Вот она, настоящая хватка! Главное что? Найти выгоду, с мелкими же неудобствами можно и примириться. А уж сколько удовольствия будет у селянок, когда Нирмун войдет в зрелость! Только парню придется быть осторожным и не плодить слишком много бастардов: вряд ли оборотни будут благостно взирать на зарождение нового клана.
— Не плохо. Знаешь, Лита, ты не только красавица, но еще и редкостная умница! А раз так, сама справишься с приготовлениями к похоронам?
Девушка с серьезным видом кивнула:
— Справлюсь, как не справиться. Вот только…
— Что еще тебя тревожит?
— А молодой хозяин что же? Так зверем теперь и останется?
Закономерный вопрос. Я бы тоже хотел его задать, только некому.
— Нет, красавица, конечно нет. Он станет прежним, но чуть погодя.
— Сильно ранен, да?
— Вроде того… Ладно, хватит болтать! И тебе пора приниматься за дело, и у меня есть свои заботы. Если что понадобится, зови!
Лита легко вспорхнула на ноги и поспешила к скорбным трудам, а я спихнул кошку на пол, потрепал за ухом, уничтожая в зародыше разочарованное ворчание по поводу смены «лежанки», и переместился на кровать. Соснуть часик или два — вот что мне требуется, и все настоятельнее, потому что Вуаль в сочетании с треволнениями дня, еще даже не добравшегося до середины, отнимает силы вдвое сноровистее, чем сама по себе.
— Спишь? — поинтересовался Мэтт, нахально проникнув в комнату без дозволения.
— Сплю, — вяло подтвердил я.
— И тебе ничуть не хочется узнать, как решена твоя задачка?
Вот ведь приставучий…
— Она вовсе не моя.
— А зачем тогда задавал так много вопросов? — Маг подпустил в голос нарочитой обиды.
— Ладно, рассказывай.
— Даже глаза не откроешь?
— Слушаю я ушами, если ты не заметил… Извини, немного устал.
— А зачем тогда задавал так много вопросов? — Маг подпустил в голос нарочитой обиды.
— Ладно, рассказывай.
— Даже глаза не откроешь?
— Слушаю я ушами, если ты не заметил… Извини, немного устал. Но уловлю каждое твое слово, не сомневайся!
Судя по шорохам и скрипам, предваряющим начало отчета о свойствах магического предмета, Мэтт подвинул к кровати стул и взгромоздился на него, намереваясь мучить меня проведенными изысканиями. А у меня, как ни странно, были другие планы на ближайшее время… Жаль с ними прощаться. Но выгонять парня не менее лениво, чем слушать, поэтому поступлю проще: попробую задремать под монотонное повествование. Будучи помощником купца, я отлично владел сим искусством, потому что отдыхать мне приходилось исключительно под бормотание спутников, жалующихся на погоду, здоровье и цены. Впрочем, послушаю, зря, что ли, парень старался?
— Точно Кружево описать не смогу, — первым делом порадовал меня маг. — Во-первых, оно подвижное и при замыкании в кольцо изменяет часть рисунка, а во-вторых, без оборотня не работает. Я пустил по нему немного Силы, но смог только выяснить, что заклинание обладает свойствами замедления и, похоже, способно влиять на совершение превращений во времени.
— Яснее можешь сказать?
Мэтт облегченно вздохнул и отбросил в сторону витиеватые выражения, подходящие только для магических трактатов:
— Если обернуть шнурком поток Силы, можно его сжать почти до полного перекрытия или наоборот, целиком освободить. Как запруда на реке, в общем.
— Значит, оно не разрушено?
— Мне кажется, нет. По крайней мере, я обрывов не заметил.
— И на том спасибо.
— У меня плохо получилось?
Я приоткрыл правый глаз и посмотрел на огорченную физиономию мага.
— Почему ты так решил?
