— И что же он вам сказал… когда вы с ним вместе перенеслись?
— Много чего сказал. — Сердито фыркнула Мари.
— Сердито фыркнула Мари. — Он вообще гад редкостный оказался, издевался надо мной как мог. Волосы вот обрезал… кучером меня нарядил… хорошо, что не удалось Орти за него выдать… все они, эти знатные господа…
Тут она сообразила, что несет что-то не то, и замолчала.
— Грег… — Уставился на меня король. — Ты правда… издевался?!
— Она перенос сбила. — Пожал плечами я, утаивать правду дольше было невозможно. — Оказаться посреди незнакомой дороги без денег, с лохматой девицей в алом халате и ночных туфлях… конечно, я был зол. К тому же за то время, что я сидел в подвале… она мне надоела своими притязаньями!
— Он врет. — Категорично опровергла мои слова Мари. — Это не Зигель! Я ту белобрысую смазливую мордашку теперь всю жизнь помнить буду.
— Он был под заклинанием личины. — Снизошла Клара до пояснений девице. — Мы не могли допустить, чтобы опасности подвергался настоящий Зигель! Едва получили сообщение, что вы договариваетесь его украсть, так сразу и подменили.
— Кто договаривался? Какое сообщение? — Уперлась Мари. — Ничего такого не было! А если там был не настоящий Зигель, а вот этот… Грег… то я его постараюсь запомнить! Своих врагов нужно знать в лицо.
— Иди в свою комнату, если будешь нужна, тебя приведут. — Объявил председатель.
Марита послушно встала со стула, но, уже дойдя до двери, внезапно обернулась.
— А можно мне… к Хенрику? — Её голос жалобно дрогнул.
Председатель вопросительно глянул на короля, на Клариссу, на меня… и кивнул.
— Отведите ее к Хенрику Тарни.
— Спасибо! — Личико Мариты озарилось счастливой улыбкой и она упорхнула из комнаты.
Даже не понимает, дурочка, что если её объяснение этой истории признают истиной, то это может оказаться их последнее свидание. Хотя лично я намерен разобраться в этом деле до конца. И пока у меня остается хоть крохотное сомнение, я не дам согласия на окончательный приговор.
— Грег… ты не должен был так себя вести! — Сделал мне замечание король, и я с ним полностью согласился.
Сегодня я думаю точно так же, как он. Но ведь неизвестно, как бы он сам повел себя в той ситуации. Однако рассказывать ему подробности и оправдываться я совершенно не намерен. Злость на нее давно прошла, да я и вообще не злопамятный. И готов простить людям многое. Особенно, когда они совершают неподобающие поступки впервые, и руководствуются при этом благими намерениями. Хотя и не осознают в силу своего возраста или наивности до конца серьезности тех последствий, к каковым могли бы привести их действия. Если бы они осуществились. Тем более, если виновные искренне раскаиваются.
А в судную комнату тем временем важно вплыла старуха, засунувшая нас с Клариссой в подвал. Она одета в шелестящее шелком строгое черное платье, и причесана по моде двадцатилетней давности.
— Как ваше девичье имя? — Спрашивает севшую на стул престарелую даму председатель.
— Ландиса де Трасль. — Высокомерно задрав нос, роняет она.
— Что вы можете сказать о Ортензии Монтаеззи? — Размеренным голосом задает вполне обычный вопрос милорд Тайнери, но лицо женщины вдруг становится маской ненависти.
— Она дрянь… низкородная самозванка… хитрая гадина, как и её мать! — Шипит она так злобно, что возникает невольное желание отодвинуться от этого перекошенного ненавистью рта.
— Она провела его… старого дурака… и он женился на ней… он все время женился на ней!
— Что значит… всё время? — опасливо интересуется милорд, вопросительно оглянувшись на Клариссу.
