После секундной паузы Кэти произнесла:
— Если Патрик жив, иди на виллу. Ничего с тобой не случится, Керк, и ничего тебе не грозит.
Ничего с тобой не случится, Керк, и ничего тебе не грозит. Это я точно знаю.
— Откуда?
Кажется, она рассмеялась.
— Птичка на хвосте принесла. Ласточка!
— Я подумаю, — сказал Каргин. — Если получится, перезвоню.
Гаснущий звук поцелуя и торопливые гудки…
Он сунул мобильник в карман, допил компот и уставился на свои башмаки. После двухдневных блужданий по скалам, лесам и болотам выглядели они неприглядно.
Ничего не случится! Точно знаю! Блажен, кто верует… Хотя кому же верить, если не любимой женщине? Но и любимая не застрахована от ошибок. Он верит ей, она — Халлорану, а в результате…
Подстраховаться надо, решил Каргин. В условиях войны, бывшей для него привычным состоянием, он мыслил боевыми категориями, и в данном случае они гласили: верь-не верь, а если подозреваешь ловушку — подумай об отступлении. Отступить можно было по-разному, но лучше всего — под прикрытием контратаки. Подтянуть резерв, расставить пулеметы, обдумать, кто ударит в лоб, кто с фланга обойдет, когда и по каким сигналам…
Резерв в наличии имелся — те самые кровавые фанатики, которым не избежать возмездия. Ни в коем случае не избежать — изловят их, ублюдков, и, разумеется, перестреляют, чтоб лишнего не болтали… Вывод из этих коммодорских обещаний был абсолютно ясным: во-первых, не всех крысюков устаканили, а во-вторых, деваться крысам некуда. Правда, те еще союзнички…
Мрачно усмехнувшись, Каргин вытащил рацию, нажал на кнопку.
— Гепард-один вызывает части поддержки. Кренна, слышишь меня? Ты еще живой?
— Живой, но сердитый. Очень сердитый! — послышалось в ответ. Голос майора был резким и хриплым, но безнадежности в нем не ощущалось.
— Все еще хочешь содрать с меня шкуру?
Молчание. Потом — сухой смешок.
— С тебя, пожалуй, не хочу. Ты, в общем-то, был прав: контракт мой ненадежен, клиенты — сущее дерьмо, заказчик — жулик. Есть предложения, капитан?
— Так точно, майор. Я думаю, ты спустился через убежище в кальдеру? И много у тебя бойцов?
Пауза. Он слышал дыхание Кренны, а еще — едва различимый лязг оружия, шелест листьев да ругань на трех языках. Слов было не разобрать, но тон не оставлял сомнений — прикладывали крепко.
— Шестеро, — ответил наконец майор. — Двое ранены, но все боеспособны. Тех, кто не мог шевелиться, я сам… того… — Он прикрикнул на своих людей, и гомон смолк. — Жду еще пятерых. Должны подойти от скал. С тех, где тебя ловили.
— В лесу сидишь?
— В лесу. Поганый тут лес, сырой… Хуже, чем в Анголе. Зато трясин полно. Есть где утопиться.
Каргин оставил это замечание без комментариев.
— К северу от входа в бункер — свалка. Перед ней болото, а дальше — лес. Позавчера на том болоте парня пристрелили… кто-то из твоих, Пирелли или Горман, расстарался…
— Горман. Я помню это место.
Каргин посмотрел на часы, потом бросил взгляд на вершины утесов.
— Встретимся в лесу, напротив свалки, через двадцать минут. Поговорим, обсудим ситуацию. Согласен?
— А разве у меня есть выбор? — буркнул Кренна и отключился.
***
Они сошлись на лесной опушке в тот момент, когда над скалами мелькнула тень «оспрея».
Сделав круг над островом, машина набрала высоту и скрылась в затянувших небо облаках, но не на севере, а на западе, со стороны океана. Непохоже, что летят во Фриско, подумал Каргин, провожая взглядом самолет. Впрочем, по утверждению коммодора, Спайдер должен был отправиться в другое место, такое же уютное, как Иннисфри в недавнем прошлом.
