— Я вижу воплощение желания. Безумного, неосуществимого, нелепого, опасного и вместе с тем ставшего реальностью.
— Я вижу воплощение желания. Безумного, неосуществимого, нелепого, опасного и вместе с тем ставшего реальностью. Драконы владеют плотью мира, боги управляют волей населяющих его существ. Ты же… смешал все воедино.
— Ксо, это было совсем нетрудно!
Брови кузена придвинулись друг к другу еще плотнее, разрезая лоб острой складкой морщинки:
— Вот именно. Нетрудно.
— Ксо…
— И об этом скоро узнают. Хоть понимаешь, какие неприятности тебе грозят?
— Честно говоря, не задумывался. А разве грозят?
Ксаррон плавным движением стек с кровати и снова уселся на кресло, только теперь задействовал не спинку, а подлокотник.
— Кое-кто будет сильно недоволен.
— Можешь назвать имена?
— Сам узнаешь, если понадобится. Они не станут скрываться.
— Но в чем причина для недовольства?
— Ты так и не понял?
Честно признаюсь:
— Нет.
Кузен печально качает головой, но снисходит до объяснений:
— Как тебе удалось провести Обращение?
— Да я и не проводил… Просто объяснил, как надлежит действовать.
— Объяснил, как менять Кружева, как двигать Узлы, да? — Речь кузена прерывается коротким ехидным хмыканьем. — Не верю. Она не смогла бы понять. Значит, все происходило несколько иначе. Как?
Не вижу повода лукавить:
— Я показал ей Изнанку.
Гнетуще-молчаливая пауза заканчивается скорбным вопросом:
— И ты считаешь свои действия простыми ?
— Да. Потому что…
— Джер!
Окрик Ксаррона заставляет меня зябко вздрогнуть.
— Мало того, что мы не имеем права рассказывать кому-либо о существовании Изнанки, это еще и совершенно бессмысленно, потому что мы не можем никого брать туда с собой. Понимаешь? Не можем. Самое глубокое Единение не позволяет создать настолько крепкую связь.
Пожалуй. Переплетающиеся друг с другом сознания образуют узор, подобный кружевам инея. Одно неосторожное движение, и все старания рассыплются мерцающими крупинками. Ирм в самом деле не могла шагнуть в глубины мироздания. Но тогда…
— Э… Я не уверен, что брал ее именно с собой .
— Как же она смогла увидеть?
— Через меня. В моем взгляде… — На язык просится простое и ужасающе точное сравнение: — Как в зеркале.
Повисла тишина, нарушаемая только причмокиванием кошачьего языка, приводящего в порядок и без того прекрасную шерстяную шубку.
— Хочешь сказать, ты нырнул, отразил Изнанку в себе и вернулся, чтобы…
— Я не возвращался. Я все время и оставался на Изнанке.
Ксаррон на долгую минуту закрыл глаза.
— Ясно. Не рассказывай об этом больше никому, договорились?
В высказанной просьбе не слышалось и тени настойчивости, зато присутствовало доселе не связываемое мной с кузеном чувство. Страх. Но я никак не мог выбрать одну из двух причин, его породивших: либо Ксаррон опасается моих дальнейших безумств, либо… Не меньших глупостей со стороны Драконьих Домов.
— Как скажешь… Кстати! Что с Элроном? Он не пострадал?
Надо было спросить о состоянии второго кузена сразу, но когда меня накрыла ледяная лихорадка, я почти потерял сознание и почти не понимал, что происходит вокруг, а по возвращении ощущений никто не удосужился и парой слов поведать о прошедших мимо событиях, ссылаясь на то, что мне нужен покой.
— Нет. Твоими усилиями. И по-хорошему, следовало бы закатить тебе такую оплеуху, чтобы помнил всю жизнь!
Обиженно распахиваю глаза:
— За что?
— За беспечность. Это было не твое сражение, Джер. Кто-то поставил ловушку на моего брата, и Эл либо выпутался бы сам, либо… Погиб бы, но не допустил твоей гибели. Тебе не следовало вмешиваться.
