Она была одета не по возрасту ярко, но не это так удивило Эрвина — гуляя по рынку, он успел повидать и не такое. Больше всего его в ней поражало выражение лица, на котором отразилась такая растерянность, какую можно увидеть только у очень маленькой девочки, пойманной за кражей варенья из буфета.
— Простите… — пролепетала женщина. Растерянность в ее голосе довершала ее сходство с маленькой девочкой.
— Меньше всего я ожидала встретить здесь академика…
Неужели это было так заметно? Неужели поэтому все эти лжемаги и полумаги разбегались при его появлении, словно тараканы по щелям при виде зажженной свечки?
— Я больше не академик, — сказал Эрвин. — Меня отчислили за нарушение дисциплины.
Он усмехнулся про себя — интересно, как он будет рассказывать ей эту историю с блохами, если она задаст естественный вопрос, за какое нарушение его отчислили? В конце концов, он не обязан отвечать ей.
Но женщина ничего не спросила. Она на мгновение забыла об Эрвине, охваченная какой?то мыслью.
— За дисциплину? — повторила она про себя. — Неужели Неукротимый так постарел?
Эрвин не понял, кого она имеет в виду. Изумление схлынуло, и он вспомнил, что собирался ей сказать.
— Разве вам не известно, что предсказание будущего делает почти невозможным его изменение? — строго спросил он.
Карие миндалевидные глаза обратились на него.
— Известно, — сказала она, — но люди хотят знать будущее не для того, чтобы его менять. Они хотят его знать, чтобы обсуждать с соседями, хвалиться им или жаловаться на него. Кроме того, я никогда не предсказываю плохого. Когда я вижу что?то очень плохое, я лучше промолчу.
— Но есть же другие способы зарабатывать на жизнь. Почему именно этот?
— А почему ты маг?
— Я? — Эрвин задумался — действительно, почему? — Я маг потому, что я маг. — А что еще он мог ответить?
— Вот и я тоже. — Она вздохнула. — Но в академию берут только мужчин.
У него возникло странное чувство, что они ровесники — может быть, из?за этой детской растерянности, которая начинала исчезать с ее лица.
— Понимаю… — кивнул он. — А кто такой Неукротимый?
— Ты этого не знаешь? — Она печально покачала головой. — Неукротимый Зербинас — ваш ректор.
Действительно, ректора академии магов звали Зербинасом, но никто из учеников не обращался к нему по имени. В академии было принято называть его архимагистром. Эрвин кивком попрощался с предсказательницей и пошел дальше. Вокруг него кипела рыночная суета, но он был уже не здесь и не сейчас, захваченный воспоминаниями.
***
В тот день они с Дартом стояли в кабинете ректора — просторной угловой комнате главного корпуса с окнами на фасад и балконом на боковую сторону. Архимагистр сидел за своим столом, уставив взгляд в полированную поверхность, словно не замечая присутствия учеников.
— Вы унизили достоинство старого, уважаемого всеми человека, — сказал он столу. — Я еще мог бы понять это, если бы вам было, допустим, по десять лет. Но в этом году вы должны были оставить академию, чтобы работать самостоятельно.
Эрвину тогда сразу же не понравился этот оборот — «должны были».
— И не только работать, но и блюсти честь академии. Не могу себе представить, как могут блюсти ее честь люди, способные на такие поступки.
Он замолчал. Эрвин почувствовал, что нужно что?то сделать.
— А зачем этот Барус все время говорил про блох?! — запальчиво сказал он. — Уважаемые люди так не говорят. Он первый начал унижать наше достоинство.
— Барус — старый человек, это нужно понимать. Вы еще узнаете, что такое старость.
— А он уже знает, что такое молодость, — возразил Эрвин. — Если он знает больше нас, это ему нужно понимать.
— Эрвин! — дернул его за рукав Дарт. — Не надо.
— Я вызвал вас, чтобы сообщить вам, что с завтрашнего дня вы больше не являетесь учениками нашей академии, — не меняя интонации, произнес ректор.
