Стремление как можно скорее покинуть эти безнадежно чужие места пересилило все, даже чувство опасности. Эрвин колебался не более мгновения, перед тем как шагнуть в канал.
Глава 17
Наутро ректор Зербинас и лорд Дантос распрощались с Хирро. Тот пошел продавать свои охотничьи трофеи, а они вскочили на ларов и понеслись над кейтангурскими крышами вдоль берега моря на север, где находился выбранный Зербинасом канал.
Лорд Дантос был очень доволен вчерашним приключением. Он жалел только об одном — что ему не удалось сразить того огромного крылатого волка, чтобы потом, когда он будет рассказывать леди Аринтии о поисках преемника, как бы мимоходом упомянуть еще и об этой победе.
Ах, Аринтия, Аринтия… Но на свете было немало и других впечатляющих вещей, хотя бы вчерашняя битва с некромантом. Лорд Дантос был рад каждой возможности обнажить меч и пустить в ход свое боевое искусство. Воинские традиции были на одном из первых мест у архонтов — выше ценилась только родовая гордость, — а поездка с ректором, похоже, сулила не одно подобное происшествие.
Среди архонтов не рождалось магов, как и среди других рас Лирна, кроме человеческой, но никто из архонтов не считал это недостатком расы. Все, кроме воинского умения, считалось у них второсортным, в том числе и магия — зачем благородному воину еще и какое?то подозрительное колдовство? Архонты всегда относились к магам снисходительно, хотя и пользовались их услугами.
Знакомство с ректором заставило Дантоса отчасти пересмотреть свои взгляды на магов. В Зербинасе жил тот же боевой дух и страсть к военным приключениям, которыми славилась архонтская знать, и, судя по его скупым оговоркам, в прошлом ректор владел холодным оружием не намного хуже среднего архонтского воина. Что от этого умения осталось сейчас, у Дантоса пока не было возможности увидеть, но быстрота и уверенность, с которой оба мага расправились с некромантом, говорили о многом.
— А кто такой этот Хирро? — спросил он у ректора, когда их лары набрали высоту и сблизились так, что стало можно разговаривать.
— Хирро? — Брови Зербинаса приподнялись, глаза весело прищурились. — Пожалуй, это мой второй друг после Ки?и?скаля, несмотря на то, что мы не видимся десятилетиями. Такой же непоседа, как и я, хотя он родом из Пирта. Когда я был помоложе, у нас на пару с ним было немало приключений, но теперь, к сожалению, у меня уже не та прыть. А он, как я вижу, все тот же.
— Он упоминал какой?то портал? — вспомнил Дантос, когда речь зашла о приключениях.
— Портал Древней Магии? — Веселая усмешка покинула глаза Зербинаса. — Тех, кто не маги, это мало касается… по крайней мере сейчас.
— Это секрет?
— Нет, почему же, хотя об этом не болтают на каждом углу.
— Это секрет?
— Нет, почему же, хотя об этом не болтают на каждом углу. Понимаете, Дантос, у нас, магов, свои дела и свои интересы, они редко касаются остальных. Но тот случай был как раз таким, что касался всех. Многие чародейства у нас совершаются только во время определенного сочетания светил нашего мира, как в случае с магическим зеркалом Гримальдуса, помните?
— Да, — подтвердил кивком Дантос.
— Миров наподобие нашего немало — это хорошо знают маги, которые могут путешествовать по ним. Все они связаны общим пространством, у которого есть свои особенности. Об этом можно долго рассказывать, но в данном случае важно то, что в этом пространстве тоже возможны чародейства, если определенное сочетание светил наступает одновременно в нескольких мирах. Это очень редкие события, но и чародейства в это время возможны большие. Так вот, сорок с небольшим лет назад в нескольких мирах установилось положение светил, которое позволяло открыть в определенной точке межмирового пространства, являющейся центром магического равновесия этих миров, вход для притока в них магии из запредельных миров — так называемый Портал Первичной, или, как ее еще называют, Древней Магии.
— Значит, тогда вы с Хирро открывали этот портал? — догадался архонт.
— Нет, напротив, тогда мы помешали его открыть. Резкое изменение количества магии вызвало бы в мирах тяжелые катаклизмы — ураганы, землетрясения, подвижку континентов и прочие бедствия. Конечно, магам ничего не угрожало — маги могут о себе позаботиться, — поэтому среди них нашлись и такие, которым безразлична массовая гибель остального населения. Как этот Скарпенцо, например.
— Он был там?
— Да. Но среди наших противников, да и союзников тоже, было гораздо больше иномирцев. Наш Лирн, прямо скажем, по уровню магии считается очень средненьким. Тот же Пирт куда выше, не говоря уже об Асфри, где рождаются величайшие маги.
— И все вы знаете друг друга?
— В основном да. Нас не так уж много. — Зербинас на мгновение задумался. — Маги из разных миров нередко ближе друг другу, чем обитателям собственного мира, не владеющим магией. Я бы даже сказал, что все мы — подданные в первую очередь мира магии, а уж затем — земель своих соотечественников. И дружба, и вражда магов никак не связаны с их расой и службой.
Дантос понимающе кивнул.
— Я видел контракт Гримальдуса, — сказал он. — Первым условием там стоит, что наниматель никогда не должен принуждать мага идти против другого мага.
— Да, — подтвердил Зербинас. — Остальные условия могут меняться, но это — обязательное, по крайней мере у академиков. Конечно, магам не запретишь враждовать друг с другом, если они сами этого пожелают, но никакая служба не должна принуждать их к этому. Принадлежность магии для нас выше любой другой.
Эта интересная особенность магов никак не могла заслужить одобрение архонтского аристократа. По его понятиям, любой мужчина был воином и должен был подчиняться вышестоящему воину. А воинам не полагалось иметь собственное мнение о том, кто их друзья и кто враги, — это им говорил военачальник, и следовало думать именно так, пока тот же военачальник не скажет другое. На этом держались и сила рода, и воинская верность. Что же получится, если каждый из воинов будет сам решать, кто его враги, а кто друзья? Нет, эти маги были чрезвычайно ненадежными помощниками, хотя порой и очень полезными. Была бы его воля — и он отговорил бы леди Аринтию держать в услужении мага, каким бы тот ни был выдающимся.
Но сейчас он был вынужден путешествовать в обществе мага и полагаться на него. Однако, присмотревшись к Зербинасу за время совместного пути, лорд Дантос не мог не признать, что из ректора получился бы неплохой воин, если бы у него не было этого изъяна — способностей к магии.
Две недели они неслись на ларах вдоль океанского берега. На привалах Зербинас вызывал карту Лирна и отслеживал по ней пройденный путь. Наконец наступил день, когда он направил Ки?и?скаля вниз, к небольшой бухте с полоской песчаного пляжа по кромке воды.
— Наш канал где?то здесь! — крикнул он со своего лара Дантосу.
— А где? — откликнулся тот.
— Искать будем, — ответил ректор. — Карта слишком мелкая, чтобы определить его точное расположение. Но бухта та самая, я все время тщательно проверял наш путь.
Лары покружили над бухтой и направились к скальному выступу, нависшему над береговой линией. У самой скалы Зербинас придержал Ки?и?скаля, высматривая перед собой что?то невидимое.
