Тотктонада был на месте.
— Ну, как отдыхается, Кольт? — тускло поприветствовал пастора серый министр.
Браунинг посмотрел в бесцветные глаза Тотктонады и решил не отвечать. Всем известно, что самый безопасный министр бегло читает мысли подчиненных на двенадцати языках, а еще на тридцати — читает со словарем. Прочитать мысли самого Тотктонады не удавалось пока еще никому: министр никогда не думал — он всегда уже знал.
— Синоптики из ОПП, — продолжал шеф, удовольствовавшись ответом, — довели точность прогноза преступления до ста процентов. Рано поздравлять, Кольт. Во-первых, одного-единственного преступления. Во-вторых, они совершенно не представляют, что это за преступление. Только место и время. Но уж это — на все сто. Возьметесь?
Браунинг тщательно обдумал ответ.
— Правильно мыслите, — сказал министр. — Держите материалы дела.
Он протянул следователю тоненькую папочку со штампом: «Срочно! Секретно! Спонсор расследования банк «Хренвотс»»
Браунинг раскрыл папку… и понял, что дело действительно серьезное. На одиноком листочке значилось:
28 МАЯ. 15:00-16:00.
КАБИНЕТ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА.
ВЕРОЯТНОСТЬ СОВЕРШЕНИЯ 100,0%
В самом низу меленькими буковками приписано «Предсказал: ведущий специалист Департамента Магического Прогнозирования старший секретный сотрудник Г. (Отдел Профилактики Преступлений) Дата: 26.05.03. 23:59. Подпись: Подпись (размашисто)».
— Я не прошу вас предотвратить преступление, — сказал министр. — Вероятность сто процентов означает, что это невозможно. Я не прошу вас задержать преступника, что было бы просто неуважением к вашей квалификации. Это сделают ментодеры. Я прошу вас только об одном — сделайте что-нибудь.
Отец Браунинг и логический тупик
Отец Браунинг был готов сделать не просто что-нибудь, а что-нибудь этакое. «Вот оно, — думал сыщик, вышагивая по огромному кабинету премьера, — преступление, которое не стыдно раскрыть… то есть предотвратить… то есть сделать с ним что-нибудь… Какое, однако, странное помещение».
Помещение действительно было странным. Иностранным делегациям 22-угольную резиденцию премьера показывали с гордостью, подчеркивая, насколько необычная форма кабинета соответствует твердому характеру магического лидера. Все здесь было угловатым и несимметричным: и похожий на морскую звезду-инвалида стол Тетраля, и сейф, и кресла, и обиженные портреты предыдущих премьеров.
Чувствуя себя единственным круглым предметом в помещении, Браунинг принялся за работу.
На первый взгляд дело казалось совершенно безнадежным. Какой-нибудь более загруженный работой следователь сразу бы умыл руки. У новичка руки опустились бы. Но отец Браунинг не из таких. И не из других. Он из третьих. Следователь не умыл и не опустил руки, а взял в них себя.
Место завтрашнего преступления Браунинг осмотрел очень внимательно, однако никаких следов будущего злоумышленника не обнаружил. Это могло означать одно из четырех: следов еще не было; преступник очень опытен; следователь не может их найти; еще что-нибудь.
— Со следами глухо, — подытожил Браунинг, — что у нас с уликами? Окровавленные кинжалы, ломики для взлома, в спешке забытые злодеем паспортные данные?
Он огляделся.
Из потенциальных улик больше всего тянул на орудие преступления талисман премьер-министра — здоровенный кирпич, когда-то лежавший в основании Колосса Родосского, а теперь возвышавшийся на столе Квадрита. Этот антикварный сувенир юный Тетраль много веков назад привез из школьной экскурсии по Семи чудесам света[69].
Кирпич Браунингу понравился. Талисман может облегчить осуществление злодеяния: преступнику не придется проносить через охрану нож или пистолет. Следователь взвесил кирпич в руке и убедился, что он тянет не только на орудие преступления, но и на хороший булыжник.
