Додумать эту мысль Каргину не удалось: два помела пали хищными птицами с прояснившихся небес. Они летели навстречу друг другу, одно — от Южного блок-поста, другое — от Северного; скользили неторопливо ниже скал, плевали в лес короткими очередями — не по какой-то цели, а так, на всякий случай, для проверки. Каждая очередь вызывала переполох: резкие вопли попугаев и негодующий щебет пичужек, метавшихся среди деревьев.
Ищут? Не похоже, решил Каргин. Скорей, развлекаются либо палят на удачу в белый свет… Пальба его не слишком волновала, и под случайным обстрелом он не нервничал. Главное — не высовывать носа, не шевелиться и прижиматься покрепче к земле. Даже к такой вонючей, как в этом гребаном лесу, где места сухого не сыщешь… Мокро, зато безопасно, почти как в болоте. Можно пересидеть, если не начнут бомбить по площадям и жечь напалмом. Но, как он полагал, до этого дело не дойдет.
«Грифы» не спеша сближались. Гул моторов заполнил пространство, пулеметный стрекот сделался чаще и назойливей; пули посвистывали где-то вверху, секли древесные стволы и ветви, и в воздухе зеленой метелью закружились сбитые листья. Продолговатые, с волнистым колючим краем — с падубов, небольшие и узкие — с сейб, овальные, глянцевитые — с саподилловых деревьев. Очередь прошила панданус — высоко над замершей под корнями Мэри-Энн; брызнула кора, полетели пучки листьев, похожих на растрепанные страусиные хвосты. «Спокойно, сестренка, — прошептал Каргин, будто девушка могла услышать. — Лежи, не дергайся. Это все семечки!»
Нэнси лежала, то ли вконец сомлев от страха, то ли понимая, что ноги не спасут. Скорее первое, чем второе. Для непривычного человека, попавшего под обстрел, ужас — нормальная реакция, но следствия из нее различны: один замирает, другой вопит, третий, теряя голову, пускается в бега. Пули, однако, летят, быстрее.
Пронзительный визг ворвался в скороговорку пулеметов. Скосив глаза, Каргин увидел, как поднимается Мэнни — грязный, полуголый, жуткий, в изорванном буром халате, с растрепанными волосами. Губы его кривились, к щекам прилила кровь, взгляд остеклянел — как у оленя, загнанного волчьей стаей. И, словно у гибнущего оленя, мысль у него была одна: бежать.
Бежать!
Его халат взлетел, оголив покрытое грязью тело. Он двигался с трудом, нелепыми скачками — ноги вязли в топкой почве. Он мчался по болоту, а не в лес; видно, страх отбил соображение или пустое пространство мнилось ему более подходящим для побега. Для бегства в никуда.
Короткая хлесткая очередь. Пуля в шею, пуля под лопатку. Два кровавых пятна на грязной мокрой ткани… Мэнни рухнул, нелепо вывернув голову. Брызги взлетели фонтаном и опали, вода вокруг его тела начала розоветь.
Все, конец, решил Каргин. Теперь они знают, что кто-то смылся с виллы. Знают, и не отвяжутся.
Увидев, что вслед за Мэнни приподнимается Паркер, он вырвал из кобуры пистолет и прорычал:
— Замри, кретин! Лежи, не то я сам тебя прикончу!
Бобби ткнулся в палые листья лицом. Плечи его вздрагивали.
Один из «Грифов» пошел на снижение, разворачиваясь боком к лесу. Пилота Каргин в деталях не разглядел, но ему показалось, что тот осматривает покойника, причем тщательно и не спеша.
Неужели отстреливали по списку?..
Вздохнув, он сунул пистолет в кобуру. Против вертушек «беретта» была оружием несолидным, если не сказать смешным. Как и его сюрикены, удавка-проволока и мачете.
Вертолеты поднялись метров на двадцать, зависли между скалами и лесом, и на опушку обрушился свинцовый град. Теперь пули свистели над головой Каргина, буравили воздух со всех сторон, с глухим треском впивались в древесные стволы, с чмоканьем входили в землю. Сбитые листья снова закружились над ним, всполошенно заголосили птицы, из дупла метнулся нетопырь — кожистые крылья, раскрытая пасть, когтистые лапки, прижатые к брюшку. Он взлетел бесшумно и плавно, скользнул над деревьями и умер. Кровавые клочья упали рядом с ногой Каргина.