— Ну, ты же…
— Не похвалил? Понятно. Извини, задумался о других вещах. Исправляю ошибку: ты хорошо поработал.
— В самом деле?
— Для твоего уровня умений — вполне. Тебя ведь не натаскивали нарочно на определение структуры чужих заклинаний, а учили плести свои, верно?
Мэтт кивнул, но веселее выглядеть не стал.
Что за беда с этими учениками! Не похвалишь? Оскорбляются. Похвалишь? Дуются. Разъяснишь существующее соотношение опыта и результата? Впадают в уныние. А учитель оказывается за все в ответе… Так, сон благополучно испарился, будем вымещать неудовольствие по сему поводу на виновнике.
Открываю оба глаза:
— Хочешь знать, как должен был действовать успешно закончивший обучение маг при решении моей задачки?
Белобрысый чуть оживился:
— И как?
— Вообще не использовать магические средства. Потому что сделанные тобой выводы очевидны и не вооруженному чарами взгляду.
— Да неужели? — уязвленно переспросил Мэтт.
— Поясняю. — Сажусь, спуская ноги на пол. — О чем я спрашивал? Вид чар, целостность и возможность починки. Кстати, последнее ты упустил, ну да боги с тобой… Итак, вид. Он легко устанавливается по результату снятия заклинания. Что мы видели? Немедленное и плохоуправляемое превращение человека в волка.
Он легко устанавливается по результату снятия заклинания. Что мы видели? Немедленное и плохоуправляемое превращение человека в волка.
Маг сразу же выделил из моих слов главное по значимости:
— Плохоуправляемое?
— Именно. Обычно оборотень способен замедлять превращение, а в нашем случае просто обязан был так поступить, поскольку перед закреплением облика нужно избавиться от всего постороннего, что могла затянуть в себя смена Пластов. То бишь от сети. Однако не избавился. Стало быть, не умеет. Какой вывод следует дальше? Парень превращался целиком и полностью под управлением заклинания, а не самостоятельно.
А связано это наверняка с тем, что Нирмун — полукровка: Кружева изначально рознились по силам и при слиянии не образовали устойчивого рисунка. Вроде бы сей порок исправляется как раз путем цепочки обращений со строго заданной длительностью и при помощи наставника. Но Мэтт вовсе не нуждается в знании подобных подробностей.
— То, что в округе не подозревали о странностях молодого хозяина Кер-Эллида, ясно доказывает: превращения происходили только в определенное время и без свидетелей. Что для этого требуется? Ограничивать токи Силы, влияющие на смену облика. Понятно?
— Э… Да. А второе? Как можно было решить, что чары целые, даже не осматривая их?
Любознательность заняла место обиды? Очень хорошо. Удовлетворим и эту даму:
— Легко. Они не были замкнуты в кольцо намертво, и ясно, почему: во время превращения и после него, когда Нирмун бегал по лесу в волчьей шкуре, закрепленный шнурок мог зацепиться за что угодно и порваться. А петля со скользящим узлом только растягивается и раскрывается.
Мэтт вздохнул:
— Когда ты говоришь, все кажется совершенно простым и понятным. Но сам я бы не сообразил…
— Научишься. Нужно лишь следовать простому правилу: магия всегда призвана для воздействия на реальность, на видимое глазами безо всяких ухищрений. Поэтому можно с большой точностью предположить, что из себя представляет заклинание, если понаблюдать за результатом его применения. Или не-применения. Ты учился на боевого мага?
— Вроде того.
— Почему так неопределенно?
Белобрысый махнул рукой:
— Поначалу изучал только боевку, а потом попал к Рогару, и тот решил, что мое место — в поддержке. Пришлось заняться оборонительными и лечебными чарами.
Не могу не подколоть:
— Судя по всему, в лекарском деле ты далеко не продвинулся.
— А как ты догадался?
— Лекарю тоже нужно внимательно изучать результат ущерба, а по нему уже определять, как именно лечить.
