— Будем ломать? — спросил лорд Дантос.
— Лучше не поднимать шум раньше времени. — Хирро порылся в карманах и извлек оттуда мешочек с серым порошком. — Чанк, высыпь это на засов.
Птерон подхватил мешочек в клюв и перелетел за ворота. Там он рассыпал порошок над засовом, затем вернулся к хозяину и отдал остаток обратно.
Через несколько минут засов рассыпался в ржавчину. Хирро надавил на створку и вошел во двор. Вслед за ним вошли Зербинас и Дантос.
— Куда идти? — шепотом спросил архонт.
С верхнего этажа особняка донесся характерный сухой треск заклинания молнии. Вслед за ним раздались грохот и звон бьющегося стекла, а затем протяжный вой ламии.
— Туда! — воскликнул Зербинас и стремглав помчался к двери особняка. — Дантос, прикрывайте нас сзади!
Оба мага ворвались внутрь и кинулись вверх по лестнице.
***
Дарт не стал тратить силы на переживания или на бесполезные попытки сломать защиту от магии, наложенную на темницу. Завтра его возьмут отсюда для разговора с некромантом, и тогда… лучше всего, если ему удастся выскочить мимо ламий в коридор. Он представил себе каждое свое движение, каждое действие, чтобы не терять время на размышления, когда потребуется действовать. Может, он и уступал тому же Эрвину в левитации или телепортации, но боевая магия была его кровью и сутью. Дарт никогда не выговаривал заклинания вслух, как это делали слабаки, — нужные слова и созвучия проносились у него в сознании. В свое время он много поработал над этим навыком — так было гораздо быстрее. Кроме того, когда противник не слышит заклинаний, он не может своевременно защититься от них.
Улегшись на тюфяк, Дарт начал делать упражнения для набора силы. Сосредоточение — расслабление… сосредоточение — расслабление. В промежутках он отслеживал время, которое летело быстро и незаметно. Поесть ему не принесли, но что такое сутки голодания для мага? Сражаться натощак гораздо лучше, потому что магия требует легкости, к тому же он все равно не стал бы есть принесенную пищу — из осторожности, — и это наверняка вызвало бы подозрения некроманта.
Прошли сутки, но за Дартом никто не приходил. Он заставил себя успокоиться и терпеливо ждать, ведь волнение уносит силы. Наконец он услышал звук отодвигаемых засовов и поворот ключа в замке.
Он вскочил на ноги. Приготовиться… Дверь приоткрылась, и хриплый голос ламии потребовал, чтобы пленник высунул руку. Хитрая тварь! Дарту ничего не оставалось, как подчиниться требованию — он понимал, что у него не хватит сил отжать дверь, к которой привалилась эта нечеловечески сильная нежить.
Ламия схватила его за руку и потребовала другую. Пришлось опять подчиниться: малейшее подозрительное движение — и она прихлопнет ему руку тяжелой железной дверью. Значит, сражения в коридоре не получится.
Значит, сражения в коридоре не получится.
Вторая ламия схватила его за другую руку. Дверь открылась, и его выволокли наружу. Может быть, одна из них надумает запирать дверь — но нет, ламии оставили ее открытой. Не выпуская рук пленника, они заломили их Дарту за спину и повели его по коридору в лабораторию Скарпенцо.
Некромант возился с чем?то на лабораторном столе. Увидев Дарта, он окинул его испытующим взглядом, пытаясь определить, как сказались на пленнике сутки заточения.
— Ну, что ты надумал? — спросил он Дарта, не придя ни к какому выводу.
— О размере вознаграждения. — Дарт заносчиво вскинул голову. — Думаю, четверти прибыли мне хватит.
— Четверти? — Некромант беззвучно засмеялся. — Так и быть, десятую часть ты получишь, за наглость. Мне она нравится, но постарайся не злоупотреблять ею. Ты рискуешь надоесть мне.
— Да, учитель.
По губам некроманта скользнула довольная усмешка.
— Не учитель, а господин, — поправил он Дарта. — Запомнил?
— Да, господин.
— Очень хорошо. Что ты еще надумал?
