— Позвольте мне выразить вам свое глубочайшее почтение, ваша честь, — приветствовал его Зербинас. — За себя и за моего друга — он, к сожалению, не говорит на известных вам языках.
— Позвольте мне выразить вам свое глубочайшее почтение, ваша честь, — приветствовал его Зербинас. — За себя и за моего друга — он, к сожалению, не говорит на известных вам языках.
Герн Иру слегка кивнул, принимая приветствие:
— Мне доложили, что вы приехали к Гримальдусу. — Он говорил на общем гораздо чище, чем можно было ожидать.
— Да, — подтвердил Зербинас. — Уверяю вас, что мы постараемся не обременять вас своим присутствием. Нам нужно только договориться с Гримальдусом о встрече, а затем мы устроимся в портовой гостинице.
— Друзья Гримальдуса могут рассчитывать на мое гостеприимство, — благосклонно произнес архонт, — но, к моему глубочайшему сожалению, я не могу устроить вам встречу с ним, потому что он отпросился у меня в поездку. — Его испытующий взгляд задержался на Зербинасе. — Перед отъездом Гримальдус предупредил меня, что к нему должен приехать друг — тоже выпускник академии, как и он. Это, случайно, не вы?
На свете существовал только один человек, которого Гримальдус мог назвать своим другом.
— Да, это я, — подтвердил Зербинас. — Весной он звал меня в гости, но меня задержали некоторые обстоятельства.
— Он ждал вас, но на прошлой неделе сказал мне, что больше не может откладывать поездку. Для вас он оставил письмо — полагаю, там все сказано, но если у вас появятся какие?то вопросы, я готов на них ответить, если смогу. — Герн Иру вынул из верхнего ящика стола свернутый и запечатанный лист бумаги. — Вот, возьмите.
В двух словах объяснив Хирро, что Гримальдус куда?то уехал, Зербинас сломал печать и развернул листок, на внутренней стороне которого оказалось письмо, написанное ровным почерком на алайни:
«Зербинас!
Пишу в расчете на твою уникальную способность делать все не вовремя и некстати. Три месяца назад ты сказал, что поедешь прямо ко мне, как только оставишь работу, поэтому я дожидался тебя. Мне нужна твоя помощь в важном деле, с которым я опасаюсь не справиться в одиночку. Сейчас я отправился на Квербр, где надеюсь найти необходимые сведения, а оттуда поеду на место происшествия, чтобы провести там расследование. Подробности сообщу при встрече — это слишком долго и сложно описывать.
Не могу сказать, как долго я буду в отъезде. Если я не справлюсь один, то вернусь на Лирн и постараюсь разыскать тебя, поэтому дождись меня здесь, если приедешь в мое отсутствие. Но будет лучше всего, если ты поедешь вслед за мной и нагонишь меня. Так мы потеряем меньше времени, которое с каждым днем становится все дороже. На всякий случай я оставлю тебе еще одно письмо в квербрском храме Пааны.
Г».
Это было похоже на Гримальдуса — сказать все и в то же время не сказать ничего. Зербинас озадаченно уставился на письмо, затем заглянул на обратную сторону листка, но там было пусто.
— Что случилось? — спросил Хирро.
Зербинас молча протянул ему письмо. Пиртянин пробежал глазами по мелким убористым строчкам.
— Твой друг — такой же искатель приключений, как ты? — полюбопытствовал он.
— Напротив, он ужасный домосед и зануда.
— В таком случае эту записку нужно читать буквально. Дело действительно важное и срочное, а твоему другу действительно нужна помощь. Тебе, полагаю, известно, что Квербр населен не гуманоидами, а демоноидами?
— Да. В академии нам говорили, что не все они способны к магии, как и люди. Те, кого мы называем демонами — это их маги, а культ Пааны — это немногие демоны?извращенцы, которые придерживаются магии чистого огня.
— Судя по записке, Гримальдус уверен, что ты легко найдешь туда путь.
Местные академии обычно снабжают своих магов картами на миры, связанные с их миром коротким путем в обе стороны, значит, у тебя наверняка есть подходящая карта.
— Да, у меня есть карта Квербра, она из тех, которые выдают выпускникам нашей академии. Насколько я помню с лекций, нам трудно находиться в том мире подолгу и его пища непригодна для нас. На ларе там, конечно, легче, но у нас с тобой пока нет ларов.
Хирро, похоже, отнесся к новому приключению с энтузиазмом.
— Если твой друг предлагает тебе догнать его, значит, это возможно и без лара. Месячный запас еды мы с тобой унесем, заклинание адаптации воздуха мы оба знаем. Помнится, в местах скопления демоноидов сильно пахнет серой — это у них что?то вроде пота.
Герн Иру молча наблюдал, как они препираются между собой на неизвестном языке.
— У вас есть вопросы ко мне? — спросил он наконец.
Оба мага прекратили обсуждение, сообразив, что они самым неприличным образом забыли о хозяине.
— Гримальдус что?нибудь говорил вам о причине своего отъезда? — спросил его Зербинас.
— Я полагал, что это сказано в письме, — ответил архонт. — Я никогда не интересуюсь делами Гримальдуса, потому что ничего не понимаю в магии. Единственно, я понял из его обмолвки, что это как?то связано со странной крылатой лошадью, на которой он приехал из прошлой поездки.
Зербинас и Хирро мгновенно переглянулись — вполне возможно, что к этому делу причастна не одна странная крылатая лошадь, и если повезет, во время него можно будет обзавестись собственными ларами. Они попрощались с хозяином и ушли устраиваться на ночь в портовую гостиницу. Там, в маленькой душной комнатке на двоих, они вызвали на затертый стол лирнскую карту магов и отыскали канал до Квербра, располагавшийся на четвертом континенте в трех сутках пути от берега.
Наутро они наняли в порту небольшое рыбацкое судно, хозяин которого согласился перевезти их через пролив. Закупив в портовых лавках провизии на месяц, маги погрузились на судно и к вечеру оказались на противоположном берегу. Еще три дня они добирались до канала, обнаруженного на берегу озера каким?то отчаянным бродягой из магов, непонятно как оказавшимся в этих глухих, безжизненных местах — канала, ведущего к демонам.
Они шагнули из утра в ночь — к багрово?черному небу, отбрасывающему на землю красноватый отсвет, к корявым шипастым деревьям, в беспорядке растущим на обозримой глазом равнине. Камень под ногами был черным и гладким, в трещинах виднелась темно?серая зернистая почва, из которой торчали кустики местной растительности коричнево?красных оттенков. Несмотря на царящий сумрак, воздух был душным и жарким, как в раскаленной полуденной пустыне.
— Добрый день, гуманы! — донеслось до них на алайни откуда?то сзади.
Оба мага вздрогнули и обернулись на голос. Там, в нескольких десятках шагов от места их появления, горел костер, сложенный из ветвей местных деревьев. Пламя костра было багрово?фиолетовым, доносившийся запах дыма имел отчетливый серный привкус. У костра сидело крупное человекоподобное существо с безволосой головой, кутавшееся в толстую, предположительно меховую куртку с откинутым назад капюшоном. Кожа на голове и кистях верхних конечностей существа была буро?алой, словно бы светящейся изнутри, большие острые уши напоминали звериные и свободно поворачивались на звук. Косо посаженные глаза существа выглядели как светящиеся оранжевые щелки, разделенные массивным носом с резко очерченными ноздрями. Ниже носа находился широкий тонкогубый рот, сейчас раздвигавшийся в улыбке навстречу пришельцам.