— Его женили на ней, потому что она загуляла! — Взорвалась ненавистью старуха. — Вы понимаете? Как простолюдинка, как… собака! Я, я была старше! И он должен был жениться на мне! Но она загуляла, эта подлая шлюха, с простым садовником, с плебеем… и папенька её застукал! Честь семьи… скрыть концы…
Я хотела открыть глаза этому болванчику в золотом мундире, но они меня заперли! Подло, заманили в кладовую и заперли! О, я им отомстила! Я перебила все крынки с маслом и медом… наш дом потом долго пах прогорклым маслом… Но меня тогда все равно не выпустили… пока они не уехали в его замок.
А мне разрешили поехать к ним в гости только через два года. Я вела себя очень хорошо… даже принимала ухаживания графа Левоне… все поверили, что я смирилась! Нет! Я просто стала хитрее! Я все продумала! И ткнула его носом в эту грязь, которую он называл своей жизнью! Все получилось по-моему! Он запер ее в башне… и ждал, пока она подохнет!
А она… о, как она смотрела… когда я гуляла под окнами башни с ее щенком! Я прикормила его конфетами… и он называл меня мама… А я просила: Скажи погромче, ты любишь свою мамочку? О, это были счастливые дни! А потом она все-таки подохла… не с первого раза… нет, тогда ее вылечил один дурачок! Больше его не звали в наш замок.
Я пошла к нему… он должен был жениться на мне… в благодарность за все, что я для него сделала! Но он отказался! Этот тупица… этот солдафон… отказался жениться на мне, Ландисе де Трасль, своей законной невесте! Он вообще посмел сказать… что терпит меня только за ту услугу, что я оказала пять лет назад!
Но я уже умела ждать. Я искала пути… в его комнаты… и я их нашла. Я подружилась с этой глупой курицей… с его кухаркой… как же я не разглядела ее раньше! Она бы и близко к замку никогда не подошла! Он носился с ней и с ее выродками… особенно с девкой… но я успокоилась, когда он выдал ее за Терона! Да! Этот щенок вырос! И плебейская кровь его папочки показала себя во всей красе! Он был груб и жаден… и мечтал о том времени, когда станет хозяином поместья!
Но он сгинул… погиб за океаном… а потом… вдруг пришел от него человек… и я сама отвела его к Доральду. В это время, наконец, сдохла его кухарка… и я старалась ему почаще напоминать… что рядом есть женщина… которая ждет его столько лет!
— Леди, вы же всё знаете… не можете подсказать, кто захватил милорда Зигеля? — Состроив преувеличенно почтительную гримасу, осторожно перебил ее откровения председатель.
— Так эта девка приблудная вместе с магом и захватили! Сами переоделись в слуг и захватили! Еще Тума брали и Нейжа. Так те мне все сразу и рассказали! Как обмотали бедного парнишку с ног до головы веревками, грязную тряпку в рот сунули и положили в багажный ящик!
Король чуть виновато косится на меня, уже сожалея о резких словах сказанных недавно.
— И как они только решились, украсть милорда! — Сочувственно поддакивает ей председатель, но получает в ответ высокомерную ухмылку.
— Да как же им было не решиться! Если ОН! Сам! Все придумал и им внушил! — С превосходством бросает старая леди, тыча вверх сухим пальцем.
Глава 15
ОН?! Кто такой «он»? Терон? Не похоже.
Глава 15
ОН?! Кто такой «он»? Терон? Не похоже. Не стала бы она говорить о Тероне с таким пафосом. Мнимого милорда Ландиса иначе как щенком или плебейским отродьем и не называет. Значит, это вполне может быть тот самый маг, в которого я успел бросить свой нож.
И попал, судя по лужице крови, найденной магами на том месте, куда он переместился из замка Монтаеззи. А вот куда он ушел оттуда, проследить не удалось. Он оказался очень хитер, хотя Кларисса и считает, что в магии силен не особенно. Он проложил с той полянки в соседнем лесу целую сеть проходов и все они, то уходили в разные помещения заброшенных руин старой мельницы, то возвращались назад, то переносили из погреба на чердак… Несколько магов бродили там не один час и так и не смогли найти тот единственный путь, по которому можно было выйти из заколдованного круга и добраться до преступника. А, судя по всему, именно преступником он и был, ловким, расчетливым и очень осторожным.
