— Нисколько, — ответил Асс. — В присутствии детей я начинаю смотреть в будущее с большим оптимизмом.
— Да… ну, хорошо… А что делать? (Если Амели кого и смущала, так это самого Харлея, но ни с того ни с сего выставить ее он не мог.) Ну, тогда расскажите, что вас сейчас беспокоит?
— Ничего.
— Совсем ничего?
Фантом безмятежно покачал гладкой головой.
— Не может быть. Хорошо. А в последнее время вы не беспокоились? Ни чуточки? Ни на… эту… йоту?
— Ну, пожалуй, пару дней назад я был озабочен… Я никак не мог подобрать мелодию «Шотландского пони, перепрыгнувшего через овечку, и ничего ему за это не было».
— Ну, — с надеждой сказал психоаналитик. — Это уже кое-что…
— Но вчера я ее подобрал.
— Серьезный случай, — пробормотал Харлей. — Пациент идет в отказ. Ну что, шоковую терапию? А что делать?
Он посмотрел на скучающего Асса и подумал: «А что? Делать!»
— Расскажите, при каких обстоятельствах вы лишились магических свойств.
— Опять? Ну хорошо. Преступник Бубльгум спрятал одну из труб Мордевольта в Волшебной Юле. Опрометчиво полагая, что труба наделяет мудлов колдовскими свойствами без последствий для держащего ее мага, я направил юлу на мудловского пастора Браунинга, и моя магия безвозвратно перешла к нему. Вот и все.
Менее опытному психоаналитику могло показаться, что пациент говорит совершенно спокойно. Но только не Харлею, который сунул руку в ящик и со стуком поставил на стол детский волчок.
— Она была вот такой?
Асс вздрогнул.
— Появилось беспокойство? Как вы думаете?
— Д… да, есть немного. Но это ерунда.
— Погремушкобоязнь, — обиделся Харлей, — это вовсе не ерунда! Если вы сейчас трясетесь от страха при виде детских игрушек, что же с вами будет к старости, когда вы начнете впадать в детство?
Асс начал зеленеть.
— Вы же не сможете играть со всеми этими волчками, погремушками, трансформерами (Асс затрясся), кубиками, совочками, ведерками, мячиками (зубы Фантома начали выстукивать популярную мелодию «Не стучите в колеса»), конструкторами Lego (бывший колдун экстракласса попытался спрятаться под кушеткой)… Ага, значит, не все в порядке!
Харлей взял волчок в руку.
— Вот видите, а вы собирались пренебречь закрепляющим сеансом. Ну, последний штрих. Смотрите, Фантом, сейчас я это раскручу…
Асс метнулся в шкаф и захлопнул за собой дверцу.
— Шоковая терапия, — ответил Харлей на недоуменный взгляд Амели.
Ну, последний штрих. Смотрите, Фантом, сейчас я это раскручу…
Асс метнулся в шкаф и захлопнул за собой дверцу.
— Шоковая терапия, — ответил Харлей на недоуменный взгляд Амели. — Суровая, но совершенно необходимая процедура. А что делать? Представляешь, что было бы, если бы уважаемый Фантом столкнулся с юлой не в моем кабинете, а в реальной жизни?
— А что было бы?
— А ты как думаешь? У него начался бы прогрессирующий регресс! Он начал бы себя неадекватно вести! Он попытался бы спрятаться в чулане или шкафу!
— Но он и так в шкафу.
— Да, но сейчас он в шкафу под присмотром опытного специалиста по выводу из этих состояний. Вот смотри, сейчас я его выведу… Фантом, выходите! Фантом!
Харлей постучал по мелко дрожащей дверце.
— Чего шумите?
Амели и Харлей обернулись.
— Стучаться надо, профессор Развнедел, — строго сказал психоаналитик.
Гость, здоровенный бугай совсем не профессорского вида, тем не менее был профессором, более того, деканом факультета Чертекак.
— А я только собирался постучать, — сказал Развнедел, — только руку поднял, а тут стук. Я и вошел. Дежурю я сегодня. Вот хожу, смотрю, кто чего шумит. А кто у вас в шкафу?
