не могу оставить ее безнаказанной, — сказал я.
Карин говорила мне, что леди Мелисса ее ненавидит, но я не придал большого значения словам жены. Мог ли я что-то сделать, чтобы не доводить дело до подобной развязки?
— Я не говорю о полной невозможности ее наказания, — сказал Озрик. — Лишение титула, ссылка…
— Ссылка куда? Острова слишком малы для подобных приговоров.
— В Вестланд, например. Изгнание…
— Этого мало.
— Королева жива.
— А ты хотел бы, чтобы ее убили?
— Нет, не хотел, — сказал Озрик. — Но наказание должно быть равноценно преступлению.
— Если бы леди Мелисса была мужчиной, вы все бы согласились со мной безо всяких колебаний. Имел место заговор, двое погибли.
— Не с нашей стороны.
— Ты очень интересно рассуждаешь, дядя. Мы все — эльфы, и где тут чья сторона?
— Ты понял, что я имею в виду.
— Понял, но я с тобой не согласен. Те двое были такими же моими подданными, как и все прочие.
— Ты хочешь крови, племянник? Я понимаю твое желание расквитаться, но давай подождем хотя бы до утра. Такие вопросы надо решать на холодную голову.
— Извини, но каково было бы твое мнение, если бы королева была чистокровной эльфийкой? — спросил я. — И что бы сделал Оберон, если бы леди Мелисса покушалась на королеву Александру?
— Неэтично сравнивать Карин и Александру.
— Потому что моя жена — человек? — спросил я. — Я вырос на материке, а меня почему-то постоянно сравнивают с Обероном. Это этично?
— У меня холодная голова, отец, и я полностью согласен с Ринальдо, — вмешался Доран. — Предательство есть предательство, и пол заговорщика не имеет никакого значения.
— Ты не объективен, — сказал Озрик сыну. — Все знают, что ты не любишь Мелиссу и вообще не жалуешь местных дам.
— Времена меняются, — сказал Доран. — Эльфийки должны примириться с этими переменами…
— Или? — чуть насмешливо спросил Озрик.
— Или пусть не примиряются, — сказал Доран. — Но тогда это будет уже их проблема.
— Ты готов искать себе жену на материке? — спросил Озрик. — Ринальдо, я не хочу обидеть тебя этими словами, но твой случай уникален, и мы не можем строить стратегию, опираясь только на твой пример.
— Больше опереться нам не на что, — сказал Доран. — Ты знаешь статистику не хуже меня, отец. Если мы ничего не предпримем по поводу демографической ситуации, через тысячу лет эльфов в мире уже не будет. Сколько младенцев родили наши красотки за истекшее десятилетие? Всего двоих. Грядет война, и мы можем потерять тысячи жизней. Кто их возместит?
— Через тысячу лет эльфов в любом случае не будет, — сказал Озрик. — Чистокровные дети в смешанных браках не рождаются.
— А какая разница? — спросил Доран. — Ведь в любом случае это будут наши дети. Наш род продолжится, наша кровь будет течь в их жилах, и что с того, если они не будут эльфами? Какие у меня шансы обзавестись потомством, отец? Достаточно невеликие, но все же больше, чем у остальных, просто потому что я принц.
А что делать, если я хочу не одного ребенка?
— Ты демагог, — сказал сыну Озрик. — Если сейчас мы издадим указ, согласно которому каждый молодой эльф должен будет взять себе жену с материка, ты первый упрешься рогом и будешь с пеной у рта отстаивать свое право на чистоту крови.
— Не буду, — сказал Доран.
Озрик гневно сверкнул на сына глазами. Доран не стал отворачиваться и ответил взглядом на взгляд.
— Еще неизвестно, согласятся ли женщины Вестланда на такой вариант, — сказал Озрик.
— И кто из нас демагог? — спросил Доран. — Будь последователен, папа. Либо мы на это не пойдем, либо они.
— А что, если так и будет?
— В приказном порядке подобные вопросы не решаются, — сказал Доран. — Но если мы отправим парней в свободную охоту, то каждый из них может найти свою любовь.
— Романтические бредни, — отрезал Озрик. — Ты удивляешь меня, сын. Похоже, ты придумал это не прямо сейчас.
— Я думаю об этом уже достаточно давно, — сказал Доран. — И так думаю не только я, но и многие эльфы из поколения до двухсот лет. Теперь у нас появился повод не только думать, но и поговорить об этом вслух.
— Сексуальная революция, да? — спросил Озрик.
— Если тебе так угодно.
— Молодежи свойственны радикальные идеи.
— Любые другие идеи уже не сработают, — сказал Доран. — Им просто не хватит времени. Эльфам требуется срочное вливание свежей крови, и найти ее мы можем только на материке.
— Нельзя решать такие вопросы накануне войны, — сказал Озрик.
— Войны начинаются и заканчиваются, а нам придется как-то жить дальше, — сказал Доран.
— Впереди война, и мы не должны допустить раскола между эльфами, — сказал Озрик. — А твои идеи разделят Зеленые Острова на два лагеря. И твой лагерь будет гораздо малочисленнее, сын.
— О каком расколе идет речь? — поинтересовался я. — У нас тут вроде бы не демократия. Как король сказал, так и будет.
— А ты уже готов что-то сказать, племянник? — поинтересовался бывший регент.