Он лежал, приникнув щекой к земле, вдыхая ее гниловатый сырой запах. Лежал и молился. Не за себя, а лишь о том, чтобы не повторилась история с Мэнни. Чтобы никто не вскрикнул, не вскочил, не дернулся и не поддался панике; чтобы Боб не начал палить, Тэрумото — искать смерти, а Крис не вышел из леса с поднятыми руками; чтобы пули их миновали, чтобы обошлось без ран и чтоб у пилотов скорей закончился боезапас.
Грохот выстрелов внезапно смолк, машины покружили над лесом, поднялись и исчезли за гребнем кратерной стены.
Наверное, его молитва дошла до бога.
Глава 10
Иннисфри, пещеры Хаоса; 22 июля, день;
23 июля, утро
— С какой стати? — побагровевший Боб сверлил Хью злобным взглядом. — С какой стати, я спрашиваю? Распоряжаться, снимать, назначать… Кто вам это позволил, Арада?
— Ситуация и здравый смысл. — На губах аргентинца играла холодная усмешка. — Признайтесь, мистер Паркер, ситуация несколько… э-э… неординарная. Вы это понимаете?
Они сидели среди камней Хаоса, у темного входа в грот; скала нависала над ними уступчатой майясской пирамидой. Собственно, сидели Боб и Хью; Каргин лежал, опираясь на локоть, а остальные беглецы, утомленные утренним маршем, спали в пещере. Все, кроме Томо Тэрумото, назначенного часовым.
— Ситуация… чтоб вам првалиться вместе с этой ситуацией… — пробормотал Боб. — В любой ситуации, тем более — неординарной, я принимаю решения! Я, и только я! Не забывайте об этом!
— Решения должны быть разумными и взвешенными, иначе нам не дожить до рассвета. Надеюсь, вы не хотите, чтоб вас пристрелили? Вас и вашу сестру?
— При чем тут Мэри-Энн? — Бобби вскочил, бросив мрачный взгляд на Каргина. — Мы говорим об этом киллере! И вашем самоуправстве!
— Ладно, пусть сеньорита ни при чем. Согласен! Так что же желает босс? — Последняя фраза звучала с явным сарказмом. — Керк вас не устраивает. Ну, и кого вы почтите своим доверием? Слейтера? Тэрумото?
— К дьяволу этих косоглазых джапов! Слейтер… да, Слейтер подойдет. Опытный человек, из техасских рейнджеров.
Хью язвительно усмехнулся.
— Крутые парни эти рейнджеры, однако слегка туповаты. И мелковаты, если сравнить с боевым офицером, имеющим солидный опыт. Киллер он там или не киллер…
Спор забавлял Каргина. Марш-бросок в сырых, почти непроходимых джунглях был утомителен и долог, и на это время Боб погрузился в мрачное молчание — видимо, думы о Мэнни тревожили его. После пятичасовых скитаний среди болот и диких зарослей им повезло добраться в Хаос; Каргин распорядился насчет еды, выставил часового и приказал отдыхать. Сон ему был необходим; ночное дежурство плюс утренний переход изрядно подорвали его силы.
Он двигался во главе отряда и выбирал — а чаще прорубал дорогу; и после первых километров стало ясно, что в джунглях спутники его не ходоки. Не исключая Тэрумото; видно, на японских островах был дефицит тропических лесов для тренировки самураев.
Боб утомился не меньше остальных, но, после трапезы и отдыха, к нему вернулась прежняя энергия. Кровь Халлоранов, людей практичных, возобладала в нем; он, вероятно, прикинул, что если останется в живых, то будет вовсе не внакладе, а в несомненном выигрыше. Принц, наследник, как-никак, ну а другого Мэнни найти несложно. Здравая мысль; такие, как Мэнни, шли по копейке за фунт, а президенты корпораций ценились, разумеется, дороже.
