— Предательство карается смертью, — напомнил я. — Если бы покушались лично на меня, неужели у кого-то возникли бы сомнения в справедливости смертного приговора? Вы говорите, что женщины на Зеленых Островах неприкосновенны? В таком случае я готов преподнести вам сюрприз. Моя жена — тоже женщина, и на нее покушались. К ней прикоснулись. Мне интересно, как бы вы рассуждали, если бы я был женат на эльфийке.
— Суть в том, что если бы ты был женат на эльфийке, ничего подобного просто не могло бы произойти, — сказал Озрик.
— По-твоему, это справедливо?
Озрик замялся, нервно теребя пряжку своего ремня.
— Ответь на мой вопрос, дядя, — сказал я. — Твой король настаивает. Это справедливо?
— Нет, — сказал Озрик. — Но это сугубо мое личное мнение, и большинство эльфов меня не поддержат.
— Ты так плохо думаешь о большинстве своих соплеменников? — спросил я.
— Ты так плохо думаешь о большинстве своих соплеменников? — спросил я.
— Ты оскорбил их, привезя королеву с материка.
— Разве любовь может кого-то оскорбить?
— О да, — сказал Озрик. — Таких случаев тысячи.
— Тебя задевает мой брак?
— Нет, — сказал Озрик. — Но я уже говорил, что речь сейчас идет не обо мне.
— Исидро, когда Карин придет в себя? — спросил я.
— Примерно через восемь часов, — сказал маг.
— Отлично, — сказал я. — Дядя, у вас есть ровно семь часов, чтобы постараться убедить меня не казнить леди Мелиссу. Если ваши аргументы не произведут на меня большого впечатления, леди Мелисса будет казнена.
— Это безумие, — сказал Озрик.
— Слабый аргумент.
— Семь часов?
— Королевское правосудие вершится скоро, — сказал я.
— По-моему, ты слишком спешишь. Давай оставим этот вопрос в подвешенном состоянии и вернемся к нему после войны.
— Нет, — сказал я. — Мы решим этот вопрос сегодня ночью.
— На тебя произвела впечатление речь моего сына? — поинтересовался Озрик. — Учти, Доран никогда ничего не делает, если у него отсутствует корыстный интерес, и его сегодняшние слова являются блестящим примером демагогии. Все знают, что он на ножах с леди Мелиссой, потому что отказался жениться на ее дочери.
— Мне не нравится ее дочь, — сказал Доран.
— Тебе нравится только собственное отражение в зеркале.
— Это уже не имеет значения, ибо леди Мелисса нацелила свое чадо на новую мишень. Ситуация изменилась, и теперь им обеим нужен король.
— Это глупо, — сказал Озрик. — Ты просто пытаешься свести личные счеты.
— Точно, — сказал Доран. — Это я подговорил леди Мелиссу похитить Карин и специально отвел к ней Ринальдо, чтобы свести старые счеты. Я просто гений манипуляции и двурушничества, если учесть, что у меня было всего два дня на подготовку.
— Я не обвиняю тебя в том, что ты все это подстроил, — сказал Озрик. — Но ты пытаешься воспользоваться возникшей ситуацией в своих целях.
— Совершенно верно, — сказал Доран. — Только ты неправильно видишь мои цели, папа. Я хочу сделать так, чтобы мы пережили следующее тысячелетие. И для этого я намерен использовать любую удобную ситуацию. Лучше бы королеву никто не похищал, но раз уж так вышло, это может послужить хорошим поводом к официальному пересмотру нашей демографической политики.
— И как ты сформулируешь новую демографическую политику? — спросил Озрик.
— Главное — дети, — сказал Доран.
— И неважно, кто будет рожать этих детей?
— Это должно заботить только каждого конкретного отца.
— И куда мы придем в итоге?
— В будущее.
— Я не уверен, что мне понравится такое будущее, — сказал Озрик.
— Какая разница? Тебя в нем все равно не будет.
