— Валь… — позвала я, чувствуя себя совершенно несчастной. — А Валь…
— Юля! — Дарвальд, наконец, соизволил взглянуть на меня. — Я тебя умоляю, не делай такое лицо! Что с тобой? Болит что-нибудь?
— А… — поперхнулась я. — Нет, ничего не болит… Я просто… ну… вчера…
— Ах, ты об этом… — Дарвальд сложил бумаги (похоже, это были письма), встал, прошелся по комнате. — Знаешь… Все, что ты мне вчера сказала, — чистая правда. Пожалуй, мне никогда не хватило бы смелости признаться себе в этом.
Я сглотнула.
— Так ты не сердишься? — выдавила я.
— Нет, не сержусь. — Дарвальд улыбнулся, и улыбка эта вовсе не казалась вымученной, да и глаза у него искрились как-то по-особенному. — Только, Юля, давай больше не будем возвращаться к этой теме, договорились? Я тебе весьма признателен, но дальше уж как-нибудь разберусь сам.
Думаю, по моей физиономии ясно читалось, насколько я верю в успешность таких «разборок», потому что Дарвальд вдруг снова весело улыбнулся. Да, настроение у него определенно было не из самых дурных! Ну что ж, если ему так хочется, пусть дальше сам мучается…
— Нам пора собираться, — сказал Дарвальд и широким жестом рассыпал на столе те бумаги, что держал в руках.
Думаю, по моей физиономии ясно читалось, насколько я верю в успешность таких «разборок», потому что Дарвальд вдруг снова весело улыбнулся. Да, настроение у него определенно было не из самых дурных! Ну что ж, если ему так хочется, пусть дальше сам мучается…
— Нам пора собираться, — сказал Дарвальд и широким жестом рассыпал на столе те бумаги, что держал в руках. — Смотри!
— Это что? — подозрительно спросила я.
— Приглашения, — лучезарно улыбнулся Дарвальд. — И это только за сегодняшнее утро… Похоже, меня не успели еще окончательно позабыть в этих краях!
«О боже… — подумала я и постаралась, чтобы на моем лице не слишком явно отразилось отчаяние. — Столько приглашений! Я же не переживу…»
— Юля, шевелись, — скомандовал Дарвальд. — Если не хочешь отправляться в гости во вчерашнем платье, то поторопись, перекуси, и займемся твоей одеждой.
— Зачем есть-то? — мрачно спросила я. — Мы же в гости едем. Там накормят…
— Тебе никто не говорил, что за стол в гостях нужно садиться сытой? — приподнял бровь Дарвальд. — Впрочем, все время забываю, что в подобных вещах ты не разбираешься совершенно!
— Может, и не разбираюсь, — буркнула я, пододвигая к себе блюдо с нарезанной тонкими до прозрачности кусочками ветчиной. — Но веду я себя прилично! Ты бы лучше Марстена проинструктировал, метет же все подряд, никакой культуры поведения! Где он, кстати?
— Понятия не имею, — довольно легкомысленно, на мой взгляд, ответил Дарвальд. — У него внезапно образовалось некое неотложное дело. Впрочем, как добраться, он знает, я объяснил, так что, думаю, мы встретимся на месте.
— Ну-ну… — вздохнула я. Да, если к этому приятелю Дарвальда приглашена и Алеана, то, надо думать, Марстен туда непременно заявится! — Ладно, считай, я готова. Давай одеваться…
Надо сказать, что одежду мне Дарвальд сочинял со вкусом. Я уже сама извелась, стоя на одном месте, а он все что-то подправлял, изобретал…
— Валь, ну хватит уже! — взмолилась я, наконец. — Я же бедная сирота, ты не забыл? Зачем ты на меня этих кружев наворотил, а?
— Последний писк моды, — ответил Дарвальд удовлетворенно, щелкнул пальцами, и кружева засияли золотым блеском. — Тебе идет, Юля, можешь мне поверить.
