Огороженные стенами ячейки, крохотный сад встретили меня тишиной. Чуть струился теплый ветерок из вентиляционной системы. Я запрокинула голову, глядя в нависшую надо мной темноту. И пусть я знала, что там вверху купол, я все равно видела мерцающие далеким светом такие желанные звезды.
Голоса…
Увидеть бы эту драгоценную россыпь без преград!
Голоса?..
Я насторожилась, пытаясь уловить то, что меня испугало. Тишина здесь не была абсолютной. Время от времени она разбавлялась приглушенным гудением, словно включались и выключались какие-то машины, где-то начинался и тут же гас легкий стук, но голоса… Как я ни старалась, я так и не услышала. Может, показалось?
Решив выкинуть из головы все, что мешало наслаждаться вечером, я еще какое-то время продолжала стоять, разглядывая окружавший меня густой полумрак, но магия ночи исчезла безвозвратно. Что ж, значит, пора спать. Хоть высплюсь сегодня без всяких кошмаров и тех, кто эти кошмары вызывает!
Приблизившись к подъемнику, я уже хотела в него шагнуть, как вдруг он ожил и плавно уехал вниз. Хряп развлекается? Вряд ли… Тогда…
Я замерла, пытаясь справиться с липким страхом, прочно перемешавшимся с тошнотной злостью.
Неужели Шарам? Наверняка! Разве может приказ отца остановить его на выторгованные мне судьбой пять дней?
Я огляделась.
Даже никакой тебе дубины или камня! Конечно, большой форы мне это не даст. Убить — не убью, сбежать — поймают, но удовольствие получу несказанное!
Облизала пересохшие губы.
Хранительница, если ты слышишь, помоги!
Подъемник остановился внизу и тут же неумолимо начал подниматься. Я отступила на несколько шагов, глядя, как вместе с кабиной неспешно вырастает широкоплечая высокая фигура. Длинные локоны спадали на плечи, оттеняя лицо, и только глаза светились призрачной зеленью. Как у кошки.
Выйдя из подъемника, гость постоял, словно раздумывая, и направился ко мне. Не отводя взгляда от силуэта, я попятилась, пока не прижалась к предательски выросшей за спиной стене, и заговорила, стараясь, чтобы в голосе прозвучало хоть чуточку ехидства.
— И почему я не удивлена? Соскучился? А как же обещанные пять дней? И все-таки это не правильно! Вот если бы ты добился моей взаимности — было бы честно, а так… Большого ума не надо — память менять! Поэтому, запомни, я всегда буду тебя ненавидеть!
Мужчина остановился в шаге от меня.
— Твое право. Я действительно этого заслужил.
Колючий комок впился в горло, позволяя дышать только всхлипами… Этот голос…
— Знаешь, это уже не смешно. Ты можешь задействовать этот образ во сне, но в реальности… Это слишком.
— Я больше не скрываю свое лицо иллюзией с того самого дня, как ты увидела меня настоящего. Там. На твоей планете. В лесу.
Я всхлипнула. Очень хотелось поверить ему. Очень, но… чудес не бывает.
— Дешевый трюк! Ты забрал мои воспоминания и теперь этим пользуешься!
— Я забрал только твои кошмары, там, в доме той старой женщины, что приютила тебя и Галиину. Прости, что не смог прийти раньше. Я должен был оградить тебя от всего этого. Даже если бы я сошел с ума вдали от тебя, я не имел права брать вас с собой.
Он шагнул ближе, не отводя от меня сияющих глаз.
— Дарн? — Я чувствовала, как слезы предательски побежали по щекам, но ничего не могла с собой поделать. Слишком больно. Слишком больно снова поверить.
Его горячие руки легли мне на плечи, притягивая к себе. Нежно. С трепетом. Не так, как это делал тот… другой…
— Пусть я не достоин тебя, но и Шарам тебя не получит.
— Дарн! — Я прижалась к нему.
— На днях улетает первая экспедиция. Я сделаю все, чтобы… Лииза, пойдем со мной! Я больше не могу тобою рисковать.
— А как же Галка? — Я заглянула в его глаза. — Она сойдет с ума, если узнает, что я исчезла.