— Какая разница? Тебя в нем все равно не будет.
По-моему, Доран слишком жестоко поступает со своим отцом. Но по сути его высказываний я был согласен с двоюродным братом. Никто не знает, каким станет будущее, и всех страшит неизвестность, но… Все, что нам известно о будущем эльфов на данный момент, это то, что у эльфов никакого будущего нет.
Возможно, в глубине души Озрик поддерживает идеи своего сына. Но он слишком стар, его мышление подвержено стереотипам, оно закоснело… Он не готов воспринимать новые идеи всем сердцем. Я — король, я могу отдать ему приказ, но будет ли в этом смысл?
— О похищении королевы известно многим, — вмешался в семейную разборку Исидро. — Завтра об этом будут знать уже все острова. Король должен выйти к народу с готовым решением, и какое решение бы он ни принял, всегда найдутся те, кому оно не понравится. Надо думать не об этом, а о перспективе.
— Ты что, согласен с этим юным идиотом? — Не уверен, что Озрик имел в виду Дорана, а не меня.
— Я согласен с королем, — сказал Исидро. — Измена — это измена, и дискриминация по половому признаку тут неуместна.
— Предлагаешь казнить обоих? — спросил Озрик.
— Нет, только того, кто на самом деле виноват. Или ту.
— Мне не нравится такое решение, — сказал Озрик.
— Значит, тебе повезло, что отныне его принимаешь не ты, — сказал Исидро. — Король назначил тебя своим советником, вот и советуй. Будет он тебя слушать или нет, уже другой вопрос.
— Тогда я советую повременить, — сказал Озрик и откинулся на спинку стула, своим видом давая понять, что сделал все возможное, а остальное не в его власти.
— Мое мнение вам уже известно, — сказал Доран.
Оба перевели взгляды на меня. Логично. В итоге решения всегда принимает король, он же несет за них полную ответственность.
— Пусть приведут Станниса, — сказал я. — Разберемся сначала с ним.
К моему большому неудовольствию, Станниса конвоировал сам лорд Аларик.
Цепи на молодом эльфе отсутствовали, а лорд Аларик был вооружен только висевшим на его поясе коротким кинжалом, но ни у кого не возникло сомнения, что это именно конвоируемый и конвоир.
Очевидно, мастеру над оружием Зеленых Островов стало любопытно, что происходит за дверью королевского кабинета, и он решил нанести нам визит. Доставив арестованного, лорд Аларик подошел к выходу и сделал вид, что собирается его охранять. Понятно было, что он рассчитывает задержаться по эту сторону двери. Я мог бы его выставить в приказном порядке, но…
Черт с ним.
— Станнис, от ваших слов будет зависеть ваша дальнейшая судьба, — сказал Озрик. — Отвечайте на наши вопросы честно.
Эльф судорожно кивнул.
— Вы знали, что ваша жена замыслила заговор против короля? — спросил Озрик.
— Нет. То есть не знал заранее… Но потом в наш дом принесли королеву… И я…
Все, подумал я. Этими словами парень вырыл себе могилу. Неважно, что он — молодой дурак, возможно, вынужденный беспрекословно слушаться свою жену, которая старше его в несколько раз. Неважно, что он не был в курсе событий с самого начала. Неважно, если при виде Карин он ошибся, запаниковал…
— То есть вы знали, что в вашем доме незаконно удерживают королеву, — уточнил Озрик.
Неважно, если при виде Карин он ошибся, запаниковал…
— То есть вы знали, что в вашем доме незаконно удерживают королеву, — уточнил Озрик. — И ничего по этому поводу не сделали.
— Я…
— Тем самым вы проявили настоящую преданность по отношению к вашей жене, — сказал Озрик. — Но не по отношению к своему королю. Возможно, вы рассчитывали, что все обойдется, и никто ничего не узнает. Возможно, вы думали, что если правда выйдет наружу, вашу жену пощадят, и вас вместе с ней. Вы фатально просчитались.