— Мне хотелось бы иметь один свободный день в неделю. По вашему выбору и не в ущерб работе, конечно. Раз я буду зарабатывать деньги, мне надо иметь возможность тратить их. — Дарт выдал циничную усмешку. — Все?таки я — молодой мужчина, и у меня есть свои интересы в городе.
Скарпенцо нахмурился и начал сверлить его взглядом. Дарт испугался, не переиграл ли он. Но некромант наконец усмехнулся и кивнул.
— Раз в месяц, так и быть. Колдун должен быть выше этой чепухи, но ты еще щенок и спрос с тебя маленький. Женщин можешь себе позволить, но если я увижу тебя пьяным, ты неделю просидишь в темнице. Ты в ней уже сидел, так что думай.
— Да, господин.
— Еще что?
— Все, господин.
— Значит, договорились. Теперь я возьму у тебя немного крови. — Взгляд Скарпенцо переместился на ламию, державшую правую руку Дарта. — Дай сюда его руку.
Этого мгновения и дожидался Дарт. Едва хватка ламии ослабла, он выдернул локоть из ее пальцев и резким, коротким толчком в грудь отшвырнул ее назад. От неожиданности ламия не удержалась на ногах и с размаху ударилась о стеллаж.
Раздался звон бьющихся склянок, но Дарт не обратил на него внимания. Не останавливая руки, он круговым движением пронес ее перед собой и ударил молнией в глаза второй ламии. Та вскинула руки, пытаясь сбить огонь с головы. Дарт мгновенно отскочил в сторону, оказавшись лицом ко всем троим.
Остальное происходило в доли мгновения. Первая ламия опомнилась и кинулась на Дарта. Он перевернул на нее ближайший стол, выигрывая время для заклинания, и тут же влепил мощную молнию ей в голову. Голова ламии отлетела, словно грибная шляпка, поддетая ногой.
— Змееныш! — зарычал Скарпенцо.
Дарт успел подумать, что только дураки тратят время на слова, когда нужно действовать, но не позволил себе усмехнуться — он был слишком собран. Некромант вскинул руки и сотворил заклинание.
Дарт по первому же звуку определил мощнейшее заклинание белой молнии и быстро произнес в уме свое любимое защитное заклинание — отражение с усилением. С ладоней Скарпенцо сорвалась ослепительная вспышка и, угодив в подставленные руки Дарта, отразилась от них во вторую ламию, разнеся ее на куски.
Некромант опешил. Пользуясь его замешательством, Дарт в два прыжка достиг двери и толкнул ее плечом. Дверь не открылась — она была с защелкивающейся ручкой. Дарт завертел ручку, она подалась — он вдруг почуял сзади опасность и резко присел. Огненный шар пролетел над ним и обрушился на дверь, распахнув ее настежь. Дарт выскочил из комнаты и отпрыгнул за косяк, чтобы не получить следующий удар в спину.
Второй пылающий снаряд пронесся по коридору. Вдруг из ведущей на лестницу двери выскочили две мужские фигуры. Не веря собственным глазам, Дарт узнал в одной из них ректора, заносившего руки для огненного посыла.
Однако он умел не отвлекаться на удивление во время боя. Мгновенно повернувшись к лабораторной двери, он увидел в проеме Скарпенцо. Некромант кинулся за мальчишкой, но, увидев подкрепление, схватился за ручку двери, чтобы закрыть ее. Дарт ударил ему молнией по пальцам и заставил выпустить раскалившуюся ручку. Некромант попятился в комнату, и Дарт потерял его из виду.
Несколько мгновений спустя из лаборатории донесся скрежет оконных шпингалетов, а затем хриплый, резкий выкрик Скарпенцо:
— Ха?а?рш?ш!!!
Зербинас с разгону вбежал в открытую дверь. Прижавшийся в угол Дарт увидел сквозь проем, как помещение лаборатории полыхнуло огнем, на фоне которого замаячила темная фигура отшатнувшегося ректора. Одежда Зербинаса затлела, концы волос вспыхнули. Подбежавший следом мужчина странной внешности, синекожий и рыжеволосый, одним коротким словом потушил на нем огонь.