— Но я же мог!
— Ты рисковал слишком многим.
На деле выходит, что особого риска не было. Собственно, мне вообще не угрожала гибель, но лишь потому что… Я не стал воевать с Пустотой. Не стал разрушать . Отказался от занятия, предначертанного мне еще до рождения. А ведь если бы испугался и вздумал начать боевые действия, погиб бы наверняка, уведя с собой за Порог еще пару-тройку живых душ и бессчетное количество драконьей плоти. Но в миг принятия решения разве мне думалось о спокойствии мира? Отнюдь.
— Знаешь, мне было как-то не по себе от мысли, что невеста потеряет жениха сразу после обручения!
— И тем не менее. Счастье одной влюбленной пары — ничтожная цена за благополучие всего рода.
Рассуждения Ксаррона по обыкновению звучали разумно и правильно. Я сам чувствовал нелепость своего поступка, но… Почему-то не жалел о содеянном. И совершенно не раскаивался!
— Но я же справился.
— А был уверен в успехе?
Задумчиво морщу нос:
— Не до конца. Но шансы были хорошие.
— Шансы! — Кузен едва удержался от разочарованного плевка. — Тебе повезло.
— Везение тоже нельзя исключать из условий победы.
— В какой-то мере… Ладно, забудем. Только учти на будущее — втягивая Пустоту внутрь себя, следи за образующимися вихрями. Они могут причинить не меньший ущерб, чем сама ловушка.
Неужели я все-таки натворил бед?
— Элрон?..
— С ним все хорошо. Почти. По крайней мере есть кому скрасить его вынужденное пребывание в целебном покое, — ухмыльнулся Ксаррон. — Братец сам сглупил — вовремя не убрался с дороги. Но кому же он ее перешел?
Действительно, хотелось бы знать. Особенно принимая в расчет, что обручение драконов в последние столетия — редчайшее и драгоценнейшее событие.
— Ты еще не выяснил?
— Последнее противостояние драконов случилось так давно, что даже оставшиеся в живых участники уже считают все произошедшее больше легендой, чем действительностью. А подобными ловушками перестали пользоваться еще раньше… По общей договоренности, кстати. На Совете все Дома отказались от причинения вреда сородичам.
Интересная подробность. И если она неукоснительно исполняется, появляется другой вопрос:
— А как именно звучал отказ?
Кузен задумчиво потер переносицу.
— «Те, в чьих жилах течет одна кровь, да не прольют ни капли ее и не нарушат родственной плоти».
— «Те, в чьих жилах течет одна кровь, да не прольют ни капли ее и не нарушат родственной плоти». Говоря проще, мы поклялись не убивать друг друга.
Родственная плоть, значит? Одна кровь? А если кровь драконья лишь наполовину? На ничтожную в своем могуществе и правах половину?
— Скажи-ка, Ксо, такую вещь… Драконов по Кружевам невозможно различить ни на Изнанке, ни до нее, верно?
— Да.
— И как вы чувствуете приближение друг друга?
— По натяжению Прядей, когда границы владений пересекаются.
— Но ваши воплощения могут свободно странствовать по миру?
— Вполне. Для них нужны только несколько ниточек связи, не более.
Так я и думал. Стало быть, все предыдущие логические построения можно легко и счастливо забыть, приступая к новым. Менее приятным, но более близким к истине.
— То бишь, если расстояние велико, вы не знаете, кто и где находится?
— Но это всегда можно выяснить, — возразил кузен. — Почему спрашиваешь?
— Есть одно сомнение. По поводу ловушки. Владения Элрона далеко отсюда?
— Пожалуй… — В голосе Ксаррона начали проступать нотки злого азарта.
— Тогда позволь утверждать: охотились вовсе не на твоего брата. Охотились на меня.
— Бред!
— Вовсе нет. Ведь ты сам говорил, что легко отслеживаешь мое местонахождение. И убийце также было несложно определить, где расставить ловушку.
— Но кому подобное могло прийти в голову?
