Браунинг опомнился.
— Простите. Кажется я совсем заработался. Все время забываю, кто из нас двоих при исполнении, а кто на отдыхе.
— Что, много воруют? — спросила сердобольная Фора Туна.
— Да воруют так себе, но эти выборы премьера…
— Наконец-то! — рявкнул Клинч. — Давно пора правоохранительным органам заняться нашими политиканами!
— Да я уже не в органах, — тоскливо сказал Браунинг, — я теперь до выборов буду исполнять обязанности премьер-министра.
Как выяснилось, дело Сена удалось замять именно благодаря новому и.о. премьера.
— Понимаете, — сказал Браунинг, — на меня начали давить со всех сторон. Они сказали: «Браунинг, вы идеально подходите к роли исполняющего обязанности премьер-министра».
Они сказали: «Браунинг, вы идеально подходите к роли исполняющего обязанности премьер-министра». Я говорю: «Почему?». А они: «Вас же двое. Всегда можно свалить вину на другого».
Пастор одиноко рассмеялся, но тут же посерьезнел:
— Даже с вершины власти я не смог бы защитить Сена, но, к счастью, информация, которую преступники сняли с похищенного ухогорлоноса…
Сен судорожно сглотнул и понял, что все это время сидел с полным ртом детского бургундского.
— Как сняли?! — словно прочитала его мысли Мерги. — Мы же его отбили!
— Тихо, — поднял ладони вверх и.о., — тихо. Отбили вы ухогорлоноса уже после того, как его выпотрошили… Не волнуйтесь, Фора, это я в информационном смысле. Мы нашли в туннеле использованный трепанатор[124]… Госпожа Туна, да что же вы?
Когда впечатлительную прорицательницу успокоили, объяснив, что речь идет всего лишь об устройстве для переписывания сведений, хранящихся в ухогорлоносе, Браунинг продолжил:
— Так вот, поскольку все ухогорлоносы специализированы, преступники смогли получить лишь данные о выслуге лет ментодеров…
— Ухогорлонос № 177, — сказал Порри.
Сыщик замолчал и пристально посмотрел на Гаттера.
— Кольт, — строго сказал Клинч. — Это же наш Порри!
— А, ну да, — спохватился отец Браунинг. — В общем, нам сильно повезло. Из тысяч ухогорлоносов похитители сцапали того, кто хранил самую бесполезную — для государственной безопасности — информацию. Иначе Сену грозило бы лет двести Безмозглона. Правда, забавно?
— Еще бы, — сказал Аесли. — Так я не понял: на самом деле все хорошо? Неприятности уладились, не добравшись до меня?
— Ну, как тебе сказать… нет. Ты поставлен на учет как потенциальный преступник, не пугайся, там очень длинный список…
— Ухогорлонос № 54, — сказал Порри.
— …и будешь пребывать под негласным ментодерским надзором, — сказал сыщик, незаметно от Клинча пристально глядя на Гаттера. — Если произойдет похожее преступление, то следователи первым делом навестят тебя.
— «Негласный надзор» — это когда подозреваемый не знает, что за ним надзирают? — уточнил Сен.
— Тьфу! — сказал отец Браунинг. — Все, пора в отпуск. Я пошел… Тьфу! Подарок!
«Наручники, — подумал Аесли, — или постановление об аресте. Или, если повезет, постановление о приостановлении постановления об аресте».
Но отец-премьер-министр вытащил из кармана пакет, красиво упакованный заклинанием Всякие-финтифлюшки.
— Тебе должно понравиться.
Мальчик дотронулся до руны «Нажать здесь». Упаковка испарилась, обдав гостей фонтаном конфетти, и в руках у Сена оказался… смятый ком газет «МК» за прошлый год, обмотанный грубой веревкой.
— Сыновья помогают высокопоставленным отцам в борьбе за премьерское кресло! — хрипло проорал один из заголовков.
— Спасибо, — сказал Сен, — очень тронут.
Отец Браунинг потемнел лицом.
— Тьфу три раза! Ах, Ромка, воровское астральное тело! Такой подарок упер! И когда успел?