Браунинг признал версию перспективной и, помахивая уликой, принялся перебирать варианты ее криминального применения. Начав с тривиального удара кирпичом по голове премьер-министра, он быстро добрался до захвата кирпича в заложники с выдвижением требований по освобождению всех международных террористов.
Поразмыслив, сыщик вернулся к первому варианту. Из всех версий будущего преступления его почему-то больше всего привлекало именно покушение на премьер-министра[70]. Еще больше Браунинг укрепился в этой мысли, когда, выдвинув ящик стола, обнаружил там запасной талисман Квадрита: кирпич из основания Пизанской башни.
— Так, так, так, — постукивая кирпичами, сказал отец Браунинг. — Приняв за рабочую версию покушение, можем сразу перейти к следующему этапу. Картина преступления.
Сыщик быстро наколдовал схему кабинета. Квадратик, обозначающий Тетраля Квадрита, он поместил за стол, а ромбик, изображавший преступника, — за зигзагообразную штору, закрывающую многоугольное окно. Схема так понравилась Браунингу, что он не постыдился поставить в правом нижнем углу автограф.
— Итак, жертва сидит за столом, а преступник прячется за шторой. Чтобы застать жертву врасплох, преступнику нужно отвлечь премьера от стола с кирпичом. Если преступник зашуршит шторой, премьер пойдет посмотреть, что там такое шуршит, и окажется спиной к столу. Тут-то преступник незаметно окажется за его спиной, схватит кирпич и нанесет удар… Минутку. А как преступник незаметно окажется между премьером и столом?
Ромбик на чертеже пожал углами.
— Ага, понял. Преступник шуршит ближней к премьеру частью шторы, а сам бежит к дальней. Премьер заглядывает за штору — там никого. Тогда преступник шуршит дальней частью шторы. Премьер идет между шторой и окном к дальнему углу, а преступник тем временем перебегает к столу и оказывается на стратегически выгодной позиции.
Квадратик и ромбик послушно пошуршали нарисованной шторой и поменялись местами. Автограф навострил уши.
— Теперь преступник сидит за столом, а жертва прячется за шторой. Преступнику останется только взять кирпич, подкрасться к шторе, выманить премьера наружу и хватить его по башке… то есть нанести удар в область черепной коробки башки. Ну-ка посмотрим, насколько это сложно сделать…
Браунинг взял кирпич и подкрался к шторе.
— Премьер-министр, а премьер-министр, — вкрадчиво сказал он, — у меня для вас сюрприз. Выгляните-ка…
Тут Браунинг случайно глянул в настенное зеркало и заметил в своих глазах нездоровый блеск.
— Остановимся на этой картине преступления, — смущенно произнес он. — Очень правдоподобная картина. Займемся мотивом. Кому выгодно покушение?
Сыщик вернулся к столу, на котором ромбик пытался выманить из-за шторы квадратик, и начал составлять список подозреваемых. Первым делом он записал основных кандидатов на пост премьера — министров Грега Аесли, Дика Гаттера и Брэда Пейджера. Здесь Браунинг засомневался. Шуршащие шторой и крадущиеся с кирпичом в руке министры выглядели несколько натянуто. Никакого сходства с нагловатым ромбиком не обнаруживалось. Но, пробормотав «маловероятно — не значит невозможно», сыщик оставил этих симпатичных фигурантов в списке.
Никакого сходства с нагловатым ромбиком не обнаруживалось. Но, пробормотав «маловероятно — не значит невозможно», сыщик оставил этих симпатичных фигурантов в списке.
Далее последовали подчиненные премьер-министра: личный секретарь Ромуальд («Надо бы с ним познакомиться» — отметил Браунинг), пресс-атташе Бальбо Рюкзачини («Надо бы с ним повидаться»), секретарши, курьеры, начальники отделов, чиновники, охранники, уборщицы…
