К своему стыду я обнаружил, что у меня затекло все тело.
К своему стыду я обнаружил, что у меня затекло все тело. Без посторонней помощи я даже не смог встать на ноги, а когда мы спускались с башни по каменной лестнице, меня слегка покачивало, и одному из магов пришлось поддерживать меня под руку. Похоже, я произвел на этих ребят не самое приятное впечатление. Что это за король, который не может устоять на ногах?
У подножия башни обнаружился еще один комитет по торжественной встрече. Трое дворян, стоявших в окружении слуг с горящими факелами, приветствовали меня с прибытием и назвали свои имена и титулы, которые я тут же благополучно позабыл. Затем меня проводили в гостевые покои, где меня ожидала горячая ванна и легкий ужин. Встреча с королем Людовиком была назначена на следующее утро, и если все пройдет нормально, то уже завтра я отправлюсь в обратный путь.
Рано утром меня разбудил вежливый пожилой человек, представившийся камердинером короля Людовика. Он подал мне кофе и завтрак в постель, помог облачиться в мои одежды и проводил в южное крыло Весеннего Дворца, где находился рабочий кабинет короля Вестланда.
Вообще-то резиденции Людовика сильно льстят, когда называют ее дворцом. Во времена эльфов Хайгарден был крепостью, и Весенний Дворец является хорошо укрепленным внутренним замком, со всеми полагающимися замку атрибутами — высокими крепостными стенами, защитными башнями, узкими бойницами и полным отсутствием архитектурных излишеств. Слуга вел меня внутренними коридорами, которые даже в светлое время суток можно осветить только при помощи факелов, и у меня не было никакой возможности полюбоваться на знаменитые сады Хайгардена. Подозреваю, их вообще невозможно увидеть из-за замковых стен.
Камердинер проводил меня в маленькую комнату, главным достоинством которой было окно вместо одной из стен. Перед окном стояло кресло и столик с прохладительными напитками, а за стеклом обнаружился рабочий кабинет Людовика.
— Его величество просил вас подождать здесь, — сказал камердинер. — Располагайтесь. Я не думаю, что ожидание займет много времени.
С неподобающим моему положению любопытством я уставился в окно.
Прежде я не встречался с королем Людовиком, и этот парень оказался совсем не таким, каким я его представлял.
Основываясь на вялой внутренней политике Вестланда и множестве историй о любовных похождениях короля, я ожидал увидеть стареющего мачо, этакого прожигателя жизни, любителя женщин, богатых трапез и обильных возлияний. Возможно, изнеженного и развращенного. По моему мнению, король Вестланда должен быть выглядеть добродушным лысеющим человечком с заметным брюшком, вторым подбородком и расширяющейся с каждым годом лысиной.
Что ж, в который раз я убедился, как плохо разбираюсь в людях.
Бесспорно, Людовик Четвертый был мачо, прожигателем и любителем, но сей мачо обладал внешностью не монарха, а дровосека. Рост около двух метров, широченные плечи, едва наметившийся животик, густая черная борода. Волосы, без единого намека на седину, свободно спадали на плечи величественной гривой, на камзоле отсутствовали какие-либо украшения, и он больше напоминал стеганую рубашку, какую рыцари надевают под доспехи.
Мне было гораздо проще вообразить его скачущим на закованном в броню скакуне и возглавляющим атаку своей армии, нежели восседающим на троне посреди свиты угодливых придворных. Людовика буквально окружала аура власти, и, если бы в комнате находилось двадцать человек, вычислить среди них монарха не составило бы никакого труда.
Но человек в комнате был всего один, ибо собеседником короля Людовика был орк.
Он восседал в кресле в принужденной позе воина, привыкшего ощущать под своим седалищем не комфортную подушку, а стертое седло или жесткую землю.
Широкое лицо, глубоко посаженные глаза, плоский приплюснутый нос и большой рот, полный больших и неровных желтых зубов. Одежда орка состояла из кожаных доспехов, не парадных, а повседневных, явно переживших не одну отчаянную рубку. На могучей шее орка висело ожерелье из выбеленных временем костей. К счастью, он сидел вполоборота, и я не мог рассмотреть, кому эти кости принадлежали раньше. Скорее всего, кости были человеческими.
Орк намеренно пытался оскорбить Людовика или он носит ожерелье без всякой задней мысли?
— Кто это? — шепотом спросил я у своего провожатого.
— Великий Джаббар, хан черных орков, ваше величество, — был ответ.
— Э… Они нас видят?
— Нет, с той стороны стекло обладает зеркальной поверхностью. — Удобно, черт побери. Похоже, меня пригласили в комнату, которую используют тайные советники короля, наблюдающие за его якобы приватными беседами. Хотелось бы еще понять, зачем меня сюда пригласили.
— Предполагается, что я должен наблюдать? — поинтересовался я.
— Мне только приказали проводить вас сюда, ваше величество, — сказал провожатый. — Король Людовик встретится с вами, как только закончит разговор с Великим Джаббаром.
Камердинер Людовика удалился.
Я удобнее расположился в кресле, набил трубку и вдруг обнаружил, что могу не только видеть все, что происходит по ту сторону стекла, но и слышать тоже. Вряд ли тут была замешана магия, скорее всего заслуга принадлежала местному архитектору, здорово поработавшему над акустикой двух смежных помещений. Звук доносился через зеркальную стену так же хорошо, как будто я находился в одной комнате с королем и ханом.
Людовик стоял перед картой Вестланда, приколотой к противоположной от меня стене, и рассматривал какое-то место на побережье.
— Итак, — сказал он. — Каков твой окончательный ответ?
— Ты знаешь его. — Голос орка скрипел, как несмазанная ось старой крестьянской повозки. Обращение к своему собеседнику на «вы» в языке орков отсутствует точно так же, как и в языке гномов. Говорят, что первоначально этого слова не было и в человеческом языке, и люди переняли его у эльфов. — Это твоя война, драка людей против людей, и ты должен закончить ее сам.
— Войско Красного континента плывет сюда не только для того, чтобы уничтожить человеческое государство Вестланда, — заметил Людовик. — Если они разгромят нас, на этом они не остановятся. И следующая драка будет дракой людей против орков.
— Пусть будет. Оркам не привыкать к дракам, — ответил Джаббар. — Мы давно воюем с людьми, и я не вижу разницы в том, с какого они континента.
— Разве мы не можем на время забыть наши разногласия?
— А зачем? — напрямую поинтересовался хан орков.
— Потому что, если ты поддержишь меня, я готов удовлетворить некоторые территориальные претензии твоего племени, — сказал Людовик.
Обалдеть. Я знал, что дела плохи, но не подозревал, насколько плохи. Король Вестланда спешил заручиться всеми союзниками даже ценой собственных земель. Раньше о подобном не могло быть и речи. Территориальная целостность человеческого Вестланда являлась основополагающей доктриной политики дома Трентиньяков.
— Я — воин и привык говорить прямо, — заявил Джаббар. — Что именно ты хочешь мне предложить?
— Я знаю, что ты хотел бы получить долину Аррак, — сказал Людовик.
— Что именно ты хочешь мне предложить?
— Я знаю, что ты хотел бы получить долину Аррак, — сказал Людовик. Плодородная земля — вот чего катастрофически не хватает оркам. Потому и земледелие у них не особенно развито.