— Мы вернемся за ней. Возможно, уже сегодня ночью. — Подушечками пальцев он провел по моему лицу, словно что-то рисуя. — Но сначала нам нужно встретиться с Гишем. Это мой учитель и друг. Он поможет.
Он склонился ко мне, нерешительно касаясь моих губ поцелуем, и у меня исчезли последние сомнения в том, что я всю жизнь знала и ждала именно этого мужчину.
— Гм… извиняюсь, что порчу такую идиллию… — Внезапно раздавшийся голос Хряпа заставил меня вздрогнуть. Я огляделась. Никого! Интересно, где прячется этот паршивец? — Но мне велено передать, чтобы ты, Лизавета, не раздумывала! Шагай, давай уже, а за сестрицу свою не волнуйся, приглядим!
— Но я не могу рисковать жизнью сестры и жизнью ее ребенка! — ответила я то ли Дарну, толи домовому. — Если Шарам узнает, что я ушла, он…
— Он будет искать тебя, — раздался в ответ не хрипловатый голос Хряпа, а мелодичный голос Хранительницы, заставляя меня успокоиться. — А мы, уж поверь, сбережем жизнь твоих близких.
— Ладно, — я взглянула на Дарна, терпеливо дожидавшегося моего ответа, — пойдем.
Он едва заметно выдохнул, и вдруг спросил:
— Кстати, что ты сказала о Галиине — «рисковать жизнью ее ребенка»? Для нее уже выбрали пару?
— Нет! — я смущенно улыбнулась. — Это ребенок Петра. Не знаю как, когда и почему, но моя сестра, после пятнадцатилетнего приговора врачей, ждет ребенка!
— Это раг излечил ее тело от недугов.
— Это ребенок Петра. Не знаю как, когда и почему, но моя сестра, после пятнадцатилетнего приговора врачей, ждет ребенка!
— Это раг излечил ее тело от недугов. Я говорил, что это может случиться. Когда это произошло, защитный костюм поменял цвет. Видимо, Петр даже не догадывается о том, что Хранительница душ наградила его такой благостью. — Дарн усмехнулся, на мгновение стиснул меня в объятиях и повел к подъемнику. — Скоро откроют поливочные шлюзы. Пойдем. Нам нужно торопиться.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Те, кто едины, те непобедимы
Он знал, что Лиза пойдет с ним. Чувствовал это, как чувствовал все ее желания, ее страхи и мечты, как свои собственные. Единение — магия его мира, его рода. Лиза — его избранная. Сейчас он это понял как никогда, и он будет бороться за нее до последнего.
У кабины подъемника она немного замешкалась.
— Дарн, я хочу, чтобы ты знал: в том, что мы оказались на этой планете, я тебя не виню.
И то, что она видит его боль и его страхи, лишнее тому подтверждение.
Дарн не ответил. Просто посмотрел ей в глаза.
«Не бойся, родная, я сделаю все, чтобы ты увидела свое небо и свои звезды»
Словно услышав, она грустно улыбнулась и, обняв его, шагнула в кабину.
— Я знаю.
Первый этаж медленно поднимался им навстречу. Барт нетерпеливо мерил комнату шагами, и, заметив, направился к ним.
— Мое почтение, дайна.
Лиза удивленно нахмурилась.
— Кто это?
— Не бойся, это Барт. Мой друг. Ему можно доверять.
— А я и не боюсь! — Лиза первой вышла из подъемника, демонстративно поглядывая то на него, то на Барта. — Кстати, а как мы выберемся? Наверняка за домом следят.
— Так же, как и попали сюда. — Барт прошел к подъемнику, ведущему на нижний этаж. — Прошу.
— Что это значит? — Все-таки девушка была растеряна и напугана. Дарн вновь почувствовал, как в сердце вгрызается вина. Он не знал, что будет потом, но забрать ее отсюда было единственно правильным для него решением.
— Из нижнего этажа есть ход на уровень технических коридоров города. Оттуда мы сможем выбраться на площадку скоростных капсул.
— И куда мы направляемся? — спросила Лиза и, не раздумывая далее, шагнула в подъемник к Барту.