В какое именно, Каргин не знал и, по большому счету, не интересовался. Глядя в хмурую физиономию Кренны, он думал сейчас о том, что у наемников судьба неблагодарная — все они с времен Ганнибала и Цезаря были не просто пушечным мясом, а мясом третьего сорта, которое швыряют в самую грязную из мясорубок войны. И там, кружась и вращаясь под стальным ножом, они ломали друг другу кости, а временами, заключив перемирие, пускали кровь хозяевам. Все зависело от обстоятельств: вчерашний друг мог обернуться врагом, вчерашний противник — другом. Ну, не другом, так союзником…
— Похоже, тебя кинули, майор, — сказал Каргин, оглядывая воинство, толпившихся за спиной бельгийца. Мартина Ханса он там не заметил. Хмурые физиономии солдат были грязны, и от того казалось, что все они — на одно лицо, и даже вовсе не люди, а черти, удравшие от своих котлов и сковородок.
Кренна хищно оскалился. Дрогнула тонкая нитка усов над верхней губой.
— Кинули нас обоих, капитан. Надеюсь, ты хоть без аванса не остался? Нет? Ну, и я кое-что ухватил… Надеялся, будет больше, да дьявол с ними, с деньгами! Унести бы кости целыми!
— Унесешь, если пороху хватит. Есть на чем — два самолета на острове, надежные «оспреи»… Так что и кости унесешь, и деньги, — пообещал Каргин. — Давай-ка теперь прикинем диспозицию: мы — здесь, в кратере, на западных склонах — двести «зеленых беретов», и во дворце — наш наниматель. Твой и мой. Но не один… С ним пожилой джентльмен, важная персона, босс. Тот самый, которого вы у озера пришибли.
— Живой?
— Вполне.
Бельгиец нахмурил брови, пошевелил усами.
— Верится с трудом… Горман две ракеты всадил… От пожилого мсье даже вставной челюсти не осталось.
Пришлось описывать майору ситуацию и убеждать, что челюсть у мсье цела — челюсть, скальп и прочие части тела, в полном комплекте и, не взирая на возраст, в приличном состоянии. Справившись с этим, Каргин пояснил, что ждет свидетелей таких художеств: кого прибьют как бешеных собак, а с кем, после недолгой беседы и воинских почестей, расстанутся возле уютной ямки, где-нибудь под кипарисами и пальмами.
Услыхав про ямку, Кренна хмыкнул, задрал голову и оглядел скалистый склон с нависшей над ним подковой эспланады.
— Ты можешь туда не ходить, капитан. Воля твоя.
— Моя, — подтвердил Каргин. — Так отчего бы не сходить, раз наниматель приглашает? Мой шеф, твой заказчик… Или я неясно выражаюсь?
— Ясно, — отрезал бельгиец, по-прежнему рассматривая скалу. — Был заказчик, стал заложник… А как мы туда попадем? Я полагаю, не с парадного подъезда? Тебя-то где поджидают?
— За тем утесом, у входа в бункер.
— Для нас не годится. Поднимемся на лифте, а у двери — часовой, и без стрельбы не обойтись. Или возьмешь часового на себя? — Майор прищурился.
— Опасный шаг, рискованный. На вилле десяток охранников, и все нужно сделать внезапно и тихо. Атаковать превосходящими силами, прорваться наверх, к боссу, а там ты — хозяин положения. Дивизия не страшна… да что там дивизия — весь Тихоокеанский флот!
— Это я понимаю.
Давай-ка поконкретнее, капитан.
— Взгляни, — Каргин протянул бельгийцу бинокль, — видишь, над свалкой — дыра… округлая такая… Нашел? Это выход мусоропроводной трубы. Я по ней спускался… все спустились, кого ты потом перещелкал… Но можно и подняться. С трудом, но можно. Думаю, час уйдет или два.
— Вот, значит, как… мусоропровод… — Кренна опустил бинокль, побарабанил пальцами по автоматному прикладу. — А мне-то казалось, что вы через бункер утекли. Спустились на лифте и…
— Дверь в этом лифте заело, — пояснил Каргин, не вдаваясь в подробности. — Сделаем так: я отправляюсь к шефу и заговариваю зубы — час, другой, сколько удастся. Сорок минут — с гарантией, а там — как повезет. Ты лезешь наверх со своими людьми. Окажетесь в колодце, но неглубоком, как-нибудь подниметесь. Из помещения, где колодец, есть выход в коридор рядом с кухнями…
