— Как я оказался здесь? Это ведь не пещера?
— Не пещера, — подтвердил Хирро. — А как ты оказался в пещере?
— Учитель Тиоль послал меня за ингредиентами. Я столько раз летал этим путем, и ничего не случалось, а на этот раз я попал в неизвестное место. Но хранитель канала сказал, что выпустит меня, поэтому я даже не очень испугался. Ведь маги не должны ничего бояться.
— А ты — маг?
— Нет, что вы, я же еще птенец! Я пока только ученик. — Мальчишка наконец достаточно опомнился, чтобы отвечать на вопросы.
— Птенец, — усмехнулся Хирро. — Как тебя зовут, птенец?
— Фэр, — ответил ребенок. — Потом, когда я стану крылатым, меня будут звать Фэриоль, но пока — Фэр.
— Ты хочешь сказать, что у тебя вырастут крылья? — Хирро попытался заглянуть ему за спину, но даже от стены было видно, что там нет ничего, кроме рубашки. — Тогда у тебя должны быть хотя бы их зачатки.
Мальчишка заметно удивился словам мага.
— Это не те крылья, которые видны всегда, — пояснил он. — Да, вы ведь такие большие, что, наверное, не летаете. Учитель мне рассказывал, что такие бывают.
— Нам бы такого учителя. — Хирро повернулся к Зербинасу. — Может, у вас в академии рассказывали о таких, которые летают?
— Нет. — Зербинас глянул на мальчишку, стоящего посреди платка Раундалы. — Фэр, а как называется твой мир?
— Паллима.
— Никогда о таком не слышал.
— Я тоже, — ответил на его взгляд Хирро. — А ты, Раундала?
— Нет. Может, кто?нибудь из… кто?нибудь еще знает?
— Но их пока здесь нет, — похоже, для пиртянина «кто?нибудь еще» было не слишком большим множеством. — Даже не знаю, что и делать с этим ребеночком.
— Я — почти взрослый птенец, — прозвучал обиженный голосок Фэра.
— Птенец… — снова повторил за ним Хирро. — Послушай, Фэр, а как у вас называется представитель вашей расы?
— Кеол. На алайни это означает — человек, — Фэр на мгновение задумался, — а может, птица. В общем, не знаю. Точного перевода нет.
— Знаешь, Фэр, я вынужден огорчить тебя, — сочувственно глянул на него Хирро. — Ты попал в такое место, где никто даже и не слышал о твоем мире.
Зеленые глаза Фэра стали большими и круглыми, почти птичьими.
— Но как?!
— Ты только что был маленькой серебряной цепочкой. Амулетом бдения. Я взял эту цепочку в пещере, потому что она мне понравилась, — коротко и внятно объяснил пиртянин.
— Значит, я превратился там в эту цепочку?! — Догадка возникла у Фэра даже раньше, чем у остальных. — Так этот огромный привратник обманул меня?!
— Вряд ли, — покачал головой Хирро. — Мне он говорил то же самое. Я взял подарок, вышел из пещеры, и он пропустил меня в канал. Постарайся вспомнить последнее, что ты там чувствовал — может, это что?нибудь прояснит.
— Я… помню, сначала я удивился — столько сокровищ! Но они были для меня слишком большими, да и зачем магу сокровища, верно? Но когда я увидел амулеты, то просто забыл себя — я никогда в жизни таких не видел, даже у моего учителя. Один другого лучше, и я никак не мог выбрать, мне хотелось унести все. С ними я стал бы великим магом… я совсем забыл, где я и зачем, я ничего не видел, кроме них…
Фэр замолчал. На его лице все отчетливее проступало понимание.
— Я, кажется, понял, — опечаленно вздохнул он. — Мне не нужно было забывать себя.
В комнате наступила неловкая, тревожная тишина. Маленький Фэр огорченно осознавал, в какую историю он угодил и как мало шансов у него снова увидеть свою родную Паллиму. Зербинас и Хирро вспоминали груды сокровищ, которыми была завалена пещера.
— Что это мы стоим? — нарушила молчание Раундала. — Малыш, ты, наверное, хочешь есть?
— Я почти взрослый птенец, — поправил ее Фэр. — И я поел, когда выходил из дома. Как вы думаете, сколько там у нас времени прошло?
