— Не нужно играть со мной, маленькая! — сказал он мягко. Но девушка, многое знавшая о нем, ощутила холодок, стекший по позвоночнику.- Я никогда не обижал тебя,- продолжал мужчина.- И не обижу сейчас. Но плата, которую ты получишь, будет такой, какой ее определю я, а не той, которую захочешь ты! — Теперь обе его руки держали голову девушки так крепко, что Нини не смогла бы пошевельнуть ею, даже если б захотела.- Скажи мне, моя фьёль, я когда-нибудь обижал тебя?
— Нет! — шепнула девушка.
— Я когда-нибудь обещал тебе что-то?
Нини попыталась вспомнить, но не смогла:
— Нет, господин.
— Может быть, я оставлял тебя огорченной? Была ли моя признательность за то, что ты даешь моим чувствам и моему телу, скудной?
— Нет! — сказала девушка и улыбнулась.
Этот мужчина, несмотря на свои сорок шесть лет и сотни сражений, был лучшим из тех, кто звал ее, чтобы украсить свой отдых. И самым щедрым.
— Не пытайся опутать меня, маленькая плясунья! Столько женщин делили со мной и жесткую палубу корабля, и воздушные ложа дворцов, что на моем уде наросла скорлупа крепче ореховой (девушка хихикнула). Да и чутье мое лишь немногим уступает чутью белого гурамского следопыта. Иначе я не был бы тем, кто я есть!
Мужчина потер ладонью грубый рубец на подбородке, а потом улыбнулся и тряхнул головой, будто сбрасывая что-то.
Да и чутье мое лишь немногим уступает чутью белого гурамского следопыта. Иначе я не был бы тем, кто я есть!
Мужчина потер ладонью грубый рубец на подбородке, а потом улыбнулся и тряхнул головой, будто сбрасывая что-то.
— Пойдем! — сказал он.- Я пригласил сегодня мимов из Дворца Наместника. Хотел городского скадда, но Отважный,- мужчина хмыкнул,- Шинон меня опередил. Не огорчайся, мимы хороши!
Мужчина поднялся и стряхнул с себя песок. Девушка тоже встала и, неся в руке набедренную повязку, пошла вслед за ним туда, где дожидались, угрюмые и внимательные, воины охраны. Сдвоенные мечи десятников тускло поблескивали на рукавах их курток. Девушка шла прямо на них, и воины расступились, проводив алчными взглядами ее подрагивающие ягодицы, с которых осыпался налипший песок.
Мужчина помог девушке сесть в экипаж, запряженный пятеркой упряжных псов [13] . Воины-охранники вскочили в седла пардов, мужчина свистнул и погнал упряжку вверх по дороге в сторону Фаранга.
VII
«Что же до женщин Конга, то они в большинстве очень привлекательны. Тела их стройны, формы округлы, но без излишней полноты. Волосы конгайки имеют темные, мягкие и волнистые и только на голове, потому что на теле их волосы не растут даже и в глубокой старости. От этого, должно быть, и еще от здоровой пищи, кожа конгаек нежная и гладкая, с приятным запахом. Цветом же различна: темно-янтарная, кофе со сливками, красное дерево. В любви конгайки страстны и преданны избранному мужчине. Посему до недавнего времени на рабских рынках конгайки ценились вровень с красавицами из Тайдуана. И ныне ценились бы, но — хвала деду здравствующего императора,- нет более в империи ни рабских рынков, ни рабов! Когда я пишу: женщины Конга, то полагаю под этим одних лишь исконных конгаев. О богопротивных соххогоях скажу лишь, что женщины их так же отвратительны, как и их обычаи…»
Сигвар Гурский. Описание земель. Глава «Благословенный Конг»
— Войди! — произнес Нил, услышав звук гонга.
Дверь распахнулась, и аромат благовоний коснулся ноздрей воина. Он узнал вошедшую: жена Дага, та, что была на вчерашнем завтраке у Шинона.
«Как ее зовут?» — подумал Нил. Но вспомнил, что Даг сказал только: моя жена.
— Приветствую тебя, воин! — с улыбкой проговорила женщина.
