— Что вам нужно, юноша? — Быстрый взгляд Гариба окинул его с головы до ног. — Хотя зачем спрашивать — что может быть нужно молодому человеку в оружейной школе!
— Да. — Армандас невольно улыбнулся. — К сожалению, у меня было мало возможностей научиться этому прежде.
— Кто учил вас? — деловито спросил Гариб.
— Мой отец.
— Вы без оружия?
— Отец счел его недостаточно хорошим, чтобы я взял его с собой.
— Давайте проверим, что вы уже умеете.
— Подождите. — Армандас смутился. — Мне желательно сразу же узнать, сколько будет стоить обучение…
— Я уже понял, что золото из карманов у вас не сыплется, молодой человек, — невозмутимо сказал Гариб. — Проверка, разумеется, будет бесплатной. Прежде чем вы решите, чему вы будете обучаться, как и с кем, вам ведь необходимо знать, насколько вы… не будем говорить «обогнали» — насколько вы отстали от других, каковы ваши природные возможности и способности к обучению, каким оружием и за какой срок вы лучше и скорее всего научитесь владеть, верно?
Армандас кивнул.
— А когда все это выяснится, я решу, сколько будет стоить обучение и что вам для него понадобится. Затем я объясню это вам, а там уж вы решите, подойдут ли вам эти условия и где вы найдете для них средства. Договорились?
— Да.
Гариб повел его в торцовый конец школы, отгороженный от зала дощатой перегородкой. Там было развешано множество точно таких же кожаных доспехов, какие здесь носили все. Мастер смерил Армандаса взглядом, снял с крючка набор доспехов, сунул ему в руки:
— Надевай.
Здесь же были мечи, рядком висевшие на прибитой к одной из стен доске с пазами. Гариб начал вынимать их выборочно, пробуя на вес, пока не остановился на одном. Этот меч он вручил Армандасу, и они пошли на поле.
Упражнялись они долго — Армандасу даже показалось, что очень долго. Было уже за полдень, когда они ушли с поля. «Если это проверка, то какие же здесь занятия?» — с тайным страхом подумал он. Но этот Гариб, который по возрасту годился ему в отцы, выглядел свеженьким — значит, и он привыкнет.
— Значит, так, — сказал Гариб, когда меч и доспехи были возвращены на место, а взмыленный Армандас вышел вместе с ним в главный зал школы. — Вы сильно отстали в технике боя, молодой человек. Я знаю многих в вашем возрасте, которые сражаются гораздо техничнее. Однако у вас хорошие природные способности — сила, подвижность, координация, быстрая реакция, выносливость. Я успел заметить, что вы хорошо обучаетесь. Все это не просто обнадеживает — это прямо говорит, что в недалеком будущем вы станете отличным бойцом. Если, конечно, будете заниматься столько, сколько для этого нужно. Уже через месяц вы сможете сражаться не хуже среднего воина, если будете ежедневно заниматься с одним из моих мастеров, и даже лучше среднего воина, если будете ежедневно заниматься со мной.
Занятия с моими мастерами для вас будут стоить две серебряных монеты за урок, со мной — пять серебряных монет. Это самое малое, поскольку вы небогаты, — с других я беру больше.
Пять серебряных монет! С собой у Армандаса были четыре серебряные монеты — половина их общего богатства с Эрвином, поделенного утром после завтрака. Еще один ужин и одна ночевка в гостинице — и они окажутся на улице.
Но предложение мастера Гариба было таким соблазнительным… неужели здесь негде заработать эти несчастные деньги?
— Конечно, мне очень хотелось бы… — пробормотал Армандас. — Может быть, здесь найдется возможность заработать?
Быстрый взгляд мастера остановился на его смущенном лице.
— Даже так? — сказал Гариб. — Нет, здесь только две работы — учить мужчин оружию и мести двор. Вторая работа занята, а для первой вы не подходите. Поблизости есть две лавки — оружейная и доспехов. Спросите там.