— Лучше не гадать, — сказал Хирро. — Возможно, много. Даже наверняка много.
— И мой учитель… мои родители… все они состарились и умерли?
— Кто знает, Фэр, — внимательный взгляд пиртянина обошел остальных магов. — Этот привратник сказал нам, что все, кроме нас, оставались там. Неужели там все сокровища… такие?
— Есть еще мой амулет, — напомнил Зербинас.
— Нужно снять чары и с него. — Хирро посмотрел на женщину, заметно уставшую после заклинания. — Раундала, справишься или пока оставим это?
— Еще на один амулет меня хватит, — чуть помешкав, ответила она.
— Фэр, малыш, отойди с платка.
Зербинас поместил свой амулет на платок, и колдунья заново начала повторять слова силы. На этот раз зеленая вспышка оставила посреди комнаты женщину.
Красивую женщину. Очень красивую женщину — мгновение спустя поправил себя Зербинас. На вид она была типичной асфрийкой — медового оттенка волосы, косо посаженные желтые глаза и безупречная белая кожа — если, конечно, такую красоту можно было назвать типичной. Пораженный ее внешностью, он не сразу осознал, что происходит вокруг.
Взгляд женщины упал на Раундалу, ее красивое лицо исказилось яростью.
— Это твои штучки, меченая дрянь! — прошипела она.
Со скоростью, сделавшей бы честь любому колдуну, она вскинула руки и обрушила на магов гравитационный удар. Ошеломленный Зербинас едва успел блокироваться. Колдунью швырнуло на стену, Хирро кинулся подхватить ее. Женщина метнулась к выходу и исчезла за дверью.
Хирро помог Раундале подняться и усадил ее в кресло.
— Если бы я не выдохлась на этом заклинании, я бы ей показала, — пробормотала та. — Эта гадина пропала несколько лет назад, а теперь она опять здесь. И по моей вине, к сожалению. Вот уж чему не пропасть!
— Амулет возврата, — хмыкнул Хирро. — Зербинас, если ты еще раз попадешь в пещеру и тебе там что?нибудь понравится, зашвырни это подальше и возьми то, что тебе противно.
— Если бы я знал… — растерянно сказал Зербинас. — Она здешняя?
— Да, — кивнула Раундала. — Это Къянта, любовница того самого парня, который стащил амулеты Ринальфа, и если бы только это… Она и сама способна наделать куда больше неприятностей, чем он.
— А я?то размечтался спасти несчастных, оставшихся в этой пещере! — воскликнул пиртянин. — Но теперь я десять раз подумаю, прежде чем бросаться им на помощь. Ну, Фэр попался на это по малолетству, но другие наверняка остались там по заслугам.
— А где он? — колдунья приподнялась в кресле и увидела вылезавшего из?под стола Фэра. — Малыш, ты не ушибся?
— Не зовите меня малышом, — снова поправил ее Фэр. — Я… — он запнулся, подыскивая подходящее слово на алайни. — Я — юноша.
В распахнутую дверь влетел Чанк, среди всеобщей суматохи погнавшийся за асфрийкой. Увидев его, Фэр вздрогнул, но остался на месте.
— Она побежала в город, — прощелкал птерон. — Вы еще догоните ее, если поторопитесь.
Хирро озабоченно глянул на обмякшую в кресле колдунью.
— Нет, погоню придется отменить, — сказал он. — Мы не можем оставить нашу гостеприимную хозяйку в таком состоянии — верно, Зербинас? Не спорь, Раундала, — остановил он ее на полуслове. — Я же вижу, сейчас ты не в силах поставить защиту, и этим могут воспользоваться.
Он заставил Раундалу пойти отдохнуть, и она поднялась на второй этаж в свою спальню, оставив их хозяйничать в гостиной и кухне. Маленький Фэр, как это бывает у подростков, быстро освоился с неожиданным поворотом своей судьбы и отнесся к нему, как к увлекательному приключению. Он оказался на редкость шустрым и любопытным птенцом. Сначала он с опаской поглядывал на Чанка, но затем полез по дому исследовать жизнь и быт незнакомого мира. Когда он обнаружил, что кухонные припасы хозяйки не только пригодны ему в пищу, но и вкуснее домашних, он окончательно повеселел.
