Но, надо думать, нам навстречу отправили далеко не самого главного из них… Жалко, по всем этим нашивкам и бляхам на его форме никак не понять, большой у него чин или так себе!
— Они готовят наступление, — сунулся к уху шпионолова один из солдат. — Здесь оставаться опасно.
— Отходим, — тут же скомандовал шпионолов (за незнанием его официального звания я решила пока называть его именно так). — Этих — обыскать и по машинам. По разным! — поспешил он добавить, видя, как Дарвальд подходит ближе к нам с Марстеном.
— И девчонку? — уточнил солдат, и я крепче вцепилась в Марстена и завыла еще громче.
— Оставьте с братом, — поморщился шпионолов. — Она не маг. Но смотрите, чтобы не больно болтали!
— Так точно! — отозвался солдат, и нас принялись обыскивать. Отобрали все, что можно было использовать в качестве оружия (Марстенов нож, мой гребешок и прочую дребедень — я порадовалась, что вовремя запрятала брошку-кинжал!) и повели к машинам.
Лично мне лезть в эту вонючую железную коробку не хотелось категорически. С другой стороны, оставаться под открытым небом не хотелось еще больше: со стороны противника начало не только погромыхивать, но и сверкать, и бабахать, со стороны «наших» отвечали, а значит, скоро должен был начаться новый раунд битвы. Так что я кое-как вскарабкалась на жуткую машину (до люка еще поди доберись!), набрала побольше воздуха и сползла внутрь, где меня очень удачно поймал Марстен.
Внутри было тесно (там помещалось человек шесть, не больше, на лишних пассажиров машина не была рассчитана, а оставлять своих снаружи, на броне тут явно никто не жаждал), душно, темновато и, как я и предполагала, сильно пахло какой-то мерзостью вроде паленой пластмассы, только куда более гадко. Видимо, это топливо так воняло. Я с тоской покосилась на люк и, буквально за секунду до того, как его закрыли, с удивлением обнаружила над машиной уже знакомого вида радужную пленку магической защиты.
— Сюда садитесь, — велел пожилой солдат, дулом ружья указывая нам с Марстеном в угол маленького отсека, такое впечатление, что багажного. — И чтобы тихо! Не то…
— Да чего мы вам сделали? — тут же взвился Марстен, но увидел направленное прямо ему в лицо дуло и утих.
— Там разберутся, — многозначительно произнес солдат и, кивком подозвав еще двоих, велел: — Глаз с них не спускать!
— Так точно, — вразнобой ответили два здоровенных лба и уселись напротив нас с ружьями наперевес. Чтобы бдить, стало быть. Что-то мне, если честно, все это окончательно перестало нравиться…
Где-то в недрах бронемашины взвыло, заскрежетало, пол под нами вздрогнул, меня швырнуло на стенку — это машина резко развернулась, — и началась тряска. До гусениц навроде танковых тут, видимо, еще не додумались, поэтому бронемашина подскакивала на ухабах и, по-моему, пару раз едва не опрокинулась. Сидящим внутри этого агрегата приходилось, прямо скажем, несладко! Солдаты-то были уже привычные, я, закаленная ездой на нашем общественном транспорте, в общем, тоже кое-как притерпелась, а вот Марстену, судя по его зеленой физиономии, приходилось совсем худо.
— Марстен… — шепотом позвала я, чтобы отвлечь его от болтанки. Было так шумно, что солдаты меня услышать вряд ли могли. — Ты это…
— Чего? — отозвался Марстен с таким страдальческим видом, что мне стало его искренне жаль.
— А эти вот вояки — они тоже маги? — спросила я.
— Эти — нет, — лаконично ответил Марстен. — У них только эти штуковины… магические… И защиты на них какой-то понавешано. А так — люди как люди.
— А, Дарвальд же сказал, что тут предметно-ориентированная магия, — сообразила я.