Вишневая юбка с золотым узором и косым краем, обнажающим левое бедро. Черная шелковая блузка прикрывает левое плечо, а на правое наброшена кружевная накидка из паутинной ткани. Длинный нижний край юбки опускается ниже правого колена, а верхний исчезает под свободным краем блузки, идущим наискось вниз от пояса с правой стороны до середины левого бедра женщины. Волосы уложены в замысловатую прическу, походившую на крепостную башню. Овальные золотые головки булавок еще более подчеркивают это сходство. Маленькие уши и стройная шея. Высокий гладкий лоб. Тяжелые золотые серьги почти касаются плеч. Зеленые глаза, обрамленные длинными черными ресницами, кажутся еще огромней из-за умело положенного грима. Красная помада на пухлых губках блестит, как полированный металл.
Гостья улыбнулась Нилу.
— Приветствую тебя, прекрасная госпожа! — вежливо сказал воин.- Господина моего нет. Не знаю, смогу ли я, его скромный слуга…
— Сможешь! — перебила женщина. Голос ее — низкий, бархатистый, как мурлыканье кошки. Крупной и опасной кошки.
Женщина сбросила с плеча накидку и опустилась в кресло справа от Нила.
— Меня не интересует твой господин! — сказала она надменно.
— Меня не интересует твой господин! — сказала она надменно.- Я знаю, что он сейчас цедит розовое вино в доме Шинона и слушает его байки. И оба делают вид, что любят друг друга, как братья. А наш Начальник Гавани, он, конечно, смел, но…- женщина поглядела на Нила,- при этом хитер, как леопард, и вкрадчив, как…
— …ты! — перебил Нил, осклабясь и бесцеремонно разглядывая конгайку. И, поймав этот жадный тяжелый взгляд, женщина раздвинула алые губы и облизнула их быстрым язычком. Ее лицо, точеное, без малейшего изъяна, плавно сужалось к подбородку. Миндалевидные зеленые глаза ответили Нилу столь же откровенным взглядом.
— Красавица,- проворчал Нил, кладя руку на подлокотник ее кресла,- назови свое имя, чтобы мне не пришлось звать тебя госпожой!
— Я — такая же госпожа, как ты — слуга, воин! — Женщина коснулась руки воина. Камни драгоценных колец, унизывающих длинные тонкие пальцы, переливались в свете алебастрового светильника.
Нил резко придвинул ее кресло так, что оно оказалось напротив его собственного.
— А не боишься ты, женщина, что муж твой узнает? — спросил воин насмешливо.
— Эта жаба? — воскликнула женщина.- Да он валяется, как дохлый слизень, после того как ты его отделал! Его и эту злобную тварь — Торона.- Глаза ее сузились.- Пусть узнает! — Женщина широко расставила колени и взялась руками за подлокотники: — Пусть посмеет вякнуть! Это со своими чинушами он — бык! Я-то знаю, каков он! Гнилой стручок! Собачья отрыжка! — Она вскочила с кресла и схватила Нила за уши.- Ты долго будешь болтать, воин?
Нил положил ладони на бедра конгайки, сжал их и поднял женщину в воздух. Та инстинктивно вцепилась ему в предплечья.
— Мне… больно! — выдохнула она.
— Потерпишь! — властно сказал воин, поднимаясь. Теперь подошвы кожаных плетеных сандалий женщины оказались в двух локтях от пола.
Бицепсы Нила вздулись огромными буграми, но на лице не было ни малейшего следа напряжения — та же неподвижная маска и насмешливый взгляд из-под массивных надбровий.
— Так как же звать тебя?
— Тэлла… Отпусти!
— Хой! — крикнул Нил, подбрасывая ее в воздух и ловя на подставленную ладонь.- Я рад, Тэлла, что ты пришла! — Он покачал ее, сидящую на толстой руке, как на ветке дерева.- Я рад, но будешь ли ты рада — не знаю!
И он захохотал.
— Долго ты будешь так держать меня? — Конгайка одной рукой цеплялась за предплечье Нила, другой развязывала шнуровку блузки.