В оружейной лавке Армандасу отказали. Он постоял там немного, разглядывая мечи, копья и кинжалы. Одни из них нравились ему больше, другие — меньше, но он не мог сказать почему. Ему еще предстояло научиться разбираться в оружии.
В лавке доспехов хозяин сказал, что постоянной работы у него нет, но есть разовая. На днях ему отдали по дешевке старые латы, неплохие, но сильно заржавленные, а у него руки не доходят отчистить ржавчину. За эту работу он немного заплатил бы.
— Давайте, — обрадовался Армандас. — А сколько это будет стоить?
— Пять медяков.
Армандас преодолел первый порыв повернуться и выйти отсюда, хлопнув на прощанье дверью. До вечера было еще долго, к завтрашнему утру они с Эрвином оставались с пустыми карманами, а пять медяков было больше, чем ничего.
— Давайте сюда.
Ему вручили латы, а к ним тряпку и банку с мелким чистым песком. К вечеру он вычистил их до блеска, получил свои пять медяков и пошел через весь город в гостиницу, неописуемо голодный и усталый.
***
Уютный ресторанчик под гостиницей стоял не на бойком месте, поэтому редко бывал многолюдным. Еще реже он бывал набит битком, но этим вечером он находился именно в таком, желанном для любого буфетчика состоянии. За столами не было ни одного свободного места, даже у стойки все места были заняты. Буфетчик, он же владелец этой маленькой гостиницы, подозревал, что большинство его сегодняшних посетителей пришли сюда «на кикимору». Однако хозяин кикиморы едва живой лежал наверху в постели и вряд ли мог спуститься ужинать. Как честный человек, буфетчик не замедлил сообщить эту печальную новость собравшимся.
На него замахали руками — им и без кикиморы было о чем поговорить. Центром внимания на этот раз был хозяин дома, где не так давно поселилось чудовище. Подстрекаемый слушателями, он в десятый раз рассказывал, как на его глазах… ну или почти на его глазах состоялся процесс изгнания оного чудовища.
— Парень заходит туда, — говорил он, — а я обратно иду, к забору. Сначала ничего?ничего, а потом ка?ак потянет! Хоть верьте, хоть не верьте — все деревья рядом с домом склонились, будто ветер в дом дует, а ветра — нет! Чувствую, и меня тянет, легонько так. Взялся я за забор — и тут все кончилось. Парень выходит на крыльцо, весь зеленый. Все, говорит. Сходил я в дом, посмотрел — все как раньше. Позвал семью, жена уборку начала — теперь и жить можно стало. Вот это колдун, я вам скажу! Ведь те колдуны, которых я раньше звал, — они и до крыльца не доходили!
Все слушали его рассказ как завороженные. В довершение ко всему в разгар всеобщего оживления на лестнице второго этажа появилась Дика. Она взобралась на стойку и среди мгновенно наступившей тишины пропищала буфетчику:
— Эрвину нужно еду туда, — и указала ручонкой на лестницу, а затем добавила:
— И два сырых яйца.
Она взобралась на стойку и среди мгновенно наступившей тишины пропищала буфетчику:
— Эрвину нужно еду туда, — и указала ручонкой на лестницу, а затем добавила:
— И два сырых яйца.
Когда он ответил ей, что заказ немедленно будет выполнен, она спрыгнула со стойки и убежала по лестнице наверх. Разговоры возобновились, буфетчик ушел в кухню собирать поднос. В это время в дверях появился голодный Армандас и сразу же кинулся к стойке, но, не найдя нигде свободного места, а за стойкой — буфетчика, решил забежать наверх и взглянуть, не вернулся ли Эрвин.
Дверь была прикрыта неплотно. Значит, вернулся. Армандас потянул за ручку и вошел внутрь. В комнате было темно, и он остановился на пороге, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте. Через несколько мгновений он смог различить окна, стол, стулья и лежащую на кровати фигуру Эрвина. Похоже, тот улегся на кровать прямо в одежде и задремал.