— Там Фантом Асс, — объяснила Амели. — Но вы не волнуйтесь, он там под присмотром специалиста.
— Как они там вдвоем поместились? — удивился Развнедел. — Хотя, конечно, если специалист опытный…
— Да нет, опытный специалист — это профессор Харлей.
— Это профессор Харлей? — еще раз удивился декан Чертекака. — А я думал, это африканский тролль.
Харлей поднял руки и ощупал голову. Потом снял маску.
— Точно, профессор Харлей, — удивился (но не еще раз удивился, а не успел перестать удивляться с прошлого раза) Развнедел. — Надо же. А я-то подумал… Я этих троллей видел. Большие. Охотники хорошие…
— Не надо про троллей, — скривился психоаналитик.
Развнедел собрался удивляться дальше, но тут что-то вспомнил и понимающе махнул бровями.
— Да, Харлей ведь со зверями не в ладах. Ну так эти тролли, знаете, как на этих зверей охотятся?
Психоаналитик начал зеленеть.
— Возьмут двух слонов (Харлей затрясся), натянут между бивнями десяток питонов (зубы профессора начали выстукивать популярную мелодию «Нас не догонят — мы сзади») и запускают в джунгли. А там столько живности (психоаналитик экстракласса попытался спрятаться под кушеткой), верещат все, пищат, стрекочут, ухают, гукают, каркают… куда это он?
— Зачем? — прохрипел Фантом, полупридушенный телом Харлея.
— Пойду я, — сказала Амели и отправилась восвояси. Она всегда очень переживала, когда ее обожаемый профессор попадал в неловкое положение. Да еще в шкафу.
— А и точно, если специалисты опытные, то в шкаф запросто помещаются, — сказал Развнедел. — Ладно, вас я проведал. Пойду Клинча проведаю.
Тень внизу сидела на крыше главного корпуса Первертса и озабоченно шевелила ушами. Она тоже умела слышать эхо звуков будущего, но, в отличие от небесной Тени, ей эти звуки совсем не нравились. «Мда», — сказала тень, махнула хвостом и потрусила к чердачному окну. Если бы поблизости оказался независимый наблюдатель, он бы с удивлением отметил, что у тени строгая кошачья морда. Впрочем, что тут удивляться — у волшебного кота Кисера всегда была при себе строгая кошачья морда.
Пятнисто-зеленая комната
Название это довольно условно.
Свою комнату бывший майор волшебного спецназа, а ныне завхоз Школы волшебства Мистер Клинч разрисовывал собственноручно и неоднократно. Яркие маскировочные цвета со временем перемешались в не поддающийся описанию оттенок, который Клинч почему-то определил как «пятнисто-зеленый».
Внутри царил строгий армейский бардак: начищенные до блеска сапоги перегораживали вход; настенные командирские часы с абсолютной точностью отсчитывали время, хотя и обходились при этом без минутной стрелки; аккуратные стопки портянок использовались в качестве табуреток; отполированная несколькопудовая гиря находилась точно в центре комнаты. Точно под гирей плющился пропахший пылью и нафталином серый колпак.
Хозяин комнаты — мрачный розовощекий крепыш средних веков — описывал вокруг шляпы правильные окружности и ходил по ним, приговаривая:
— Попался, голубчик!
Галантерейный пленник издавал сдавленные звуки, подтверждающие, что гиря настроена на максимальную нагрузку.
— Что ты там говоришь? — остановился Клинч. — «Такое было время»? «А что я один мог сделать»? Нет уж, дудки!
В доказательство своей правоты майор в отставке выхватил из-за пазухи пару дудок и потряс ими перед условным носом колпака.
— Помнишь, кепка с ушами, выпускное распределение? Как ты веселился, направляя меня в Высшую Школу Ментодеров? А я ведь фундаментальной магией заниматься хотел! Тонкий Астрал изучать! Мечтал, что моим именем назовут новое заклинание!
В ярости Мистер перешел на строевой шаг. «Цилиндр недоношенный» издал пронзительное мычание.