— Угу… — сказал Марстен и уткнулся лбом в колени. Ему приходилось сидеть, скрючившись в три погибели: бронемашина определенно не была рассчитана на таких крупногабаритных пассажиров.
Я задумалась. Ну что ж… В общем, логично, обычные солдаты тоже должны быть, насколько я понимаю, магия не каждому дается. Наверно, маги тут воюют на расстоянии, исполняя роль артиллерии моего мира, а обычные люди, вооруженные всякими магическими штуковинами, нужны, чтобы разбираться с условно мирным населением и для прочего в том же роде роде. Ну, не поставят же мага склад с продовольствием караулить, в самом деле! Хотя, кто их тут разберет…
— А машина эта — тоже обыкновенная? — подергала я Марстена за рукав.
— Юлька, отстань… — взмолился Марстен. — Меня сейчас наизнанку вывернет!…
— Так отвлечься надо, — уверенно сказала я. — Давай, рассказывай про машину!
— А ну, тихо там! — встрепенулся один из солдат и приподнялся, крепче сжав ружье.
— Ой, дяденька солдат, только не бейте! — заверещала я, прижимаясь к локтю Марстена. Похожий спектакль у меня однажды прошел, почему бы ему не сработать и во второй раз? — Я только водички у брата попросила-а-а…
— Я флягу потерял, — выдавил Марстен, попытавшись принять виноватый вид. Вышло у него довольно сносно. — Так что терпи.
Я зашмыгала носом, художественно поскуливая. Скулить приходилось довольно громко, иначе бы меня в этом грохоте не услышали. Еще бы слезу пустить… Увы, этого я не умела.
Солдаты переглянулись, тот, что выглядел чуточку посимпатичнее, кашлянул и произнес:
— Это… Ну, воды-то им, наверно, можно дать?
— Возьми и дай, если такой добрый! — окрысился второй.
Еще пару минут они вполголоса препирались, решая, стоит ли спрашивать разрешения начальства, потом все-таки договорились, и первый из парней протянул мне свою фляжку. Я честно открыла ее и сделала вид, что пью. На самом деле, никакой воды мне не хотелось, тем более из такой, прямо скажем, грязноватой фляжки, но надо было доигрывать роль.
— Спасибо, дяденька солдат! — пропищала я, возвращая вояке его имущество. — А вы нас не убьете?
— Э-э… — поперхнулся тот. — Ну… это… Нет. Наверно. Там разберутся!
— Отставить разговорчики с задержанными! — прогремело у нас над головами, так что я невольно пригнулась, да и солдатики заметно занервничали.
Это оказался тот пожилой солдат, что отрядил эту парочку нас караулить. Наверно, звание у него было выше, чем у этих молодцев, раз он так командовал… Еще раз сурово смерив нас взглядом, он удалился, стукаясь головой о крышу машины, солдатики переглянулись, вздохнули, отсели подальше и принялись бдить дальше. Ясно было, что теперь разговора с ними не выйдет — пришлось бы орать во весь голос, иначе бы они нас не услышали. С другой стороны, теперь можно было разговаривать между собой, не опасаясь, что они подслушают, о чем идет речь.
С другой стороны, теперь можно было разговаривать между собой, не опасаясь, что они подслушают, о чем идет речь.
— Интересно, долго нам еще ехать? — подумала я вслух и потыкала Марстена локтем в бок. — Марстен!
— Что? — глухо отозвался он.
— Давай решим, чего говорить будем! — прошипела я ему на ухо.
— Валь же все сказал… — покосился на меня Марстен.
— Что он сказал?! — вспылила я. — Что я твоя сестра? Прекрасно, я твоя сестра! Как зовут нашу с тобой маму? А папу? Кто они, чем занимаются?
— Померли, — неохотно выдал Марстен. — Поэтому я вынужден о тебе заботиться…
— Ну и что? — фыркнула я. — Тебя возьмут и спросят, кто были наши родители, и меня спросят, и сравнят показания! Надо придумать… Ой, кстати, а Валь-то не будет знать, что мы придумали…