— А что за подарок… был?
— Книга, очень полезная книга! «Лекарство от скуки. 100 000 развлечений для отбывающего наказание в одиночной камере».
— Вот это да! Отличный подарок! — обрадовался Аесли. — Какая замечательная неприятность! Что могло быть хуже? Ура.
«Логика не подкачала, все сошлось, — думал он, обводя счастливым взглядом озадаченные лица гостей, — неприятности случились, можно расслабиться».
— Все ли я сделал, что должен? — потер виски Браунинг.
— Все ли я сделал, что должен? — потер виски Браунинг. — Поздравление… дело прекращено… кража информации… выслуга лет… негласный надзор… подарок… вроде все…
— Еще вы должны… — мадам Камфри качнулась, — …что вы должны? Забыла. А! Ик! Вы должны назвать свою фамилию!
— Браунинг, — сказал Браунинг.
— Очень приятно, — сказала мадам Камфри, — а я мадам Камфри.
В дверях показался мрачный ректор.
— Вот вы где все, — сказал он. — Извините, что опоздал, был тяжелый разговор с начальством. В результате у меня для вас четыре новости: три плохие, одна хорошая. Но давайте об этом потом, а пока продолжайте веселиться.
Начало отсчета
Мало кому удается продолжать веселиться, предвкушая три плохие новости. Некоторое время понадобилось, чтобы убедить в этом Лужжа, после чего тот сел во главе стола и, уставясь в именинный торт, начал выпуск плохих новостей. Ректор был лаконичен, как ведущий, сообщающий коротко о главном.
— Минпросвет назначил Единый Магический Экзамен. На 15 июня. Это через две недели. Без права пересдачи. Завалившие ЕМЭ будут безоговорочно отчислены.
«Раз», — посчитал Сен.
— Ну и что? — сказал Развнедел, который съел все, до чего смог дотянуться, и теперь был готов поддержать беседу. — Мы ведь вроде их учили всякой магии?
— Экзамен должны сдавать все первокурсники. Без исключения.
— Ой, — сказала Мергиона, — а как же я? А Сен? А Дуб?
— «Все ученики, не имеющие магических навыков, — процитировал ректор какой-то знакомый ему до физической боли документ, — должны быть проэкзаменованы с особой жестокостью, будь то хоть дети высокопоставленных чиновников типа Брэда Пейджера или Грега Аесли».
«Два», — продолжил подсчет бед Аесли.
— Размечтались, — фыркнула МакКанарейкл. — «С особой жестокостью»! Они будут меня учить жестокости на экзаменах!
— Преподаватели Первертса, — тут Лужжа перекосило особенно сильно, — к приему ЕМЭ не допущены. Экзамен проведет особая комиссия Министерства Просветления.
«Три. Ну вот и они, серьезные проблемы, — подумал Сен. — Все-таки я очень умный. И меня отчислят. Нелогично. Несправедливо. Неизбежно. Обидно».
— А хорошая новость? — спросил он.
— А теперь хорошая новость, — криво улыбнулся ректор. — Плохих новостей больше нет. Кончились. По крайней мере, у меня. Вопросы есть?
— Есть! — отозвалась мадам Камфри. — Почему у пастора Браунинга такая странная фамилия — Браунинг? И такое странное имя — Пастор?
2 июня 2003 года
13 дней до экзамена
И как это понимать, спросит строгий родитель, тайком от детей заглянувший в нашу книгу. А чем занимались Мергиона и Сен в течение учебного года? Ну ладно, не всего года, но, по крайней мере, с февраля по апрель? Они что, не учились? Не посещали занятия? Какие идеи здесь авторы пропагандируют[125]?
Поспешим успокоить строгого родителя. По крайней мере с февраля по апрель Мерги и Сен добросовестно посещали все занятия и усердно учились.
Подождите удивляться. Учились Пейджер и Аесли по индивидуальной, ими самими выдуманной программе. Согласитесь, глупо зубрить заклинание, превращающее курицу в утку, если лучшее, во что ты когда-нибудь сможешь превратить курицу — это жаркое из курицы.