— Не надо.
— Я вызвал вас, чтобы сообщить вам, что с завтрашнего дня вы больше не являетесь учениками нашей академии, — не меняя интонации, произнес ректор. — Вы свободны.
Только теперь Эрвин вспомнил, что архимагистр так и не поднял на них глаз.
***
— Тирса! Меня зовут Тирса! — Слова ударили ему в спину, вырывая из пелены воспоминаний. Он вздрогнул и обернулся.
Вслед за ним бежала предсказательница. Не добежав нескольких шагов, она остановилась.
Их глаза встретились.
— Меня зовут Тирса, — повторила она. — Я живу вон там, в переулке. — Она указала рукой за ряды. — Может, пригожусь…
Для чего она могла пригодиться? Не для колдовства же — это понимали они оба.
— Меня зовут Эрвин. — Он кивнул. — Спасибо.
— Вон там, в переулке… — Она снова показала рукой.
— Спасибо.
Они еще раз кивнули друг другу и разошлись.
Эрвин еще не все обошел здесь, но у него пропало всякое желание продолжать обход этой выгребной ямы чародейства. Он вышел с рынка как раз напротив переулка, который указывала Тирса. Может быть, и впрямь зайти к ней? Конечно, он знал и умел все, что знала и умела она. И гораздо больше. И гораздо лучше. Но она давно жила в Дангалоре и могла знать, где требуется работа, с которой не справится эта банда шарлатанов. Кроме того, он никак не мог забыть ее слова о Неукротимом Зербинасе. Что она знала о нем?
Однако сейчас было не время идти к ней. Она ходила по рынку и искала желающих узнать свое будущее. Вернее, один из вариантов своего будущего, который после ее предсказания становился единственным. В чем?то Эрвин был согласен с ней — большинству людей все равно, какой вариант жизни осуществлять, если только он не слишком плох. Подумав, что можно будет зайти к ней попозже, когда она освободится, он решил подождать до вечера в маленькой уютной гостинице, которую подыскала им Дика.
— Уже вернулись? — встретил его буфетчик, когда он вошел в дверь.
Эрвин собирался подняться наверх, но спешить было некуда, и он остановился у стойки поговорить.
— Да, рынок недалеко, — сказал он.
— Что?нибудь подыскали?
— Так, посмотрел. — Он неопределенно повел плечом.
Буфетчик глянул направо, налево, затем наклонился поближе к уху Эрвина.
— Молодой человек, вы, случайно, не колдун? — приглушенно спросил он.
— Зачем это вам? — удивился Эрвин.
— Когда вы с другом ушли, мы здесь разговорились о вашей… — он указал глазами на пазуху Эрвина, — приятельнице. И один из посетителей рассказал мне, что недели две назад у него в доме, завелось какое?то чудовище — по вашей части. Сидит в подвале, стонет, в доме ужас, семья съехала к соседям, кого только не вызывали — ничего не могут сделать. Так оно там и торчит. Он просил меня узнать, не умеете ли вы с такими обращаться. Все?таки не у каждого… — Он снова указал глазами на пазуху. — А?
— Можно попробовать, — согласился Эрвин. — Хотя я ничего не могу обещать, пока не посмотрю сам.
— Конечно, — кивнул буфетчик. — Все уже поняли, что дело непростое. Сейчас я позову слугу, он вас проводит.
Он вышел и кликнул слугу с кухни. Эрвин пошел за слугой по улице, удивляясь такому повороту судьбы. Только что он искал работу, а теперь она сама нашла его. На соседней улице позвали хозяина дома, в котором поселилось чудовище. Тот обрадовался Эрвину как родному.
— Сюда, пожалуйста, — провел он Эрвина за невысокий заборчик, где стоял добротный двухэтажный дом с садиком.
— Входите, не заперто — все равно сюда никто не полезет…
— В подвале, говорите?