— По-моему, дура дурой, — буркнула я, глянув на себя в зеркало. В самом деле, кружавчики, кружавчики, ленточки, кукла, да и только! — Валь, нельзя как-нибудь попроще, а?!
— Прости, — развел руками Дарвальд. — Такова мода. Увы, ей следуют даже те, кому подобные наряды не идут категорически. И потом, твоей роли этот наряд вполне соответствует: разве девушка из провинции, получив возможность наряжаться по последней столичной моде, не станет этого делать?
— Не станет, если у нее хоть немного мозгов есть, — тяжко вздохнула я и с тоской взглянула на пышную юбку. Ведь как пить дать, обляпаю ее чем-нибудь! — Ладно, я дуру изображаю, я уже поняла… Поехали, что ли?
На мое счастье, в доме у старого приятеля Дарвальда — он оказался в самом деле стариком, седым, сгорбленным, но еще очень бодрым и веселым, — народу собралось на порядок меньше, чем у Алеаны. Видимо, приглашались только близкие друзья, к тому же, на мое счастье, застолья не предвиделось, ужин был организован на манер шведского стола, так что можно было особенно не мучиться…
На меня поглядывали с заметным интересом, но попыток пообщаться не делали. Я не страдала от недостатка общения, мне было некогда: я все высматривала среди гостей Марстена.
Я не страдала от недостатка общения, мне было некогда: я все высматривала среди гостей Марстена. Его не было, и это, признаться, несколько нервировало! Мне было решительно непонятно спокойствие Дарвальда!
Тем временем изволила прибыть Алеана. Конечно, таким красоткам сам бог велел являться с опозданием, чтобы все внимание присутствующих оказалось обращено только на них! Если Алеана рассчитывала на такой эффект, то она своего добилась… Пожалуй, только хозяин дома поглядывал на красотку в небесно-синем платье и немыслимых драгоценностях с некоторой иронией, ну да ему по возрасту положено уже было понимать, кто что из себя представляет!
— Ах, Алеана… Госпожа Кэр-Таль сегодня обворожительна!… Милая Алеана, позвольте… — слышалось со всех сторон.
Это, если честно, раздражало! Да, я знаю, мне до Алеаны было, как до небес, я это понимала, но поделать с собой ничего не могла, впрочем, как и многие другие присутствовавшие здесь дамы…
Внезапно мое внимание привлек какой-то шум, доносящийся от дверей. Я вытянула шею, привстала на цыпочки, и только так сумела разглядеть происходящее. А творилось там вот что: солидный пожилой лакей, кажется, не желал пускать кого-то в банкетный… то есть пиршественный зал, а этот кто-то настаивал на том, что ему непременно надлежит там присутствовать. Судя по всему, аргументы у неизвестного оказались достаточно весомыми, поскольку высокие двери вдруг распахнулись, и в дверях возник… Марстен! Но в каком виде!!
Нет, костюм его по-прежнему был роскошен (как ни странно, Марстен со своими варварскими вкусами по части украшений и цветовых сочетаний как нельзя лучше вписался в здешний колорит), но до чего же этот костюм оказался измят! На башмаках налипла грязь, перо на шляпе, кажется, было сломано, а картинные локоны заметно развились, однако глаза Марстена сверкали боевым задором, а физиономия лучилась победительной улыбкой. В руках он держал нечто, издалека показавшееся мне веником.
— Господин… э-э?… — направился было к нему хозяин дома, но Марстен его проигнорировал, обшаривая взглядом гостей. Невесть откуда взявшийся Дарвальд осторожно взял старичка за рукав, что-то тихо сказал ему на ухо. Тот понимающе закивал и больше вопросов задавать не стал.
— Алеана! — воскликнул Марстен, завидев предмет обожания, и устремился к красавице, довольно невежливо расталкивая окружающих. — Алеана…
— О, господин Сейрс! — приятно удивилась та, отмахиваясь веером от какого-то назойливого юнца. — Как я рада вас видеть! Но что с вами? Что случилось?
